Позже, когда Аня легла спать, она почувствовала странный жар на месте укуса. Место просто горело. Девочка включила лампу и подошла к зеркалу, сняла повязку. Странно. Ее кровь запеклась, как будто рану прижгли чем-то горячим. Ее это очень обеспокоило.
«Надо обязательно заехать в больницу к Владимиру Ивановичу, а пока надо поспать…», – пронеслось у нее в голове. Девочка укрылась стеганым покрывалом и, обняв любимого мишку, погрузилась в сон, который был весьма странным. В последствие, ее это так поразило, что даже будучи взрослой, девушка помнила тот сон в подробностях.
Ей снилось, что она в другой стране и даже в другом времени. Вокруг нее оазис, цветущий и прекрасный. Мир напоен сладкими запахами экзотических цветов. Повсюду дивные орхидеи, лилии, лотосы – все это источает ароматы, которые слегка опьяняют. Аня идет по направлению к великолепному мраморному дворцу, но, вдруг, ее что-то останавливает. Она видит пред собою женщину, исполненную красоты и величия, каких девочка никогда не видела. Женщина по виду египтянка, ее смуглая кожа отливает золотом,
на щеках светится персиковый румянец, алые губы плотно сжаты, глаза прикрыты, так что Аня не видит их, но почему-то знает, что они зеленые. Девочка видит, что вся фигура прекрасной женщины исполнена скорби, из-под ресниц она роняет бриллианты слез. Она оплакивает кого-то, кто бесконечно дорог ей. Ее горе Аня ощущает всем сердцем.
От незнакомки исходит такой свет, что девочка понимает – перед ней не просто женщина, перед ней богиня. Аня силилась что-то сказать, но… проснулась. Сердце гулко билось о ребра, так, что девушка приложила руку к груди. Все тело горело, во рту пересохло, на щеках выступил пот.
Собрав волю в кулак, девочка встала с постели. Будильник показывал восемь пятнадцать. Не так уж долго она и спала. Но почему у нее жар? Ее бросает в пот и во рту Сахара? Надо срочно ехать к доктору Когану, он как в воду глядел.
Аня вышла в коридор, дверь в бабушкину спальню была приоткрыта. Старушка похрапывала, отбросив одеяло в сторону.
– Бабушка, проснись! – Аня потрясла ее за руку. – Ну же, давай, баб, вставай…
– Что случилось? Тебе стало плохо?
– Думаю – да.
– Боже! Да ты вся горишь. Возьми градусник и померяй температуру. Я в ванную на пять минут, а потом, срочно к Владимиру Ивановичу!
Через некоторое время градусник показал отметку в тридцать восемь и девять. Аня была в панике, но бабушка успокоила ее: «Мы сейчас же поедем к доктору в стационар, и там тебе станет лучше, обязательно, а пока, выпей аспирин и спускайся к машине»
Владимир Иванович работал в первой градской больнице, там он был заведующим терапевтическим отделением. Там его вполне заслуженно любили и ценили, но Аня все равно боялась больниц, ее пугал запах и яркий свет, атмосфера медицинский учреждений. Но в тот момент выбора не было. Пришлось ехать.
Первое, что бросилось в глаза Ане – это лицо доктора. Казалось, он знал, что они с бабушкой непременно приедут. Владимир Иванович пригласил их в свой кабинет. Он спросил о самочувствии Ани, измерил ей температуру, потом пригласил сестру и попросил отвести девочку в процедурную комнату и сделать ей укол анальгетика. Молоденькая темноволосая медсестра сразу взяла Аню за руку. На вид ей было лет девятнадцать, но она сразу стала опекать девочку-подростка. Должно быть, это было из-за особого отношения главврача к семье Кругловых.
В больничном коридоре было довольно тесно: туда-сюда сновали медсестры, на диванах сидели больные, в основном старики, но тут Аня заметила паренька с ногой в гипсе. Точнее его голубые глаза в обрамлении длинных ресниц. Он неотрывно смотрел на нее. Наверное, это было первое проявление мужского внимания к ней, по крайней мере, такого однозначного. Девочка знала, что красива, ей об этом много раз говорили родители и просто посторонние люди. Но сверстники, в основном, девчонки просто отмалчивались. Теперь Аня поняла, что все это было из зависти.
– Привет! – паренек явно смущался, – Как тебя зовут?
– Аня, – улыбнулась девушка. В этот момент она отчетливо осознала силу своей красоты – под ее неотрывным взглядом щеки парня заалели. Все испортила медсестра:
– Проходим, быстренько проходим в процедурную! Потом будете знакомиться.
На прощание Аня улыбнулась, а парень послал ей воздушный поцелуй, засмеялся.
«Да, бабушка сейчас устроила бы мне промывку мозгов!», – подумала девушка и нетвердым шагом зашагала в процедурную.
В комнате пахло лекарствами, и от этого у Ани все поплыло перед глазами, покачнувшись, она схватилась за покрывало кушетки и… увидела расширившиеся глаза медсестрички. Затем – провал.
Очнулась девочка-подросток уже в палате. Вокруг нее было много проводков, что-то пикало, в общем зрелище не из приятных.
Потом Аня увидела ту самую медсестру, которая вела ее на уколы. Словно почувствовав ее взгляд, девушка обернулась, на губах заиграла легкая полуулыбка, правда, она быстро сменилась озабоченностью.
– Ты пришла в себя?!…Наконец-то.
– Что произошло? Почему я в палате?
– Ты разве ничего не помнишь? Тебе стало плохо, прямо в процедурной. Я не успела даже препарат набрать, как ты потеряла сознание.
– Не понимаю, первый раз со мной такое.
– Мне надо срочно бежать за Владимиром Ивановичем. Он просил…
– Что со мной? Пожалуйста, скажи!– Аня неожиданно цепко схватилась за руку медсестры. Прочла на бейджике имя «Валерия», – Лера, я должна знать, прошу…
– У тебя температура скачет от тридцати девяти до тридцати пяти. И давление тоже. А еще с кровью проблемы… Владимир Иванович думает, что это какой-то вирус. Вот и просил сразу позвать, как придешь в себя.
– Ладно… беги. Стоп! А бабушка в курсе? У нее больное сердце, ей нельзя волноваться.
Доктор Коган не говорит ей обо всей серьезности ситуации. Не хочет пугать раньше времени.
Когда Лера побежала, Ане стало совсем плохо. То ли сработали слова медсестры о серьезности ситуации, то ли ее организм жил своей жизнью и говорил ей: «Добро пожаловать в кошмар!» Девушку стала бить дрожь, кажется, подскочила температура. У Ани зуб не попадал на зуб. Ее тошнило. С большим трудом девочке удалось встать и оторвать от себя кучу проводков, опираясь о стену, она еле-еле дошла до ванной, которая находилась на этаже в конце коридора. Слава богу постовая медсестра куда –то отлучилась… Девочку стремительно вырвало. Тело горело, будто ее поджаривали на медленном огне. Сил Ани хватило только на то, чтобы прополоскать рот водой и слегка намочить лицо и волосы.
Когда девушка вышла из ванной, постовая уже была на месте:
– Кто тебе разрешил вставать, Аня? Тем более, вдруг у тебя пока неизвестная инфекция…
– Мне плохо, меня вырвало.
– О, боже! Я скажу санитарке, чтобы она убралась. Пойдем, я помогу тебе. Когда девочка, опираясь на руку медсестры проходила мимо соседней палаты вышла женщина. Она была белее мела. Сделав шаг, женщина упала замертво. Медсестра сразу же бросилась к ней.
– Анюта, дойдешь до кровати? Я сейчас помогу ей, и приду к тебе…
– Да, конечно, – прошептала девушка, она смотрела только на женщину на полу и понимала, что произошло что-то страшное. Красивое лицо молодой блондинки покрыла восковая бледность. Сбежались другие сестры и врачи, женщину пытались реанимировать, Аня никогда не забудет, как грудная клетка пациентки вздымалась из-за разряда электричества. Но все было тщетно… Врачи констатировали смерть.
Глава четвертая
Как все это было давно, Зейна прокашлялась. Пора выходить из машины.
В последствие она не раз станет задаваться вопросом: почему именно тогда, на пороге своего двадцатипятилетия ей отчаянно захотелось взглянуть на отчий дом? Что за странная ностальгия? Кто вообще сказал, что вампиры ностальгируют? Тем более она – воин-вампир.
Но факт оставался фактом – она приехала. Одеться решила как можно проще: рваные джинсы и топ из светлой замши с кружевом. Жан Поль Готье. Плюс любимые духи Этро Амбра. Ноль макияжа. Зеленые глаза запрятаны под темные очки. Копна русых волос приведена в повиновение.