— Алма, они взрослые странные дети, они у тебя особенные, и я ими очень горжусь. — перебил он её.

Альфред поцеловал её губы, спуская руки на талию.

Алма почувствовала как её лицо начало пылать огнём, то ли от стыда, то ли от любви к нему.

Комментарий к Всё будет иначе

Спасибо за прочтение)

Прошу извинения за такую задержку, надеюсь глава оправдала ваши ожидания.

Всем спасибо!)

========== Всегда рядом ==========

Прошу меня извинить за эту ОГРОМНУЮ задержку, фантазия немного закончилась, но теперь восполнилась, спасибо за ожидания. Специально, я сделала эту главу пообъёмнее остальных. Приятного чтения))

С утра малышка Клэр проводила всё время с Альфредом.

На удивление мужчины, игрушки девочек оказались слишком скудные.

Не долго думая, он принёс из сарая доски, гвозди, краску и закрывшись в комнате, все утро что-то мастерил.

Алма всё утро, после завтрака, проводила время в библиотеке, задумчиво читая старую книгу, пытаясь отыскать нужную информацию.

В последнее время она сама начала понимать что детям скучно сидеть в заперти и целыми днями слушать как взрываются бомбы где-то на краю города.

Нужно определённо развеяться, от такой жизни можно быстро устать.

Но как выяснилось, на этом острове не было каких-то других петель, помимо той, что находилась в морской пещере, происхождение которой, к сожалению, оставалось неизвестным.

А это означало одно — ей понадобиться помощь Джейка.

Только она вышла из-за пределов библиотеки как услышала радостные визги детей снизу.

Она подошла к перилам второго этажа и с интересом посмотрела вниз.

Внизу стоял Альфред, в рубашке, расправленном поверх брюк.

Рукава были закатаны по локоть, а волосы слегка взъерошены, нежели как прежде: аккуратно уложены на бок.

Около него лепетали Клэр, Бронвин и Фиона, остальные дети стояли вокруг них, с интересом разглядывая подарок.

Девочки всячески благодарили мужчину, восторгаясь кукольным домиком, который, к слову говоря, мужчина сделал очень аккуратно и умело.

Гораций оценивающе осматривал деревянный домик для игрушек, что-то бурча под нос.

— Знаешь, Альфред, я думаю мы сработаемся. У тебя определённо креативный талант. А какой из тебя портной? — Гораций подошёл к мужчине ближе.

— Я думаю, ты останешься доволен. — Подмигнул мужчина мальчику.

Оливия, прижав сложенные в замок руки к подбородку, улыбалась.

Ей так нравилось, что Альфред уделял внимание младших, всеми силами угождая им.

Енох подошёл к девушке и быстрым взглядом окинув домик, положил руку ей на плечё.

— Я мог бы сделать пару марионеток для девчонок. — Улыбнулся он ей.

— Хорошая была бы идея. Сделай им кукол. Только красивых … — Усмехнулась девушка.

— Неужели ты сейчас имеешь ввиду что мои марионетки уродливы? — Парень шутливо ущипнул её за бок.

Девушка отошла в сторону, смеясь.

— Нет, нет, что же ты, они прекрасны, отражение своего автора.

— Да-да, а то ты сразу… — парень запнулся, раздумывая, — погоди-ка, эй, ты что сейчас меня оскорбила?! — Парень заключил ее в объятья.

— Нет-нет, напрасно, ты считаешь своих кукол ужасными? — Оливия упёрла руки в бока, шуточно изображая сердитый вид.

— Хорошо, этот раунд за тобой. — Он сузил глаза, а позже, рассмеялся.

Девушка чмокнула в его в щёку.

Мисс Перегрин спустилась по лестнице, и тихо подошла к бурлящей толпе детей, оставшись не замеченной.

— Альфред, а сделаешь такой же домик для моих пчёл? — Предложил Хью, улыбнувшись, когда поймал на себе взгляд мужчины.

— Точь-в-точь? — Усмехнулся мужчина.

— Ну, можно и без цветочков. И не розовый. И без надписи «House for toys.»

— Конечно. — Улыбнулся ему Альфред.

— Что ж, я смотрю, вы весело проводите время. — Наконец заговорила Алма, улыбаясь.

Все восприняли ее появление подобно ангелу, сошедшему с небес.

— Мисс Перегрин! — Радостно воскликнула Эмма.

— Знаете дети, у меня для вас будет объявление. И я более чем уверена, что оно придётся вам по душе. — Улыбнулась она, оглядывая каждого присутствующего.

С появлением Алмы, Гораций поник. На лице скользнула тень негодования.

Мальчик стоял поодаль бурлящей толпы. Его взгляд был устремлён на Алму, он сам не понял как его начала бить мелкая дрожь. Чтобы не привлекать внимания, он скрылся в проёме двери одной из комнат.

Младшие весело лепетали.

Заметив радостных Клэр, Фиону и Бронвин, близнецы присоединились к ним: начали прыгать на месте и что-то обсуждать между собой на непонятном языке.

— Вы нашли ещё петлю поблизости? — Предложил Джейк.

— Ох, если бы, но нет. Вечером мы с вами все обсудим. Это известие понравится каждому. — Женщина достала из кармана трубку и направилась в гостиную, чтобы заправить её табаком.

Алма присела в кресло, и сделав не большую затяжку, выдохнула серо-голубой дым.

— А может меня оповестишь? — Альфред подошёл со спины, положив руки на её плечи.

— С какой это стати, мистер Грин? Мы с детьми абсолютно равны, и я считаю некорректным, рассказать для начала вам, а позже остальным. — Женщина улыбнулась, наблюдая за его реакцией.

— Так и знал, что так ответишь. — Усмехнулся он. — Ты не исправила. — Альфред поцеловал её в щёку.

— Возможно. — На её губах проскользнула хитрая ухмылка.

Альфред обошёл её кресло и сел на диван, что стоял напротив.

Он внимательно всматривался в её черты лица, что-то прокручивая у себя в голове.

Прошло столько дней, а он всё ещё не как не мог запомнить её такую.

Этот завораживающий хищный взгляд, как ему казалось, её манера речи, движение рук.

Он не мог поверить что она реальна, настолько красива и изящна в его глазах.

В последнюю их встречу она была в тёмно-синем сарафане, красиво облегающем все изгибы тела. Юбка колыхалась от одного малейшего движения, от малейшего дуновения ветерка.

Альфред улыбался представляя её в знаменитой позе Мэрилин Монро, придерживающей платье.

Тогда Алма перевязывала чёрные, как смоль волосы, с синеватым оттенком, лентами, бантами.

Он полюбил её образ, и мог поклясться что узнал бы её из тысячи.

Тем вечером, на пороге он не сразу признал её.

Все годы он мечтал, что ему откроет дверь та же юная красавица, узнает его черты, и бросится на шею, обнимая.

Но леди, что оказалась в дверях, окончательно выбила образ юной Алмы из головы.

«Женщина ради которой стоит убивать» так прозвал он её в те секунды молчания, пока они рассматривали друг-друга.

Сердце забилось чаще, секундное молчание превратилось в вечность.

Он только и смог выдать из себя неуверенно «Алма ЛеФэй Перегрин?».