Тришка – уменьшительное от имени Трифон.

Кафтан – верхнее долгополое мужское платье.

Продрался – разорвался.

Заплатил – положил заплату, лоскут материи.

Да чтó до этого печали – не следует об этом печалиться.

Малый не простой – неглупый парень.

Фалды – складки на задней части кафтана.

Наставил – удлинил.

Камзол – платье без рукавов, которое носили под кафтаном.

IX

Механик

Какой-то молодец купил огромный дом,

Дом, правда, дедовский, но строенный на славу:

И прочность, и уют, всё было в доме том,

И дом бы всем пришел ему по нраву,

Да только то беды —

Немножко далеко стоял он от воды.

«Ну, чтó ж, – он думает, – в своем добре я властен;

Так дом мой, как он есть,

Велю машинами к реке я перевесть

(Как видно, молодец механикой был страстен!),

Лишь сани под него подвесть,

Подрывшись наперед ему под основанье,

А там уже, изладя на катках,

Я вóротом, куда хочу, всё зданье

Поставлю, будто на руках.

И чтó еще, чего не видано на свете:

Когда перевозить туда мой будут дом,

Тогда под музыкой с приятелями в нем,

Пируя за большим столом,

На новоселье я поеду, как в карете».

Пленяся глупостью такой,

И к делу приступил тотчас Механик мой.

Рабочих подрядил, под домом рылся, рылся,

Ни денег, ни забот нимало не берёг;

Однако ж дома он перетащить не мог

И только до того добился

Что дом его свалился.

Как много у людей

Затей,

Которые еще опасней и глупей!

«Механик». Рисунок А. Сапожникова. 1834

«Механик». Басня опубликована в сборнике «Новые басни» в 1816 г. О времени написания данных нет. Текст окончательно установлен в издании 1830 г.

В басне идет речь о предпринимательской деятельности дворян.

В басне выражена мысль, что иной человек затевает дело не по своим скромным силам и средствам, и терпит неудачу, теряя понапрасну время и достояние.

Дедовский – очень старый.

На славу – отлично.

Пришел по нраву – понравился.

Механикой был страстен – был страстным поклонником механики, науке о законах равновесия и движения тел.

Катки – обрубки бревен, подкладываемые под тяжести для перекатывания их с места на место.

Ворот – механизм для подъема тяжестей, состоящий из вала (с рукоятками и колесом), вращающегося около своей оси; к валу прикрепляется веревка, которая, наматываясь на вал, тянет за собой тяжесть.

Пленяся – увлекаясь, очарованный.

Подрядил – нанял.

Затея – предприятие, намерение, выдумка.

X

Пожар и Алмаз

Из малой искры став пожаром,

Огонь, в стремленьи яром,

По зданьям разлился в глухой полночный час.

При общей той тревоге,

Потерянный Алмаз

Едва сквозь пыль мелькал, валяясь по дороге.

«Как ты, со всей своей игрой, —

Сказал Огонь, – ничтожен предо мной!

И сколь навычное потребно зренье,

Чтоб различить тебя, при малом отдаленьи,

Или с простым стеклом, иль с каплею воды,

Когда в них луч иль мой, иль солнечный играет!

Уж я не говорю, что всё тебе беды,

Чтó на тебя ни попадает:

Безделка – ленты лоскуток;

Как часто блеск твой затмевает,

Вокруг тебя один обвившись, волосок!

Не так легко затмить мое сиянье,

Когда я, в ярости моей,

Охватываю зданье.

Смотри, как все усилия людей

Против себя я презираю;

Как с треском, всё, что встречу, пожираю —

И зарево мое, играя в облаках,

Окрестностям наводит страх!»

«Хоть против твоего мой блеск и беден, —

Алмаз ответствует, – но я безвреден:

Не укорит меня никто ничьей бедой,

И луч досаден мой

Лишь зависти одной;

А ты блестишь лишь тем, что разрушаешь;

За то, всей силой съединясь,

Смотри, как рвутся все, чтоб ты скорей погас.

И чем ты яростней пылаешь,

Тем ближе, может быть, к концу».

Тут силой всей народ тушить Пожар принялся;

Наутро дым один и смрад по нем остался.

Алмаз же вскоре отыскался

И лучшею красой стал царскому венцу.

Пожар в Санкт-Петербурге. Рисунок

«Пожар и Алмаз». Басня опубликована в сборнике «Новые басни» в 1816 г. Написана в 1812 г. Текст окончательно установлен в издании 1843 г.

В.Ф. Кеневич писал по поводу этой басни: «Здесь кстати припомнить, что пожар для Крылова был занимательнейшим зрелищем. Он не пропускал ни одного значительного пожара, и о каждом сохранил самые живые воспоминания».

Басня написана в самом начале Отечественной войны и дает яркое изображение народного характера войны со стороны России, противопоставляя разрушительный характер наполеоновской армии мирному и скромному созидательному духу русского народа.

В басне выражена мысль, что истинный и полезный талант скромен и мало-помалу завоевывает всеобщую славу, а вредная бездарность шумит на всех перекрестках, но ничего, кроме ненависти и презрения, к себе не возбуждает.

Глухой – очень тихий.

Навычное зрение – тонкое, опытное зрение.

Сколь – сколько, какое.

Ответствует – отвечает.

Не укорит – не упрекнет.

Венец – корона.

XI

Пустынник и Медведь

Хотя услуга нам при нужде дорогá,

Но за нее не всяк умеет взяться:

Не дай бог с дураком связаться!

Услужливый дурак опаснее врага.

Жил некто человек безродный, одинокой,

Вдали от города, в глуши.

Про жизнь пустынную, как сладко ни пиши,

А в одиночестве способен жить не всякой:

Утешно нам и грусть, и радость разделить.

Мне скажут: «А лужок, а темная дуброва,

Пригорки, ручейки и мурава шелкова?»

«Прекрасны, чтó и говорить!

А всё прискучится, как не с кем молвить слова».

Так и Пустыннику тому

Соскучилось быть вечно одному.

Идет он в лес толкнуться у соседей,

Чтоб с кем-нибудь знакомство свесть.

В лесу кого набресть,

Кроме волков или медведей?

И точно, встретился с большим Медведем он,

Но делать нечего: снимает шляпу

И милому соседушке поклон.

Сосед ему протягивает лапу,

И, слово зá слово, знакомятся они,

Потом дружатся,

Потом не могут уж расстаться

И целые проводят вместе дни.

О чем у них, и чтó бывало разговору,

Иль присказок, иль шуточек каких,

И как беседа шла у них,

Я по сию не знаю пору.

Пустынник был не говорлив;

Мишук с природы молчалив:

Так из избы не вынесено сору.

Но как бы ни было, Пустынник очень рад,

Что дал ему бог в друге клад.

Везде за Мишей он, без Мишеньки тошнится,

И Мишенькой не может нахвалиться.

Однажды вздумалось друзьям

В день жаркий побродить по рощам, по лугам,

И по долам, и по горам;

А так как человек медведя послабее,

То и Пустынник наш скорее,

Чем Мишенька, устал

И отставать от друга стал.

То видя, говорит, как путный, Мишка другу:

«Приляг-ка, брат, и отдохни,

Да коли хочешь, так сосни;

А я постерегу тебя здесь у досугу».

Пустынник был сговорчив: лег, зевнул,

Да тотчас и заснул.

А Мишка на часах – да он и не без дела:

У друга на нос муха села:

Он друга обмахнул;

Взглянул,

А муха на щеке; согнал, а муха снова

У друга на носу,

И неотвязчивей час от часу.

Вот Мишенька, не говоря ни слова,

Увесистый булыжник в лапы сгреб,

Присел на корточки, не переводит духу,

Сам думает: «Молчи ж, уж я тебя, воструху!»

И, у друга на лбу подкарауля муху,

Что силы есть – хвать друга камнем в лоб!

Удар так ловок был, что череп врознь раздался,

И Мишин друг лежать надолго там остался!

«Пустынник и Медведь». Рисунок А. Сапожникова. 1834

«Пустынник и Медведь». Басня опубликована в журнале «Драматический вестник» в 1808 г. Написана до 4 мая 1807 г., когда Крылов прочитал эту басню на вечере у А.С. Хвостова. Текст окончательно установлен в издании 1843 г.