– Игорь, меня, на первый взгляд, устраивают отношения с тобой, – забросила удочку Таня, лежа вместе с ним в постели на съемной квартире после как всегда бурного секса.

– Меня тоже все устраивает, – насторожился Игорь Владимирович. Он уже почувствовал, что может последовать неприятное продолжение разговора.

Так оно и вышло. Татьяна повыше устроила голову на подушке, подтянула простыню к горлу и продолжила:

– Я так сильно тебя люблю, так привязалась к тебе, что хочу все время быть с тобой!..

Последовала пауза. Она пока больше ничего не говорила. Игорь Владимирович тоже молчал. Но все же отмолчаться он не мог. Не та ситуация. И Игорь Владимирович осторожно, вкрадчиво заговорил:

– Танюша, я же работаю по двенадцать часов в сутки, я не могу больше времени уделять тебе, хотя я этого очень хочу!

– Я это прекрасно понимаю.

– Тогда в чем же дело?

Татьяна опять замолчала. Она собиралась с духом.

– Я имею в виду не наши встречи на конспиративной квартире и ужины в ресторане.

– А что же тогда?

– Ты не догадываешься? – заняла уже более наступательную позицию Татьяна. – Считаешь, что я должна удовлетвориться только этим?

Конечно, Игорь Владимирович уже начал понимать, к чему клонит Татьяна. Но старался потянуть время, надеясь, что все каким-то образом образуется.

Но не рассосалось. Не таков характер у Татьяны. Если она ставила перед собой цель, то шла к ней, не взирая ни на какие преграды.

– Мне уже надоело прятаться с тобой в чужой квартире! – решительно продолжила Татьяна. – Пора, как мне кажется, нам с тобой начать полноценную совместную жизнь.

– Но я же женат! У меня дочь! – молниеносно парировал Игорь Владимирович.

– С женой ты можешь развестись, а с дочерью будешь видеться так часто, как сможешь! – безапелляционно ответила Татьяна. Этот ответ она подготовила заранее.

– Мне надо подумать… – выдавил из себя Игорь Владимирович.

Ему действительно нужно было все хорошенько обдумать. Менять привычный образ жизни, да и в карьере развод отнюдь не будет плюсом. Но самое главное – дочь. Он хотел видеть ее, общаться с ней каждый день, а не по выходным в качестве «воскресного отца».

Встречи в однокомнатной квартире в центре и ужины в ресторанах продолжились. А вот в планы совместного летнего отдыха пришлось внести коррективы. Дело в том, что ежегодная диспансеризация весной показала, что Игорь Владимирович нуждается в серьезном лечении. О госпитализации речь пока не шла, а вот санаторно-курортное лечение просто необходимо. Причем в специализированном санатории в Кисловодске. Подлечить сердечно-сосудистую систему, а заодно попить минеральную воду для купирования гастрита. В санатории общего профиля в Сочи этого нельзя обеспечить.

В Кисловодск Игорь Владимирович поехал один. А осенью прекратились и телефонные звонки от него.

Лоськова поняла, что поспешила с выяснением отношений с Игорем Владимировичем. Следовало подождать еще пару лет, а не ставить вопрос ребром после полутора лет связи.

Он еще сильнее привязался бы к ней, да и дочь к тому времени уже заканчивала бы школу, так что ему легче было бы пережить разлуку с ней.

Но это все было из области предположений и догадок. Поезд уже ушел.

Татьяна опять осталась одна. Ей вновь не на кого было положиться, кроме как на себя.

В конце бархатного сезона на юге Лоськова в профкоме академического института достала путевку в пансионат под Сочи. Она вылетела в Адлер, а оттуда на автобусе добралась до пансионата в виде огромного корпуса, похожего на пароход, на скале, на берегу Черного моря в нескольких километрах от Сочи.

В пансионате к Татьяне клеился папик среднего пошиба из министерства сельского хозяйства. Однако она отвергла его ухаживания. Никто не мог заменить Татьяне Игоря. Его образ всплывал в ее сознании, когда она оставалась одна, и мысли о нем, как назло, лезли и лезли ей в голову. Похоже, это была настоящая любовь! Во всяком случае, с ее стороны.

Лоськову вызвали в отдел кадров института. Кадровик, пожилой отставник, находился в комнате не один: присутствовал также мужчина лет тридцати семи в черном костюме со слишком длинными рукавами пиджака, белой сорочке и с темным галстуком. Светловолосый, с серыми глазами.

– Знакомьтесь, Татьяна Анатольевна, это – Виктор Захарович! Он хочет побеседовать с вами по кадровому вопросу.

– Виктор Захарович – новый сотрудник нашего отдела кадров? – тут же поинтересовалась Лоськова.

– Нет, он из другого ведомства. Ну, я оставлю вас. У меня – обеденный перерыв.

Кадровик быстро покинул кабинет, оставив Лоськову наедине с гостем института. Что ему был нужно от ее – Татьяна не представляла.

– Капитан Афанасьев, Комитет государственной безопасности! – представился новоявленный собеседник. Удостоверение он не стал показывать – ведь не на улице обращается к ней, а в стенах учреждения, в помещении отдела кадров.

– Очень приятно! Татьяна Лоськова, младший научный сотрудник! – приветливо проговорила м.н.с. Лоськова.

– Татьяна Анатольевна, как складывается ваша работа в институте? Как продвигается работа над диссертацией?

– Спасибо, все в порядке! Работа идет своим чередом, а вот с диссертацией пока продвижения вперед нет. Но это поправимо, собираюсь плотнее заняться этим.

– А что если вам подумать о смене направления своей деятельности? Так сказать, переориентироваться в служебных и жизненных приоритетах?

– Что вы имеете в виду? Меня моя нынешняя работа устраивает, – ответила Лоськова, хотя про себя подумала, что рассчитывала на большее в этом академическом институте.

– Мы имеем в виду ваши потенциальные возможности, перспективу карьеры. Вы же – умная, волевая, энергичная женщина. Нам кажется, что просиживать за столом в кабинете и читальном зале библиотеки – не совсем то поприще, которое вам подходит, – четко ответил капитан Афанасьев.

– А что же мне больше подходит? – с нажимом спросила Лоськова.

– Более активная работа, связанная больше с людьми, а не с книгами. К тому же вы неплохо знаете английский язык, в школе и университете учили английский.

– А вы, оказывается, неплохо изучили мою биографию, – сказала Татьяна, лишь бы потянуть время. Она пока не понимала, куда клонит капитан.

– Чтобы завершить тематику объективки, основных данных о вас, – спохватился и уточнил Афанасьев, – вы с Москвы, живете с родителями, так что пока в жилплощади не нуждаетесь. Так ведь?

Уши Татьяны резануло «с Москвы». Сам этот Афанасьев явно не из Москвы. Но это его проблемы. Ей бы самой разобраться со своими проблемами, и в частности с тем, что ему нужно от нее.

– Пока не нуждаюсь, – ответила Лоськова. – Но вы ведь не из отдела учета и распределения жилой площади.

«Острая на язык баба, – подумал Афанасьев. – И самообладание не теряет. Первое качество может и лишнее, а вот второе – явно в кассу».

– Не буду ходить вокруг да около, – обозначил свою позицию капитан Афанасьев. – По нашему мнению, вы подходите для службы в Комитете государственной безопасности СССР.

– Для службы в КГБ?! – переспросила удивленно Лоськова.

– Именно для службы, – на всякий случай внес ясность Афанасьев. – Не работать в качестве вольнонаемного, а служить офицером. Естественно, после соответствующей подготовки.

– Я и КГБ? Мне казалось, что это чисто мужская работа. Извините, служба, – уточнила Лоськова.

– По некоторым показателям вы мужчинам фору дадите, – заметил Афанасьев, не указав, какие показатели он подразумевает.

– Мне надо подумать! Это так все неожиданно!..

– Конечно, следует все хорошенько обдумать, прежде чем принять решение! – поспешно заметил Афанасьев.

Он порадовался тому, что она не отвергла с ходу предложение. Все же не зря, судя по всему, они работали по ее кандидатуре несколько лет.

– Да, я подумаю. А как мне дать вам ответ? – спросила Лоськова.

– Татьяна Анатольевна, вы подумайте о смене направления деятельности, да и жизненного уклада. У вас будет еще одна встреча с другим нашим представителем, где появится возможность обсудить вопросы новой работы.