— Так вот почему твоя кровь такая сладкая. Знаешь, что-то я начинаю подозревать в себе зависимость, — её улыбка стала ещё более яркой и тёплой. От этого моё сердце приятно сжалось, только вот было ещё и еле ощутимая боль. Я же не стал обращать на это внимание, приподняв её голову за подбородок и поцеловав её, очень соблазнительные губки. Люблю их мягкость и теплоту. Особенно, когда чувствую их на своих губах.
— Если сейчас не поедем, то мы даже к ночи не доберёмся до Атланты, — между поцелуями, говорил я, вернее пытался. Но, уверен она меня услышала, потому что, до моих ушей дошёл её негромкий смех, а затем, она последний раз поцеловала меня в губы и села на пассажирское сидение.
Заведя мотор, я внимательно следил за машинами, прежде чем выехать на трассу, и с такой же сосредоточенностью вёл машину по дороге. Луна же, с минуту сидела спокойно, а после, полезла на заднее сидение и взяв пакет, который я кинул туда ещё до того как мы выехали из Мистик Фолс, стала рыться там, создавая шуршание. Если честно, я не знал, что она любит, поэтому нагрёб много чего: чипсы, крекеры, конфеты, сухарики и орешки, а ещё газированные напитки и сок. Я иногда бросал на неё взгляд, пытаясь увидеть, что именно она достанет, чтобы в следующий раз знать, что покупать. И она взяла крекеры, конфеты и сок. Она не любит вредную пищу? Или просто не хочет?
— Чтобы не томить тебя в догадках скажу сразу, я не люблю вредную еду, вроде чипсов и сухариков, а также не пью газированную воду в любом виде. Стоило сказать тебе сразу, прости, — она опустила глаза, как нашкодивший котёнок. Я же от этого только улыбнулся и, поцеловав её в висок, ответил:
— В следующий раз буду знать, — слушая шуршание, я вернулся к дороге.
Едя по дороге, Луна уплетала солёные крекеры и запивала соком, а ещё предлагала мне, много раз. Даже слишком много, сжалившись над ней, я съел один и, ничего. Я ведь чувствую еду на молекулярном уровне, она для меня вся на вкус одинаковая. И когда я ей это сказал, она чуть было не расплакалась, а после я выслушивал лекцию о прекрасном вкусе еды, и пытался сдержать смех. Оказывается, она просто обожает еду, а с виду очень стройная. Я думал, она морит себя диетами и спорт клубами, а на деле у неё просто отличный метаболизм, и активная жизнь.
Пока мы добирались до Атланты, я, наверное, выслушал все существующие прилагательные, которые описывают божественный вкус еды. Ох, сложно же ей придётся, если она станет вампиром, тогда малышке придётся коллекционировать вкусы крови. Правда, когда она узнала о моей неспособности вкусить все прелести пищи, то не расстроилась. Точнее расстроилась, но не так как я предполагал, видимо она сможет и от этого отказаться, если станет вампиром.
Если её слова о том, что ради меня она станет вампиром, правда, то ей придётся от много отказаться. Хочу ли я взять на себя такую ответственность? Что если спустя несколько сотен лет она и правда мне надоест… Серьёзно? Клаус, ты что кретин? Разве то чувства, что рождается у меня в груди от её прикосновений, запаха, голоса, глаз, может надоесть? Боюсь, мне даже вечности будет мало, чтобы насладиться всем этим. Я почему-то уверен в этом, как никогда ни в чём не был уверен. Только вот, я люблю Кэролайн, наверное… Какое ещё «наверное»? Да, что с тобой, Клаус? Почему я так размяк? Из-за Луны? Или из-за её отношения ко мне? Смогу ли я вообще выдержать столько тепла, заботы и любви? Не уверен… Думаю, я бы сбежал, потому что считаю все эти чувства слабостью.
Я могу думать об этом очень долго, только какой это имеет смысл? Ведь ровно через три недели, это закончиться и, если верить Луне, то я буду с девушкой, которую люблю. А если же нет… Что тогда? Луна вернётся домой, а я, наверное, переберусь в Новый Орлеан. Давненько меня там не было. Если моя малышка захочет, я возьму её с собой. Думаю, ей там понравится… Так, стоп! Хватить! У нас был договор, а что будет после его окончания, решим мы вместе.
Кто бы мог подумать, что мои мысли настолько меня поглотят, что я даже не замечу, как мы приехали в родной город Луны. Я бывал здесь когда-то, проездом. Так что, знаю где, что находится в общих чертах. Поэтому, когда малышка попросила меня заехать в супермаркет, чтобы купить продукты, я не растерялся и без особых трудностей нашёл дорогу. Я, честно, думал, что мы зайдём туда ненадолго, но мы пробыли в магазине больше часа. Она крайне внимательно выбирала продукты, проверяя срок годности. Все люди так делают? Или это просто плохой магазин? А вообще, это было довольно познавательно. Я всегда думал, что чем дороже, тем лучше, но оказалось, что — нет. Так что моя всезнающая малышка провела мне небольшую лекцию о хороших продуктах. Правда, вряд ли мне это знание вообще когда-нибудь пригодиться. Но, со стороны придирчивой и взрослой девушки я её ещё не видел, и это было очень мило. Даже слишком, настолько, что я больше смеялся, чем слушал её. Она же особо не обижалась.
Мы, наконец, купили всё, что необходимо, и ещё, немного, поспорили у кассы, кто будет оплачивать покупки. Мы оба настаивали на своей кандидатуре, что меня очень позабавило, и под её аргументами, которые буквально лишили меня дара речи, я сдался, пообещав себе, что в следующий раз я заранее придумаю причину, по которой сам должен оплатить покупки. И пока мы спорили, кассирша, люди, стоявшие впереди и сзади, странно поглядывали на нас. Но, и мне, и Луне было всё равно. А вот кто будет нести сумки к машине, мы не спорили. Она впихнула их мне в руки и, не дожидаясь меня, пошла к выходу. Её гордая походка, и наглость вызывали у окружающих, которые, уже не стесняясь, обсуждали нас, волну негодования, а у меня же уже несдерживаемый смех. И я заметил, что каждый житель, или, по крайней мере, в этом районе, знал её, что заинтересовало меня. Но ответ пришёл почти сразу, она ведь лишилась родителей, и была довольно известна в школе, к тому же ещё и её внешность привлекает внимание, так что это было понятно.
Когда я дошёл до машины, рядом с которой уже стояла Луна и ждала меня, я попросил её достать ключи из кармана, что она и сделала. Открыв заднюю дверь, я уложил пакеты, и опомниться не успел, как она уже сидит на водительском сидении и, улыбаясь, кивает на сидение рядом. Предусмотрительная какая. Не возражая, я сел рядом и стал внимательно следить за дорогой, которая ведёт к её дому.
Примерно десять минут, и машина остановилась у довольно большого двухэтажного дома, во дворе, которого разрастались цветы, разного цвета, белые, красные, фиолетовые и даже синее. Эти цветы покрывали весь забор и калитку, а также заходили на дом и некоторые доросли до окон. Это так задумано, или Луна просто их не подрезала? Хотя, выглядит очень даже красиво, и ярко. Выйдя из машины, малышка вернула мне ключи, и мы, забрав пакеты, направились к калитке. Запах от цветов был довольно приятным.
Когда мы дошли до дома, она открыла дверь и вошла в дом, приглашая меня войти. Я же, войдя в дом, случайно задел цветы рукой, и почувствовал боль. Сильную и обжигающую боль, она была даже сильнее чем если бы смешать вербену и аконит вместе. Пакеты, что были у меня в руках, выпали.
— Чёрт! — с чувством выругавшись, через сжатые зубы, я посмотрел на обожженную руку. Кожа в месте прикосновения с цветами, кровоточила, как при ожоге четвёртой степени, и болела невыносимо сильно.
— Что случилось? — обеспокоенно проговорила малышка, поворачиваясь ко мне. Ей всего секунду потребовалось, чтобы осознать происходящее и она не мешкая больше и секунды, втянула меня в дом, и захлопнула дверь. Её пакет тоже покоился на полу, а она же потащила меня на кухню, чтобы промыть рану и приложить что-то холодное. Только вот, это мне не поможет.
