– А стук? – напряженно спросил Пакость, вмиг перестав ухмыляться.

– Стук? – в один голос переспросили девушки, снова обменявшись взглядами. На этот раз испуганными. Холодок переполз в желудок Спящей и свернулся там противным тяжелым комком. Она посмотрела на свою постель, словно могла видеть надписи через матрас.

– Тук-тук-тук… – прошептала Немо, глядя на Пакость расширившимися глазами.

– Тук-тук-тук, – отозвалась вслед за ней Спящая, словно это был какой-то пароль.

На лице незваного гостя проступила пугающая бледность, завидев которую Немо вскочила.

– Ты слышал?! Ты слышал что-то подобное?

– Слышал, ага… – Хриплый голос Пакости дрогнул. – Сегодня. Рано утром. И я точно знаю, что это не был ни один из вас. Там вообще никого не могло быть.

Он пересказал им утреннее происшествие максимально сжато и сухо, но сам тон и подрагивающий голос пугали не меньше самого рассказа. Пакость боялся. Пакость. Тот самый, который излазил в одиночку всю территорию лагеря и прилегающий лес. Спящей очень захотелось нырнуть под одеяло с головой и заткнуть уши. Пакость совсем не походил на того, кого легко напугать. Это не они, девчонки, которые от упавшего крема чуть крик не подняли.

– Если б мне так стучали, у меня бы инфаркт случился, – выдохнула она, так же, как и Немо, обнимая себя за плечи. – Ну ты даешь…

– А что мне делать нужно было? Орать и всех будить? – фыркнул Пакость. – Вы-то откуда знаете?

– Надписи! – Спящая ударила пяткой по матрасу и торопливо потянула его на себя, обнажая испещренное каракулями дно кровати. – Мы с Немо вчера нашли. А сегодня я посмотрела на других кроватях. И там тоже есть про это «тук-тук-тук».

Выдав наконец то, что собиралась рассказать Немо, она отодвинулась на край, чтобы Пакость смог убедиться в правдивости ее слов. Нужные надписи, едва заметные среди прочих, более информативных, но менее ценных, днем смотрелись не страшнее слов на заборах. Однако от рассказа Пакости сразу представился этот короткий сухой стук, разлетающийся по пустому спящему корпусу.

– Осторожно, значит… – мрачно выдохнул их соратник по несчастью, с откровенной опаской и враждебностью разглядывая корявые четкие надписи. – Осторожно… А на других что?

– То же самое, по сути. Вроде «Уезжайте. Тук-тук-тук», «Бойтесь. Тук-тук-тук». – Голос неожиданно сел, и Спящая замолчала.

Налетевший ветер поскребся в старую раму, и все трое вздрогнули.

– Значит… – Немо выпрямилась на кровати застывшая, напряженная, с полуопущенными веками. – Те, кто жил тут раньше, уже с этим сталкивались. С этим… стуком. Наверное, нам не следует бояться… Наверное.

– Тут лет десять минимум никого не было, – непонятно с чего сообщил Пакость и раздраженно тряхнул головой. – Ну чего вылупились? Вас не напрягает, что время прошло, а ничего не поменялось? До сих пор кто-то стучит…

Немо раздраженно фыркнула. Точь-в-точь как он.

– Нас сам факт существования напрягает. Стуков, и дыхания, и всех этих шорохов… – Голос ее снова непроизвольно упал до шепота. – Это призрак чей-то или…

– Какой к чертям призрак? Ты опять какой-то фигни перечитала?!

– Ну а что это еще может быть, умник?!

Оба взвинченные, раздраженные и напуганные (Пакость – сам по себе, Немо – явно хватанув чужого), обменялись хмурыми взглядами, замерев как раз перед кроватью Спящей, словно боксеры на ринге. Для полного счастья не хватало только конфликтов между потенциальными друзьями, и она поспешила вмешаться.

– Давайте все успокоимся и решим, что делать! – Попытка взять Немо за руку провалилась, но, отшатнувшись, девушка отвлеклась от Пакости, и накал немного поутих. – Давайте не будем ссориться. Может, это просто наше воображение? Здание старое, сквозняки, подмытый фундамент, трубы… Немо, ты наверняка о таком читала…

– Читала, – процедила сквозь зубы Немо, прижавшись спиной к холодной стене и бросая на Пакость раздраженные взгляды. То ли сама сердилась, то ли полученный заряд никак не мог выветриться. – Только там другое. Если бы у нас просто окна и двери хлопали – можно было бы списать на сквозняки. Но дыхание, а тем более такой вот стук…

– Ладно, ладно, может, я и не права. – Спящая торопливо переключила внимание гостей на другое, не желая провоцировать новую ссору. – Но нам надо решить, что делать дальше. Давайте пособираем информацию, а? Я постараюсь что-нибудь полезное нагуглить, а вы в других комнатах посмотрите надписи. Может, удастся найти что-то полезное. Как вам такая идея?

Помолчав несколько секунд, Немо устало опустила в знак согласия голову. Пакость, успокоившийся вместе с ней, почти виновато улыбнулся Спящей, как бы извиняясь за свой страх.

– Не верю, что это что-то даст, но все равно мне делать нечего. Ты как, Книжный Червь? Мир?

Немо улыбнулась ему напряженной, но все же своей, а не скопированной улыбкой. Ссора увяла на корню, и Спящая тихонечко выдохнула. Когда страшно и непросто, лучше всего держаться вместе. Тем более когда это не так уж сложно сделать.

– Ты меня не сглазил, – протянула задумчиво Немо, все еще улыбаясь. – Значит, таки мир. А то я бы обиделась. Будем искать. Нам и правда другого не остается…

Никто из них не знал, да и не мог знать, что всего в паре шагов, в коридоре у двери, замер привлеченный голосами Кит, как раз тащивший кое-как отстиранные после полета в лужу джинсы. Звукоизоляции тут не было и в помине. Он мог слышать каждое сказанное слово, если не каждый вздох.

Кит поежился и торопливо пошел в свою комнату. Мелкие капельки срывались с джинсов и отмечали его путь на серых плитках пола.

Искать что-либо о неизвестном «стукаче», когда за окном лишь непроглядная тьма и шепчущий дождь, было выше ее сил. Поэтому все поиски Немо перенесла на дневное время. Вечер же и последующая за ним ночь и так доставили хлопот.

Непривычная к какой-либо компании, в нынешней ситуации она была вынуждена много времени проводить со Спящей. После рассказов Пакости даже идти в душ поодиночке было страшно, не говоря уже о ночевке в разных комнатах.

Напряжение и дурное предчувствие настолько заполонили жилой этаж, что сложно было сказать, от кого что исходит. Почти ощутимая вязкая давящая ледяная масса разлилась по воздуху, проникнув в каждую щель.

Спящая боялась. Ее страх был сильнее, чем страх самой Немо. На второй день она уже почти с легкостью отличала его от своего. Страх Спящей сковывал, перебивал дыхание, перетекал в настоящую панику, стоило хоть немного ослабить над собой контроль. Это был страх человека, который впервые в жизни столкнулся с чем-то необъяснимым. В этот раз они легли на разных кроватях, но страх Спящей был слишком стойким и долго не рассеивался, как бы Немо ни старалась от него оградиться.

Боялся Пакость: с ним девушки столкнулись, когда вместе вышли из душевой. Там, в той сырой полутемной комнате так сильно пахло затянувшимся дождем, что Немо подсознательно ожидала, что из трубы на нее польется холодная дождевая вода. Страх Пакости был колючим и в то же время задавленным.

Боялся и Кит, которого Немо мельком видела в коридоре. Знал ли он об утренних приключениях Пакости, она сказать не могла, но у новенького тоже были причины бояться приближения ночи. Его страх был необычным. Больше похожим на простую настороженность, но такую сильную, что от полученного напряжения у Немо разболелась голова.

Лис не показывался, и то, что слабо пробивалось через стену его комнаты, на страх совсем не походило. В спальне Лиса допоздна горел свет и доносилось едва слышное сосредоточенное шуршание.

«Никогда не буду смеяться над людьми в ужастиках, – пообещала себе Немо, когда они со Спящей наконец улеглись и решились потушить свет. – Они там все же намного смелее, хоть и орут как резаные и лезут всегда в самое пекло. Ну вот, по сути, что страшного произошло? Да ничего. Просто разные странные звуки, которые при желании можно заглушить музыкой…»