- Я вижу в Вашем взгляде непонимание. Что же именно Вам не понятно? Откуда я догадалась, что Вы глава ковена? Или о каких последствиях я говорю? – мой совершенно безобидный голос, и милая улыбка лишь придавали мне нужного эффекта на эту женщину. И, что там душой кривить, то, что за моей спиной с детским интересом наблюдали первородные, действительно придавали мне ещё большей уверенности. Но, её взгляд направлен только на меня, и, кажется, будто кроме меня она никого не видит.

- Нет, дело не в этом, ведь так? В Ваших глаза я вижу страх, немного непонимания, и… и зависть. Вы боитесь того, что я могу с Вами сделать. Ведь я стою рядом, могу к Вам прикоснуться, могу вырвать Ваше завистливое сердце за долю секунды, - я внимательно всматривалась в её глаза, и видела всё, что она прятала за этим напускным высокомерием. Чуть прищурив глаза, я продолжила, - Вы не понимаете, почему я не опасаюсь Вашей силы ведьм, ведь вы заклятые враги вампиров. А я вампир. И наконец, Вы завидуете. Завидуете моей силе, моей скорости, и… моей молодости.

- Это всё ложь! – выкрикнула она, опасливо смотря мне в глаза, силясь с желанием разорвать наш зрительный контакт. Однако я знаю, что здесь ложь, а что правда.

- Так ли это? Госпожа ведьма, лжёте здесь только Вы, а я лишь говорю, что вижу, - убирая руку со спинки стула, я выпрямила спину, и больше не намеревалась продлевать этот спектакль.

- Зачем ведьмам нужен был Клаус. И лучше бы Вам сказать правду, в противном случае я всё пойму, - серьёзно сказала я, ожидая продолжение разговора. Эта женщина была совсем ничего, потому как она уже пыталась подавить в себе этот страх. Неплохое самообладание.

- Мы узнали, что у Клауса есть ребёнок, - её взгляд был направлен прямо на меня, а голос излучал уверенность.

- Если уж и собралась лгать, то хотя бы придумай что-нибудь поправдоподобней, - ухмылка Клауса, и его ехидный голос, я пропустила мимо ушей, потому как, это только мешало нашей беседе. Конечно же, как и комментарий Коула, и усмешку Ребекки. А вот Элайджа, могу поспорить, только нахмурил брови. Финн и Сейдж… А вот тут не берусь сказать, о чём они думали.

- Когда?

- Неделю назад.

- Кто?

- Девочка.

- Сколько?

- Полгода.

- Где?

- В соседней комнате.

На этом наш разговор был окончен. Я развернулась и направилась туда, куда показала ведьма. Я точно знала, что она не лгала, к тому же мы с Клаусом как-то говорили по этому поводу, так что это вполне имело месту быть. Стоило мне открыть дверь, как по мне, словно ураганом пронёсся детский плачь. Я, конечно, ещё не мастер во всех этих вампирских штучках, но даже имея человеческий слух, такое невозможно прослушать. Может, какое заклинание наложили, чтобы никто ничего не слышал? Подойдя к кровати, на которой лежала девочка, и разрывалась в плаче и крике, моё сердце от этих звуков и её детских слёз, болезненно сжалось.

Беря плачущего ребёнка на руки, я старалась её успокоить, как могла, немного покачивая, из стороны в сторону. Но она всё продолжала плакать, а затем, я ощутила, как за моей спиной кто-то появился.

- Она плачет с тех пор, как ушла её мать, - я еле смогла расслышать слова Марибель в этом детском плаче. Значит «ушла», да?

- Всё хорошо, малышка. Теперь тебя никто не бросить, так что хватить плакать, - придерживая головку девочки, я прикоснулась губами к её лобику, и улыбнулась ей такой нежной улыбкой, которая сама вырвалась из меня.

На удивление, малышка стала успокаиваться, и так крепко ухватилась за мою футболку, которая принадлежала Клаусу. Тут даже силы вампира не помогут, дабы оттащить её. Через пару минут, как она успокоилась, на меня уже смотрели голубые глазки малышки, а её красное лицо, лишь заставило меня прижать её к себе сильнее. Господи, как же она похожа на Клауса. Эти черты лица, форма губ, эти ручки, что вцепились в меня и не хотят отпускать. Ну, прямо, копия папы.

Выходя из комнаты, я собиралась показать её Клаусу, чтобы он сам понял это, но стоило мне на него посмотреть, как это желание пропало. Он не верил, что она его. Более того, он был готов крушить и ломать здесь всё, за то, что они посмели так ему налгать.

- Что ты будешь делать? – выходя следом за мной, спросила Марибель. Сейчас, когда эта злость на неё пропала, я ощутила чувство вины. Блин, не хорошо получилось. Она ведь оказалась хорошей женщиной.

- Очевидно же. Заберу её, - чуть пожимая плечами, и рассматривая малышку, ответила я. Честно говоря, не припомню в себе эту любовь к детям, но, наверное, дело в том, кто её папа. Любя Клауса, я просто не могу не любить эту маленькую живую частичку его.

- Лунетта, ты ведь знаешь, что вампиры не могут иметь детей. Она не может быть моей, - через сжатые зубы, прошипел Клаус. Его злость была обоснованной, и я понимала, однако согласиться не могла.

- Помнишь, мы говорили об этом. Ты, как гибрид, возможно, можешь иметь детей. Почему же, сейчас ты отрицаешь это? Я ведь права? Это потому, что он наполовину оборотень? – переводя взгляд с Клауса на главу ведьм, спросила я. Она же, удивившись моим словам, немного помедлила с ответом.

- Да. У оборотней есть такое свойство, как обмен генами. Клаус наполовину оборотень, так что да, он может иметь детей, - поглядывая на ошарашенного гибрида, произнесла Марибель, надеясь, что тот не сорвётся. Я же, ожидая продолжения, смотрела на женщину, но она молчала.

- Но это ведь не всё, да? – намекая на то, что она не сказала всего, отозвалась я.

- Это сработает только если женщина – оборотень, - соглашаясь со мной, ответила ведьма. Её ответ меня устроил, поэтому я только кивнула, полностью пропустив мимо глаз, то, как Клаус смотрит на девочку у меня в руках. Его взгляд говорил о его неверии, о сомнениях, и даже о том, чтобы сбежать, лишь бы избавиться от этой странной ситуации. Похоже на него. Вроде и тысяча лет, а всё ещё бежит от своих проблем.

- А где она сейчас? Её мать? – немного поглаживая головку малышки большим пальцем, я аккуратно держала её на руках, краем глаза замечая, как её уже начинало клонить в сон.

- Она ушла.

- В смысле? Куда ушла? Почему оставила малышку? – я искренне не понимала причины. Даже с моим умением, я не могла этого понять. Однако отвечать мне никто не спешил. Марибель лишь отвела взгляд в сторону. Хотя я видела, что ей и самой не нравилось то, что ребёнка бросили.

- А кому нужен ребёнок монстра? Она так и сказала: «она мне не нужна», и ушла, - та девушка, моего возраста, разрушила тишину, своим будничным тоном. Я бы стерпела её слова, если бы не тон, говоривший такое. Поэтому моё лицо стало меняться, отпечатывая на нём мою ярость. Клыки и вены лишь показывали, что она перешла все границы. Медленно поворачивая к ней голову, я была готова сорваться и разорвать её на части, если бы на моих руках не было ребёнка.

- Ребёнок монстра? – я не знаю, что именно пошло не так. Может дело в моих зашкаливающих эмоциях, или в том, что она не первая, кто называет Клауса монстром. Я не знаю. Но в следующую секунду мою ярость, сменили слёзы, хлынувшие из глаз, а затем, последовали слова, - что значить «не нужен»? Она не вещь, которую можно выбросить, только потому, что не нужна. Она ребёнок, который хочет быть любимым. И не важно, кто её родители, или что за особенность у этой малышки, это не меняет того, что она ребёнок.

- Ты так говоришь, только потому, что любишь её отца, - отворачиваясь от моих слёз, проговорила девушка.

- Любой имеет права быть любимым, и не тебе осуждать меня, - с обидой, словно у маленького ребёнка, ответила я. Не понимаю! Я не понимаю, почему они все думают, что Клаус не заслуживает любви? Они ведь его даже не знают?

- Человек – да, но не монстр, - всё стояла на своём девушка. Я не злилась, у меня не было на это сил, всё уходило, чтобы не разрыдаться ещё сильнее, крича в голос от боли. Я помню, тоже самое говорила Кэр, и я тоже ощутила обиду, но не такую сильную, заполняющую всё моё существо.