“Чёртов мальчишка прав – надо бы подумать, куда податься после всего этого. Попытаться свернуть шею брату или и вправду податься в чёрные братья? Больше меня нигде не ждут. Глупый гончар думает, что мне необходима семья. У нас абсолютно разные представления о семьях. Забавно, если бы я познакомил его с Горой. «Здравствуй, Григори. Это Лен – сентиментальный крестьянин, и по пьяни я подумывал, что лучше бы он был моим братом, а не ты”.

Пёс окинул взглядом своих спутников. Лен насвистывал что-то довольно мелодичное и разглядывал облака. Санса, наоборот, выглядела уставшей и несчастной – видимо, организм леди не рассчитан на недосып, побег от разбойников и падения с деревьев.

“Надеюсь, её братья отблагодарят меня за доставку её бесценной тушки, а если есть деньги, то есть и выбор, куда можно податься. Вот избавлюсь от этих малолетних балбесов и подумаю. Интересно, а Пташка хотя бы поинтересуется, куда я поеду? Ага, сейчас. Аж три раза. Я ей нужен только как провожатый до Винтерфелла. Последнее время она меня даже сиром не называет. Может, это способ показать, что она меня ненавидит? Хм... Хорошо бы знать, за что. Вроде бы последнее время я до противного прилично себя веду. А вообще мне не все равно? Что-то я растаял. Наверное, заразился сентиментальностью от гончара”.

Клиган остановил лошадь. Перед ними была развилка.

- Нам нужно налево, – сказал он через пару мгновений раздумья.

Санса подняла на него бледное осунувшееся лицо. Ее глаза болезненно блестели.

- Нам нужна правая дорога, – тихо сказала она.

Пёс, который уже направил коня налево, удивлённо оглянулся на застывших у развилки спутников.

- Да нет, я уверен, что налево. Так быстрее. Если поедем по правой, то сделаем крюк или заблудимся.

- Да, но ехать всё равно нужно направо.

В воздухе повисло молчание. Лен и Пёс озадаченно смотрели на девушку.

- И почему же? – ласково спросил Клиган, стараясь, чтобы голос не был слишком ехидным. В Королевской Гавани он привык, что с логикой у благородных леди могут быть проблемы. Чего, например, стоит его достопамятный диалог с одной из придворных дам Серсеи, когда на его вопрос – нужен ли он сейчас Джоффри или его ужин с матерью затянется, она ответила, что знает в саду дивную беседку неподалёку от пня чардрева, где в полночь можно услышать соловья. При этом она так часто хлопала своими длинными пушистыми ресницами, что Клигану стал мерещиться сквозняк. После она загадочно улыбнулась и, развернувшись, быстро ушла, оставив Пса размышлять, нужен ли он всё-таки Джоффри или нет. Тогда странное поведение придворной он списал на то, что она перебрала вина, но на следующий день эта же леди при встрече косилась на него с такой обидой, как будто он, по крайней мере, съел её любимую собачку.

Санса, опустив голову, теребила лошадиную гриву и, кажется, заплетала её в косички.

- Просто на левой дороге есть кое-что плохое.

- И что же? – Пёс старался быть терпеливым.

Санса втянула голову в плечи.

- Просто нам не нужно туда ехать.

Клиган вздохнул.

- То есть мы должны делать крюк из-за того, что тебе моча в голову стукнула и приспичило поехать направо.

Лен вклинился между ними, подняв ладони в примиряющем жесте.

- Ну, наверняка у леди Старк есть веские причины, чтобы так говорить. Ведь правда? – он доверчиво посмотрел на девушку, ожидая, что она объяснит своё поведение. Санса благодарно улыбнулась.

- Конечно. Я видела кое-что во сне, когда была птицей. Поэтому нам туда нельзя.

Сардору захотелось побиться головой обо что-нибудь.

– Потрясающе. Теперь вместо карты у нас твои сны. Не дури голову и просто следуй за мной.

Девушка не сдвинулась с места.

– Я не поеду туда.

Клиган начинал медленно закипать.

– Помнится, я согласился сопровождать тебя при условии, что ты не будешь капризничать и выпендриваться.

Санса подняла на него умоляющий взгляд. Лен традиционно растерянно моргал.

– Мы не можем. Там опасно. Просто поверьте.

Клиган ударил пятками в бока Неведомого, заставив его подъехать впритык к лошади Сансы и выхватил у девушки из рук поводья.

– Я уже сказал, что не верю во всю эту чушь с варгами и не собираюсь потакать твоим капризам, – прорычал он, нависнув над леди Старк. Лен раскрыл рот, собираясь сказать что-нибудь успокаивающее, но ему помешали. – Немедленно отойди от этой девы, презренный разбойник!

Пташка, Пёс и гончар синхронно повернули головы к источнику звука. К ним быстро приближался всадник, пытающийся на скаку вытащить меч из ножен. Его золотистые локоны трепал ветер, а голубые глаза метали молнии. За ним еле поспевал полный розовощёкий человек средних лет, на коренастом невысоком коньке в яблоках.

– Сир, пожалуйста, подождите. Сначала можно просто поговорить.

Юноша не обращал внимания на предостерегающие окрики своего спутника и, подъехав к Клигану, наставил на него лезвие меча. Санса испуганно охнула.

– Это ещё что за дятел? – пробормотал Пёс. – Ещё одного умалишённого на мою голову не хватает.

Златокудрый юноша гордо вскинул голову.

– Ты, презренный смерд, как смеешь ты угрожать даме?! Немедленно отойди от неё! Не бойся, дева, я не позволю тебе оставаться с этими отморозками. – Что, простите? – Санса удивлённо оглянулась в поисках «отморозков». Клиган наклонил голову, внимательно рассматривая парня, как будто он был букашкой, севшей на его сапог.

Парень плашмя ударил мечом по руке Клигана, заставив его выпустить поводья кобылы Сансы.

– Я, сир Родерик Кастелян, приказываю тебе спешиться, мерзкий разбойник.

Он пришпорил своего коня, оттеснив Неведомого от кобылы Сансы. Лен, кажется, собирался падать в обморок, а спутник рыцаря поднял глаза к небу, при этом шевеля губами, то ли молясь, то ли матерясь.

– Не советую разговаривать так с незнакомцами, – спокойно сказал Пёс, слегка прищурившись, – они могут захотеть оторвать вам голову.

Рыцарь покраснел и презрительно прошипел сквозь зубы:

– Как смеешь угрожать мне, ты, урод! Я покараю тебя.

Блондин уже начал размахиваться мечом, как вдруг ойкнул и схватился за плечо. Брошенная в него сумка, достигнув своей цели, скатилась по крупу коня и упала на землю. Все уставились на Сансу.

– Эй, ты! Сир Родерик, говоришь? – теперь уже её глаза метали молнии. – Кто дал тебе право оскорблять хорошего человека?! – голос сорвался на крик. – Где было рыцарское благородство всех рыцарей Королевской Гавани, когда надо мною издевался этот белобрысый хорёк?! Почему благородные рыцари били меня по его приказу?! Почему рыцарь ударил беззащитную девушку хлыстом?! Почему моя рука до сих пор болит?! Настоящие уроды – это все эти лжерыцари! А он единственный, кого хоть как-то заботит моя судьба и кто доказал это на деле! И я никому не позволю его оскорблять!

Белокурый юноша непроизвольно втянул голову в плечи. Никогда ещё на него не орали с такой яростью и ненавистью в голосе. Внезапно ему захотелось оказаться дома, в гостиной его небольшого родового замка и как в детстве, сидя на шкуре, разостланной перед камином, слушать добрые, красивые баллады о храбрых рыцарях и милых изящных леди.

– Что непонятного? – Санса улыбнулась абсолютно безумной кровожадной улыбкой. – Немедленно убери от него свою железяку или я её тебе куда-нибудь воткну.

Рыцарь судорожно сглотнул и дрожащими руками попытался засунуть меч в ножны, не сводя при этом взгляда с девушки, которая в данный момент больше всего напоминала бешеную лютоволчицу, обороняющую своих щенков. У неё даже верхняя губа подёргивалась, как будто она пыталась продемонстрировать противнику клыки. Сандор Клиган машинально стал шарить рукой где-то в районе печени, будто проверяя, на месте ли она. Лен смотрел на Сансу, как на сошедшую с небес богиню и, кажется, хотел её обнять. Слуга сира Родерика кашлянул в кулак и, подъехав к хозяину, осторожно взял поводья его лошади.

– Ну, мы, пожалуй, поедем. Прошу простить нас за беспокойство. Он ещё так молод…