— Ичиго, ты уже уходишь? — мы резко обернулась на голос. К нам быстро приближался Бьякуя, но увидев Юруичи-сан, остановился.

— Привет, малыш Бьякуя, давно не виделись, — ехидным голосом, сказала Юруичи-сан.

— Ты, что здесь делаешь? — раздражённо прошипел Бьякуя. Всё-таки они не очень ладят.

— Бьякуя, зачем ты пришёл, я же сказал, что мне нужно уйти, — от его присутствия в груди больно защемило. Не думал, что я такой сентиментальный, хоть бы мне хватило сил уйти.

— Я не собираюсь тебя останавливать, наоборот, я иду с тобой, — сначала мне показалось, что мой разум совсем с ума сошёл, и таким образом издеваться вздумал. Но посмотрев на Бьякую, я убедился, что сказанные им слова реальны.

— Ты что с ума сошёл? Ты же знаешь, что с тобой сделают, если ты предашь Общество Душ, — прикрикнул я. Смотря ему в глаза, я всё больше убеждался в его решимости.

— Мне всё равно, — подходя всё ближе, говорил он. А улыбка на его губах становилась всё коварней. — И… я ведь ещё должен наказать тебя за опоздание.

На этих словах, он схватил меня за запястье и, потянув на себя, поцеловал. Моё сознание помутнело до такой степени, что я забыл обо всём, в глазах потемнело. Он, как будто, зная о моём состоянии, всё сильнее углублял поцелуй, а его язык был слишком горячим и слишком желанным, чтобы сопротивляться. С меня хватит! Запустив свои руки ему в волосы, я перестал подавлять свои желания, и с полной готовностью отвечал ему. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, он разорвал поцелуй и сказал:

— Ты никогда от меня не избавишься, запомни это, — после, он, как ни в чём не бывало, направился вперёд к Юруичи-сан.

— А теперь можно отправляться, — через секунду Сейкаймон открылись, а я с оркестром в ушах, стоял и не мог пошевелиться.

— Ичиго, чего замер, пошли уже, — схватив меня за руку, сказал Бьякуя, и потащил к воротам.

Я, всё ещё находясь в трансе, бежал по коридору, пытаясь не отставать. Где-то у выхода, я, наконец, в полной мере пришёл в себя. Ещё несколько десятков метров и мы стоим на том же самом месте, откуда и ушли. Единственное отличие это лестница, идущая по всей высоте стены.

— С возвращением, — прикрываясь веером, сказал Урахара-сан. Не дожидаясь нашего ответа, он развернулся на своих деревянных сандалиях, и направился к выходу из подземной пещеры. Мы не стали ждать приглашения, и тоже покинули пещеру.

— Киске ты был прав, он и правда влип по самые уши, — она, гордо приподняв хвост, села рядом с Урахара-саном. Бьякуя последовал примеру и тоже сел на пол, а я, как баран, стоял у входа и не понимал, откуда этому шляпнику было известно, что я попаду в переплёт?

— Капитан Кучики, значит, Вы решили помочь Куросаки-сану? — беря в руки чай, который уже стоял на столе, он отпил глоток и поставил его на место, дожидаясь ответа. Я, немного опасаясь, сел рядом с Бьякуяй.

— Я здесь не только поэтому, мне также, как и Ичиго не нравится то, какими методами они пользуются, — его прямая осанка, и опущенный голос, так меня дразнили. Но, сейчас не время и не место для этого.

— То есть Вы не против убийства короля? — приподняв бровь, спросил Урахара.

— Я до сих пор считаю это правильным, — он произнёс это очень неуверенным голосом. Обычно он даже когда не прав, говорит уверенно и горда.

— Тогда почему Вы здесь? — я заметил дёрнувшуюся руку Урахары-сана, в сторону дзанпакто. Наверняка Бьякуя тоже заметил.

— Я хочу убедиться, правда ли убийство короля необходимо, или же слова Ичиго об Айзене верны и…

— Айзен? — Урахара-сан чуть было с места не подпрыгнул.

— Да, Ичиго сказал, что Айзен хочет завладеть миром, и для этого использовал свой дзанпакто. Хотя, я не очень уверен…

— Кьёка Суйгецу иллюзорный дзанпакто, — немного опустив голову, перебил Бьякую Урахара. Он, немного помолчал, а потом добавил, — теперь мне всё ясно.

— Урахара-сан Вы что-то поняли? — мне и, правда, нужно знать, на чьей стороне полосатая шляпа.

— Да, теперь я знаю, почему он подставил меня и зачем ему хогёку, — позвав Тессай, он что-то сказал тому на ухо, и через несколько минут нашего ожидания, господин Тессай принёс жёлтую папку. Развернув папку, Урахара достал один лист из нескольких десятков похожих и, пробежав глазами по строкам, сказал: — Курасаки-сан, Вам известны его эксперименты над шинигами? — выжидающе посмотрев на меня, спросил Урахара. Я не стал, что-либо говорить, и просто кивнул.

— Эксперименты? — нахмурив брови, переспросил Бьякуя. Следующее двадцать минут Урахара-сан вводил в курс дела Бьякую, но, я особо не слушал, не люблю долгие объяснения. Лишь, когда непроизвольно зевок вырвался из моих уст, объяснения прекратились, и они внимательно на меня уставились.

— Вы думали, что будете делать дальше? — от пристального взгляда Урахары-сана, мне стало не по себе. Ещё и Юруичи выжидающе смотрела на меня. Она не вставляла свои колкости и от этого у меня возникло непреодолимое чувство, что вся эта ситуация слишком затруднительная.

— Наверное, тоже, что я делал в прошлый раз, — эти слова вырвались случайно. Ну, не привык я скрывать что-то.

— Видимо, другого варианта нет. Полагаюсь на вас Куросаки-сан, — и снова эта его ехидна улыбка. Он, что и правда думает, что если прикрыться веером, то ничего не заметно? Но говорить что-то по этому поводу нет смысла.

Мы сидели в полной тишине, были слышны лишь дыхание, даже не привычно как-то. Я сидел и думал, как же можно решить эту проблему и побыстрее. Сражаться с шинигами и аранкарами пускай и вместе с Бьякуей, сложновато, даже слишком. И чутьё подсказывает мне, что в этой битве нам не выжить, а такой исход событий меня в корни не устраивает. И тут вдруг меня осенило:

— Урахара-сан, а где, сейчас, вайзарды? — разрушая тишину, мой голос звучал так громко и ясно, я даже заметил, как плечи Бьякуи немного дёрнулись.

— Вы… А ну, да Вы же знаете о них, — лёгкая усмешка на губах Урахары, шок на кошачьей мордашке Юруичи, и непонимание на лице Бьякуи, хотя у последнего такое лицо с самого нашего прибытия в мир людей, — интересный Вы, всё-таки человек.

— Кто такие вайзарды? — голос полный любопытства, так не свойственен такому человеку, как Бьякуя. Он не раз удивлял меня своими неожиданными поступками, но это по-своему обаятельно.

— Это шинигами нарушившие все законы Общества Душ, и они те, кто стёр грань между пустыми и шинигами, — такие простые слова, но они объясняют всю суть.

— Вы ведь знаете где они сейчас, так ведь Урахара-сан? — мои слова хоть и звучали как вопрос, но я, то знаю, что он был тем, кто вызвал их ради моего совершенствования. По крайней мере, так было в моей реальности.

— Они ближе, чем вы думаете, — на этих словах он вышел, видимо помогать напрямую он не станет. Но его слова натолкнули меня на мысль, что они в том же гараже, как и в прошлый их приход в Каракуру.

Встав из-за стола, я решил не медлить и сразу направиться к ним, только, что им сказать и как попросить о помощи ещё не знаю.

— Я пойду с тобой, — вставая следом за мной, сказал Бьякуя.

— Плохая идея. Они ненавидят шинигами, и возможно, захотят тебя убить, — а я ведь не шучу. Они и, правда, пылают лютой ненавистью ко всем шинигами, а мне стали помогать только потому, что я в какой-то степени один из них.

— Неважно, я не пущу тебя одного, да и к тому же ты тоже шинигами, — его слова имеют смысл, но он ведь не знает всего. Он такой настойчивый, и откуда у него вдруг проснулась такая самоотверженность и болтливость?

— Ладно, только, пожалуйста, ничего не говори и не делай, — он кивнул и мы покинули магазинчик Урахары.

Идти в то место, в котором меня уже миллионы раз могли убить, было чистым самоубийством. Но, без их помощи мы явно не справимся, хотя, не хотелось бы вмешивать их в это сражение. Идя по знакомым улицам, я всё думал, правильно ли я поступаю, прося их о помощи? Но время явно не на моей стороне, и пока мы дошли я ничего не смог придумать, или решить что-то. Ладно, будь что будет. Подойдя, почти в плотную к гаражу, я занёс руку, чтобы постучать, но дверь со скрипом сама открылась, будто приглашая нас внутрь. Что-то мне это напоминает сцену из фильма ужасов. Вобрав полную грудь кислорода, я уверенным и широким шагом вошёл в здание. Бьякуя же, последовал за мной. Удивляюсь я его бесстрашию, но это до поры до времени, пока он не узнает, куда мы пришли. Теперь, я окончательно уверен, что зря он пошёл со мной. Мои шаги по полу становились всё медленней, а чувство опасности росло всё больше.