— Скажи, Алма, — начал он, — а давно ты начала курить?

Женщина перевела взгляд на него.

— Какое это имеет значение? — Она откинулась на спинку кресла.

— Ты с таким мастерством это делаешь, превращая эту привычку в искусство. — Завороженно проговорил он.

Её губы невольно изогнулись в улыбке.

— Ну, во-первых, спасибо, мне приятно. Ты всегда отличался странными, но не повторимыми комплиментами. А во-вторых, признаться, я и сама не помню когда всё началось…

— Ты не думай, что я сейчас буду обсуждать тебя. Нет. Это «искусство» придает тебе некую харизму. Делает не повторимой. — Альфред ухмыльнулся.

— Что ж, ну, а сейчас по времени, — одним резким движением она достала карманные часы, — у нас чтение. Мы с детьми должны заниматься, а то так глядишь они и все буквы забудут.

Женщина встала с кресла, и окинув мужчину каким-то тёплым взглядом, направилась к полке с книгами.

Альфред завороженно смотрел за каждым её действием.

Он мог поклясться что если бы у красоты и изящества было лицо, то это была бы Алма.

Женщина аккуратно взяла с полки объёмное произведение.

Она подняла взгляд на Альфреда и загадочно улыбнувшись, медленными и чёткими шагами начала приближаться к нему.

— Ты помнишь моё любимое произведение? — Он склонила голову на бок, наблюдая за эмоциями Альфреда.

— Любимое? — Неуверенно переспросил он.

— Более чем.

Он был готов поклясться что её глаза сверкнули, возможно из-за света люстры.

Мужчина ухмыльнулся и уверенно взглянул на Алму, что стоял от него примерно в шагах двух.

— «Ярмарка тщеславия» Уильям Мейкпис Теккерей. — Произнёс он.

— В точку.

Алма встала перед ним протягивая книгу.

— Я так понимаю, это то, что сегодня вы с детьми будите проходить. — Он задумчиво принял произведение из её рук, и начал листать страницы.

— Ну почему же «вы», — она усмехнулась, — ты тоже участвуешь. Помнится у тебя была прекрасная дикция. — Мечтательно произнесла женщина.

— Это было давно и не правда.

— Напрасно, не скромничай. — Она прислонилась своим коленом к его, хитро улыбаясь.

— Ну иди сюда. — С этими словами он ухватил её за руку и повалил себе на колени.

Алма смеялась, обвив руками его шею.

Мужчина, немного наклонив голову в бок, поцеловал её в губы.

— Позже поговорим. — Прошептала она и встала с его колен.

— Хорошо. Я пока пойду приведу себя в порядок. — Он встал с дивана и направился к выходу.

Алма кивнула, провожая его взглядом.

Вновь взглянув на свои часы, она вышла в коридор.

— Дети, жду вас в гостиной, чтение не будет долго ждать. — Проговорила она достаточно громко.

Не прошло и минуты, как из комнат начали выходить странные.

Альфред шёл по коридору второго этажа, что-то напевая себе под нос, сейчас в его планах принять душ и переодеться.

Не успел он и дойти до своей комнаты, как услышал какой-то шёпот.

Прислушавшись, он подошёл к двери одной из комнат и открыл её.

Это был чулан.

На старом кресле сидел Гораций, он вздрогнул, когда Альфред открыл дверь.

— Что-то случилось? — Проговорил мальчик, скрывая тревогу.

— Тебя что-то тревожит… — Проговорил Альфред.

— Что? Нет. — Прошептал он.

— Поделись со мной, тебе станет легче. — Проговорил мужчина, подходя ближе.

Мальчик нервно вздохнул.

— Я постараюсь помочь тебе. Кто-то обидел? — Поинтересовался мужчина.

— Если бы все было так просто. — Проговорил мальчик.

— Не нагружай себя, поделись со мной, я уверен и у этой проблемы мы найдём выход. — Улыбнулся мужчина.

Гораций поднял на него глаза и почувствовал тепло от его улыбки, ему казалось что Альфреду можно доверять.

— Хорошо. Но, рассказать мало, нужно ещё и показать. — Проговорил Гораций чуть увереннее.

Альфред кивнул.

— Не мог бы ты закрыть дверь? — Попросил Гораций.

— О, да конечно. — Неуверенно проговорил мужчина.

Дверь закрылась и в комнате образовалась кромешная тьма.

— Моя способность это проецировать и видеть вещие сны, иногда. — Начал Гораций. — Вот предсказаниями я не доволен. Мой дар как проклятье. Видеть то что хочется, то, о чем даже не задумываешься! Каждый раз как я вижу эти «сны» я не могу проснуться, я ничего не могу сделать. Они слишком реальны. Огонь, смерть, люди… — Мальчик замолчал переводя дыхание.

— Что ты видел? — Насторожился Альфред.

— В ту ночь, когда ты ушёл, я видел предсказание. Там были немцы, много пролитой крови и… — Гораций снова запнулся.

— Что? — Альфред почувствовал как сердцебиение учащается.

-…мисс Перегрин. — Закончил мальчик, дрожащим голосом.

— Покажи мне этот сон… — Проговорил Альфред.

— Однажды, ясным июньским утром, когда нынешний век был еще зеленым юнцом, к большим чугунным воротам пансиона для молодых девиц под началом мисс Пинкертон, расположенного на Чизикской аллее, подкатила со скоростью четырех миль в час вместительная семейная карета, запряженная парой откормленных лошадей в блестящей сбруе, с откормленным кучером в треуголке и парике. — С выражением и расстановкой знаков препинания зачитала Алма, оглядывая притихшую толпу. — Эмма, продолжай. — Проговорила Алма и передала книгу девушке.

— Как только экипаж остановился у ярко начищенной медной доски с именем мисс Пинкертон, чернокожий слуга, дремавший на козлах рядом с толстяком кучером, расправил кривые ноги, и не успел он дернуть за шнурок колокольчика, как, по крайней мере, два десятка юных головок выглянуло из узких окон старого внушительного дома… — Девушка продолжила читать.

Джейку нравилось когда Эмма читала, он вспоминал как любил слушать чтение дедушки Джейк никогда не просил его об этом, но каждый раз когда он заканчивала отработку раньше времени, а случалось это довольно часто, он доставал из тумбы новую книгу. И с блеском в глазах протягивал её ему.

Обычно странные читали сказки и тому подобное, но Алма решила что детей пора просвещать и в классику.

Гораций достал из кармана маленькую деталь, во мраке комнате которую Альфред не в силах был разглядеть.