- Я не умираю! Успокойтесь все! Я буду жить до старости!

- С таким характером - вряд ли!

- Да я ещё детей своих переживу! Так что успокойтесь! Я не умираю и мне нормально! Хватит опекать меня!

- Мы хотим как лучше!

- А получается..?! Иди лучше маму успокой! - указал на дверь.

- А сам чего не спустишься? - осмотрел ребенка.

- Ты меня видишь? - возмущённо показал на лицо. - Я бледный как смерть! И холодный! Иди ты! У тебя хоть вид здоровый!

- А с тобой, что делать?

- А что со мной делать? - озадачился мастер.

- Тебе врач нужен.

Ян только закатил глаза, прижав губы.

- И глаза не заказывай! - возмутился папа.

Тот посмотрел на него:

- Хочу и закатываю!

- Не груби.

- Я и не грублю! Мне нормально! Успокойтесь все! Не нужен мне врач! И вообще, через пару часов у нас поезд! Так что не трогайте меня! Не помру!

- Ты ещё и на поезд собрался в таком состоянии?!

- Да! - кивнул. - А что мне ещё делать?! Завтра на работу!

- Только посмей! - указал на него зажатым пальцем. - Ты еле ходишь! Отлежись! Если возьмёшься за инструменты - самолично приду и уволоку в кровать!

- Да если и возьмусь, как ты узнаешь об этом?! Успокойся! Я живой!

- Ещё живой! - поднял палец кверху.

- Па, да успокойся!

- Легко говорить! - сложил руки на груди. - Ты бледный и немощный!

- И что?!

- Только посмей идти завтра на работу!

- Я подумаю! А сейчас, - указал на дверь, - иди и успокой маму!

- А ты не смей коньки отбросить, - указал на него.

- Их уже сняли! Успокойся и иди!

Папа недовольно осмотрел его, сложил руки на груди, возмущённо "хмыкнул" и вышел за дверь. Ян наблюдал злобным взглядом. Когда та захлопнулась, лицо мгновенно изменилось на жалобную гримасу мучений. Он сразу же прижал руку у животу и упал на бок. Скрутился, прижимая предплечье к кишкам. Прикрыл глаза и тихо протянул:

- Дьявол... Я скоро на тот свет отправлюсь...

Папа же, выйдя из комнаты, отправился на кухню, где ждали взволнованная супруга и гостья. Агата неуверенно посмотрела на мужчину и опустила взгляд. Марина Васильевна продолжала смотреть на него и ждать ответа на немой вопрос о сыне. Александр Иванович тяжело вздохнул, опустив руки и направился к ним. Оказавшись ближе, сообщил, что тот и вправду дрался, и получил по заслугам. Причину драки он не назвал, сказал только то, что она была весомой, но даже это не успокоило материнского сердца. Женщина продолжала волноваться за ребёнка, прикрывая рот ладонью и влажными глазами смотря на мужа. Те поблескивали на свету от скорых слез. Отец семейства сел рядом и обнял, пытаясь успокоить. Он всё говорил. Женщины слушали. Агата с опаской поглядывала на них. Александр Иванович сказал, что Ян в относительном порядке, хотя ещё не в норме и решительно собирается ехать обратно. Всех троих волновало то, как Ян доберётся и с чьей помощью, если с трудом ходит. Как залезет в электричку и как спустится и дойдет ли вообще. Агата сомневалась. Спустя время, они придумали как это организуют. Тут, до поезда, его донесёт Александр Иванович, а уже дома - кто-то из знакомых. Девушка надеялась на Макса, хотя его номера у неё не было, но был у Яна, а сейчас, пока тот в таком состоянии, забрать телефон и позвонить ему, было несложно. На этом и согласились.

Вскоре, Агата поднялась в комнату, хозяева оставались на кухне. Ещё не открывая дверь, только держась за ручку, она услышала странные звуки изнутри. Насторожилась и испугалась одновременно. Прислушалась. Это не был храп, слова, даже заглушенные. Голос, но какой-то странный. Да, это, все еще, Ян, но... Этих протяжных звуков Агата никогда не слышала. Что-то еле слышное, длинное, монотонное и ужасно заглушенное. Нахмурила брови.

- Может, это Рекс скулит..? - начали мысли. - Но собаки делают это выше...

Прокрутила ручку. Кажется, Ян услышал тихий щелчок. Всё затихло. Всё, кроме постели. Она зашуршала, но быстро успокоилась. Образовалась тишина. Агата медленно и тихо приоткрыла дверь. Настороженно заглянула внутрь. Ничего кардинального тут не произошло. Ян продолжал лежать лицом к стене и укрываться одеялом. К слову, Рекса здесь не было. Девушка вошла. Озадаченно покрутила головой. Прикрыла дверь и, ещё держась за ручку, негромко обратилась:

- Ян, а...

Её прервал демонстративный храп. Агата скептически осмотрела его. Вздохнула, закатив глаза. После, сложила руки на груди и начала:

- Не прикидывайся.

Тот продолжал храпеть и сопеть, до боли не убедительно. К тому же, у каждого его выдоха, как ни странно, была не нормальная интонация и протяжённость. Не нормальная именно для Яна. Слишком быстрая. Раза в два или три. Казалось, у него отдышка.

- Ян, - недовольно продолжила девушка. - Ты храпишь по-другому. Не прикидывайся. Ты не спишь.

Мастер игнорировал эти слова, продолжая стоять на том, что он, якобы, спит. Агата выдохнула и подошла. Посмотрела на лицо. Тот усердно и полностью прикрывал его углом одеяла, держа и прижимая к голове обеими руками. Продолжал более-менее ровно храпеть.

- Что случилось?

Тот не отвечал. Девушка присела на край. Странно, но от этого, Ян скокожился ещё больше. Сильнее прижал одеяло к лицу, колени к голове и, в принципе, немного отполз в сторону. Агату озадачило это. Опустила руки. Одну положила на середину его плеча:

- Ты чего?

Ян продолжал имитировать сон. Девушка же легла на его бок и немного приобняла, положив левый висок на ребра. Негромко протянула:

- Буду греть тебя...

Он не отвечал. Только храп становился более тихим и каким-то несвойственным. Протяженным, глухим. Задавленным. Ян со всей силы прижал одеяло к лицу и замер. Он не дышал, не храпел, не двигался хоть как-то. Только держал это одеяло и напрягал пресс. Агату пугало все это. Девушка взволнованно подползла выше и погладила его затылок, держась за плечо. Тот не реагировал. Она продолжала. Не спеша склонилась над ухом и прошептала:

- Янчик, что с тобой..? Что случилось?.. - перевела взгляд на лицо, прикрытое тканью. - Чего ты такой странный?..

Неожиданно тот ответил. Голос его был тихим, отстранённым, заглушенным одеялом:

- Всё в порядке.

Пресс и всё тело оставались напряжены.

- Но, Ян... - легла виском на плечо. - Что такое? Ты не такой как всегда. Что произошло?

- Ничего.

- Всегда, когда ты это говоришь - обманываешь.

- Всё в порядке.

- Но, Ян...

- В порядке, - чётко перебил он.

- Чувство, будто ты попугая проглотил. Ну, Ян... Расскажи, что такое?

Тот молчал. Девушка нахмурилась. Опустила взгляд и прижалась к нему. Тихо продолжила:

- Мы с твоим папой придумали как донести тебя до электрички. Он донесет тебя прямо до поезда, посадит и уйдет, а дома, я надеюсь позвонить Максу, чтобы он нас встретил и донёс тебя домой. Что ты думаешь по этому поводу? - печально взглянула на него.

Ян молчал. Не пыхтел, не мычал, а просто лежал не издавая никаких звуков. Это обескураживало девушку. Она практически не понимала, что с ним происходит. Тихо удивилась:

- Возражений не будет?

Тот не реагировал. Дыхание постепенно возвращалось и Агата начинала не спеша ходить вверх-вниз на его плече.

- Ян, - взволнованно продолжила девушка, - что произошло?

Молодой человек только выдохнул и опустил одеяло на грудь, всё ещё прижимая. В пустоту ответил:

- Ничего...

Агата не заметила существенных изменений на его лице. Он был, всё также, бледный и потный, разве что с красноватыми глазами и таким же носом. Но это, скорее всего, было из-за одеяла, которым он долго прикрывался. Яну же было плохо, как бы он не хотел это скрыть. В груди билось и сжималось, в горле - также. В конечностях было холодно. Глаза высыхали и болели. А в голове... Там было пусто. Он не хотел и не мог думать. В животе продолжало наполняться. Оно разливалось и не прекращало свой ток. Ещё не так много и Ян мог отправится на тот свет.