- Ну что я, мать Тереза что ли в конце концов? – ударил Глеб ладонью по столу. – Я и без Агаты прославился. Лишний раз только доказал себе, что Агата – это и есть я. Бренд ничто. Почему я должен тащить троих взрослых людей на своем горбу? Вадик создал группу, пусть он ей и занимается. А я ему с самого начала сказал, что хочу свой коллектив со своими правилами.

- Все правильно, - кивал Илья. У него не было ни одного контраргумента, но на душе у обоих почему-то все равно было паршивее некуда.

По домам они разошлись уже под утро, и только Глеб успел рухнуть на кровать, как раздался телефонный звонок. Он потерся носом о подушку и опустил руку – телефон стоял у него под кроватью.

- Глеб Самойлов? – прозвучал в трубке голос с заметным акцентом.

- Да, - проворчал Глеб и перевернулся на спину, устраиваясь поудобнее.

- С вами говорит представитель саунд продюсера Рика Рубина. Послезавтра Рик будет в Москве по рабочим делам. Будет ли у вас возможность встретиться с ним?

Глеб подскочил, усиленно моргая и пытаясь сообразить, что происходит.

- Да. Но где и во сколько?

Секретарь безапелляционным тоном продиктовала ему время и место встречи, пожелала удачи и положила трубку.

Рик Рубин? Глеб никогда прежде не слышал этого имени. Тут же набрал Илью.

- Рик Рубин? Кажется, неплохой молодой саунд продюсер. Вроде даже с Аэросмит работал и Ред Хот Чили Пепперс. Глеб, это наш шанс!

На встречу договорились в итоге идти вместе. Выбор между Нау и Глебом стал для Кормильцева очевидным. Он лишь решил озвучить его Бутусову после встречи с Риком.

Несмотря на свою молодость – а он был всего на год старше Вадима – Рик выглядел весьма импозантным и солидным мужчиной, хоть и довольно просто, если не сказать небрежно, одетым. Английским Глеб не владел, поэтому присутствие Ильи оказалось весьма кстати еще и поэтому. Предложение Рика звучало весьма коротко и емко. Музыка, которую пишет Глеб, нынче набирает бешеную популярность, надо ловить момент. Рик послушал его альбом и был очень впечатлен. Он приглашает обоих в США, музыкантов подберет своих. От них выполнение всего одного условия – тексты песен должны быть на английском.

- Без проблем, - тут же отозвался Илья.

Рик торопил их, приступать к работе необходимо было немедленно, поэтому собирались они в спешке: подавали документы на визу и пока дожидались, Глеб записался на курсы английского, а по вечерам с ним еще дополнительно занимался Илья.

Вадима с собой они разумеется не брали.

Трудно было сказать по непроницаемому лицу старшего, был ли он искренне рад за Глеба или улыбался лишь для видимости. В глазах его давно уже осел вулканический пепел, и во взгляде не читалось уже более ничего. Он смиренно кивнул, когда услышал новость, бросил короткое и сухое «Поздравляю!» и пошел собирать вещи. В той студии Глеб работать больше не будет.

Однако, в тот момент все же немного повезло и старшему. Работать его оставили – осиротевшему Наутилусу позарез нужен был хоть кто-то для компенсации ушедшего Кормильцева. И хоть Вадим не писал текстов, но он делал грамотный звук, и они с Бутусовым решили держаться вместе – насколько хватит их ресурсов.

В США друзья вылетели в марте 1992 г. Одни.

========== 9. ==========

После возвращения в Москву надо было что-то решать с Глебом, как-то внедрять его в его нынешнюю большую жизнь без старшего брата, раз уже решение касательно Агаты было принято окончательно и бесповоротно. Знакомить его с Ларионовой, приучать к тому, что теперь он часть Матрицы и будет исполнять ее песни.

Домой они снова летели разными рейсами. Встретились в аэропорту – Глеб намеренно отстал от группы и поехал с Вадимом к тому домой. Еще толком не осознавая своей участи.

Вадим долго мерил шагами кухню, молча наблюдая за тем, как Глеб поглощает купленную по дороге пиццу, затем сел на соседний стул и просто произнес:

- Думаю, тебе надо будет завтра поехать к Тане.

- Вадик, но… я ее совсем не знаю.

- Познакомишься. В конце концов, ты же сам на ней женился, не кто-то еще – ты!

- Вадик, она же намного старше меня!

- Тебе и самому 49 уже, привыкай к этой мысли, Глеб.

- Но я же не виноват, что так вышло!

- И я не виноват, - хмуро бросил Вадим.

- Вадик, ну давай я переслушаю всю Агату от и до и с учетом уже написанного ранее напишу что-нибудь новое! Мы альбом выпустим, а?

- Выпускай его с Матрицей, - Вадим был неумолим.

- Скажи, почему ты наказываешь меня? – Глеб уронил голову на руки. – Вы поругались с ним, а расхлебывать ваши сложные взаимоотношения должен я! Почему, Вадик?!

- Потому что мы поругались с ТОБОЙ, понимаешь? С тобой, Глеб, а не с кем-то там. Ты все равно станешь таким – рано или поздно. Это сейчас я нужен тебе как единственное знакомое существо в абсолютно чужом тебе мире. А лет через десять ты освоишься и снова захочешь в сольное плавание. А второго такого удара я уже не переживу. Я тогда буду слишком стар для подобных заявлений. Я утомлю тебя своими лидерскими замашками, ты потребуешь свободы… все пойдет по старому накатанному сценарию. Только лет мне будет уже значительно больше. Что переносится в 45, от того в 65 умирают. Нет, Глеб, я один раз уже похоронил Агату. Не хочу хоронить ее повторно. Не хочу давать себе шанс снова поверить в нас с тобой. Я как смогу помогу тебе освоиться в новой жизни, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Если хочешь – мы даже распустим слух о том, что помирились, чтобы нам было проще проводить все это в жизнь. Но и не более того.

- Я разведусь с Таней, - буркнул Глеб.

- А вот это пожалуйста.

- Можно я перееду жить к тебе?

- Нет, Глеб, это исключено, - сразу пресек Вадим даже намеки на подобные мысли.

- А если я Матрицу распущу?

- А жить на что будешь?

Глеб охнул и отодвинул к краю стола остатки пиццы.

- А ты как? Продолжишь гастролировать сольно?

- Отгастролировал уже, - горько усмехнулся Вадим. – Отыграю на паре фестов да и отчалю на заслуженный отдых. Уходить надо вовремя. Накопления, благо дело, есть кое-какие.

Глеб нахмурился. Брат махом вычеркивал его из своей уже отлаженной жизни. Его взрослый 55-летний брат, который по логике должен был бы помочь ему адаптироваться в новом мире, бросал его на растерзание незнакомым людям. Тянуть дальше волынку было бессмысленным. Глеб поднялся, вытер губы рукавом.

- Адрес скажешь, где я живу? Я поеду…домой…

- Давай легенду что ли для тебя пока придумаем, - быстро и радостно спохватился Вадим. – Ну, допустим, ты на том концерте, когда вас обменяли, напился сильно и головой стукнулся. Поэтому события разные там путаешь.

- Прямо как в Джентльменах удачи, - печально и вяло улыбнулся Глеб.

- Проверенный и эффективный способ! – Вадим оттопырил большой палец правой руки. – Давай я вызову тебе такси, а ты мне позвонишь, как доедешь и с Таней переговоришь.

Глеб уныло кивнул.

Телефон Вадима зазвенел примерно через час. Звонила, как ни странно, Таня. Говорила почти шепотом.

- Что с Глебом? – переполошился вдруг Вадим, на секунду пожалев, что не пошел у младшего на поводу.

- Да все в порядке, я его сразу спать отправила. Странный он какой-то. Говорит, головой ударился, соображает плохо. Может, его на ЧМТ сводить провериться?

- Проверялись уже, - отчеканил Вадим. – И лекарства необходимые пропили. Церебролизин там и все такое. Он после того удара только меня помнил, поэтому и пришлось забрать его к себе и выхаживать, - врал он напропалую.

- А как же так совпало, что ты пришел к нему именно на тот концерт, где он в итоге и шарахнулся головой? – засомневалась вдруг Таня, и Вад ощутил, как трещит по швам его на первый взгляд складная история.

- Он сам мне позвонил, он ударился головой до концерта.

- И сразу позвонил тебе?

- Кажется, он плохо помнит нашу ссору. А из того, что помнит, его уже мало что беспокоит.