Не знаю, когда именно Клаус принёс меня к себе домой, но я стала приходить в себя, только когда голод стал уже просто невыносимым, и боль в теле была всё сильнее. Ещё пару секунд непрекращающегося поцелуя, и его сильного и тяжёлого тела на мне, я положила руки ему на грудь, и нажала, чтобы отодвинуть назад.

— Подожди, — задыхающимся голосом, произнесла я. Клаус непонимающе на меня посмотрел, оно и понятно, я ведь такой момент прервала.

— Что не так? — спросил он, когда я слишком затянула с молчанием. Я же, смотря ему в глаза, не совсем понимала, что именно не так. Да у меня был голод, сильный, до жути сильный голод, но такого раньше не было. И боль… Рука ведь зажила, после перерождения, да и рёбра тоже, и голова больше не болела. Тогда откуда она, эта боль?

— Я есть хочу, — глотая слюну, я жаждущим взглядом посмотрела на Клауса, давая понять, в чём причина. Но в отличие от меня, он знал, что происходит, об этом мне сказал его удивлённый взгляд, а затем снисходительный смешок.

— Извини, я уже и забыл, что ты не завершила превращение, — чмокнув меня в губы, быстрым поцелуем, он стал вставать с кровати. А вот я недовольно смотрела на всё это, понимая, что куда больше я хотела бы, чтобы он остался вот так, лежать на мне и целовать меня.

— Да плевать, вернись обратно! — капризно ответила я, стукая кулачками по постели. Он же, сначала задумался о чём-то, а затем, усмехнулся. Как же я скучала по этой ухмылке, и по этим немного насмешливым, но добрым глазам.

— Нет. Тебе нужно завершить превращение, иначе ты умрёшь, а я не допущу этого снова, — но теперь он выглядел очень подавленным, вспоминая момент моей смерти. Ему так больно вспоминать об этом? Могу себе представить, поэтому я послушно кивнула, давая понять, что потерплю немного.

Конец Лунетта.

POV Клаус.

Я вернулся в комнату всего за каких-то пару секунд. Я, конечно, тоже был не рад тому, что мы остановились, но для меня куда важнее было её состояние. Я не так хорошо помню, как это быть новообращённым, но должно быть ей больно, оттого, что организм не получает дополнительного питания. Садясь на кровать, напротив моей малышки, я протянул ей пакет с кровью, и стал наблюдать за её реакцией. Она как голодный зверь, смотрела на содержимое внутри, и глотала слюну. Могу понять это состояние. Когда ты новенький в вампирских делах, жажда просто сводит с ума, и лишь с возрастом ты учишься её контролировать. Её маленькие, нежные ручки потянулись за пакетом у меня в руках, и когда она прикоснулась к нему, я увидел что-то первобытное в её взгляде. Но на моё удивление это резко прошло, и она посмотрела на меня, обычно люди в момент обращения, если перед ними положить пакет с кровью, или человека с раной, то они набросятся на него, как дикие звери, но она выглядела, хоть и голодной, но вполне человечной.

— А ты голоден? — её голос был таким заботливым, а вопрос чертовски странным. Даже самый святой человек, в такой момент вряд ли бы подумал, о ком-то кроме как насытиться, и это нормально. Я знаю, как может сводить с ума жажда, может Луна ещё не настолько подошла к этому моменту?

— Нет, я недавно ел, — всё-таки ответив ей, я и с восхищением и с неподдельным интересом наблюдал, за тем как она, кивнув, снова посмотрела на кровь, и, повертев его в руках, чтобы понять с какой стороны её открыть, медлила. Чего она ждёт? Или может просто не торопиться? В любом случае это странно.

Когда она, наконец, открыла этот пакет, и немного нажала на него, отчего кровь стала выходить наружу, и стекать вниз, ей на руки, а затем и на кровать. Но даже это не заставило её наброситься на пакет, вливая содержимое себе в горло. Она не спеша приложила пакет к губам и сделала всего лишь один глоток, а затем отодвинула его, пробуя кровь на вкус. И как это бывает у новообращённых, у неё полезли зубки, и вены под глазами стали набухать. Я смотрел, как её глаза стали заливаться красной краской, и восхищался её красотой. Сейчас она была похожа на меня, что не могло не возбуждать, теперь я понимаю, почему она так реагировала на мой облик вампира.

— Я думала, они будут больше, — прикасаясь пальчиками к своим клыкам, произнесла Луна. А затем, сползая с кровати, она подошла к зеркалу, и стала внимательно рассматривать свой новый облик. Я же, подошёл сзади и наблюдал за её реакцией. Она не выглядела напуганной, скорее по-детски любопытной. По-другому не объяснишь её внимательный осмотр себя самой в зеркале. Она исследовала каждую венку под глазами, глаза, залитые кровью, клыки, и лишь восхищалась увиденным.

— Ты прекрасна, — произнёс я, любуясь её красотой. Сейчас она была похожа на падшего ангела, в руках демона, в моих руках. И разве можно не влюбиться в это? Целуя её в плечо, я стал спускать бретельку её майки, затем целуя её в шею, я не спеша стал поднимать верхний предмет одежды, оголяя её животик.

— Я люблю тебя, — прикрывая глаза, томным голосом произнесла она. Её слова, её голос заставили моё сердце пропустить удар, и разлить внутри океаны счастья. Мне ни раз говорили это, но я ещё никогда не испытывал такие сильные эмоции, при таких банальных словах.

Всё ещё стоя у зеркала, я не мог налюбоваться ею. Вроде бы, помню все её черты лица, но такое ощущение, будто она всё ещё загадка для меня, и мне это нравится. Мне нравится то, как меняются её глаза, становятся ярко-зелёными, нравиться её игривая улыбка, и нравиться, как в её глазах поселяются чертята. Как давно я мечтал снова их увидеть. Развернувшись ко мне лицом, моя маленькая Лунетта толкнула меня в грудь, отчего я буквально полетел на кровать. По её глазам могу понять, что она не ожидала такой силы, поэтому я не удержаться, и произнёс:

— Осторожно, ты сейчас намного сильнее, чем раньше, — моя усмешка на губах, и насмешливый взгляд вызвали в ней немного восхищения к самой себе, и желания поиграть.

— Да, ладно, любовь моя, не сломаешься, — оседлав меня, как будто она здесь главная, с нескрываемым превосходством, она смотрела мне в глаза. Ну, я, конечно, знаю, что сильнее её, но мне интересно, что же она задумала? Да и то, как она обратилась ко мне, придало ей больше шансов моей покорности.

— Сейчас ты способна и на это, — усмехаясь, ответил я, наблюдая за её пляшущими демонятами. Как она довольна сейчас. Впервые вижу такого довольного новообращённого вампира, обычно они напуганы. Но она всегда была не такой, как все.

— Не волнуйся, я буду очень нежной, — беря за низ своей майки, она пошловато мне улыбнулась и стала поднимать её вверх. Я, словно голодный зверь, наблюдал за её движениями, и не мог оторвать взгляда. Признаться честно, я уже давно не испытывал такого возбуждения, уже года два как. Но, какого же было моё удивление, когда я заметил на её рёбрах тату, точной копии моей.

— Нравиться? Теперь и у меня такая есть, — откинув майку в сторону, на пол, она положила правую руку мне на грудь, и кончиком пальца обвела контур моих птиц. Я сделал тоже самое, только с её рисунком. Мне и, правда, нравится, это доказывает, что она все эти два года думала обо мне. Хотя и удивляет то, что она помнит такие подробности, но считать это за совпадение, я отказываюсь. Таких совпадений не бывает.

— Это всё, что ты скрывала под своей одеждой? — с интересом спросил я, не сдержав счастливую улыбку. Не могу не улыбаться, когда она рядом. Но, я не думал, что есть что-то ещё, на её теле.

— Это тебя удивит, — загадочно улыбнувшись, она завела руки за спину, и я отчётливо услышал звук расстегнутой застёжки. А затем, медленно, будто издеваясь над моим терпением, она стала стягивать лифчик со своей груди. Но, я честно даже не догадывался, что она там себе сделала, что меня должно это удивить. Сомневаюсь, что это ещё одно тату. Однако увиденное, просто выбило из меня жизнь.

— Ты проколола себе соски? — я думал, мне показалось. Но нет, они и, правда, были проколоты. О чём мне очень прямо говорили какие-то железные штуки, похожи на маленькие штанги.