— Джексон Ван, — пробормотал Хосок, глазами бегая по выделенному рукой Еын тексту, а затем повернулся в её сторону. — Знаешь его?

— Лично не знакома, — качнула головой девушка, задумываясь и продолжая вчитываться в текст переписки. — Знаю только то, что он торгует оружием, но не в таких объёмах, как господин Мин, — это «господин Мин» чертовски резало горло каждый раз, но Еын честно терпела. — А ещё то, что он занимается этим на территории севера, вам ни за что не сунуться туда просто так.

Мужчина согласно кивнул головой и, чуть отстранившись, почесал задумчиво подбородок, вмиг начиная выглядеть на свои действительные тридцать. А девушка подумала тогда, что, скажи ей кто ещё месяц назад, что она будет работать вместе с Чон Хосоком — тем самым, кто из-под земли кого и что угодно достанет — то рассмеялась бы громко и уверенно. А теперь вот — сидит рядом и думает о таких вот странных вещах.

— Надо сказать Юнги, — кивнул он сам себе и поднялся на ноги, тут же направляясь в сторону лестницы. А потом вдруг остановился и коротко оглянулся, посмотрев на неё. — Не идёшь?

— Думаю, вы отлично справитесь без меня, — чуть улыбнулась она, щуря глаза, чтобы спрятать в них откровенную ложь. — Я лучше поищу ещё что-нибудь.

Чон Хосок хохотнул как-то странно, а потом поманил её ладонью, глядя так, что сомнений не оставалось — или она идёт сама или её «идут». Еын вздохнула тяжело, мысленно подписывая себе смертный приговор от сердечного приступа, который случится сразу же, едва только она Мин Юнги увидит, и поднялась на ноги тоже, перехватывая удобнее ноутбук. Девушка по лестнице наверх заскользила сразу за мужчиной, а сама в голове проигрывала тысячи вариантов того, как проще и успешнее будет скрыться.

Мин Юнги ей это «дело» вручил почти торжественно и с фанфарами. Сказал не чудить и сбежать в Гонконг — тут она сильно нахмурилась, не понимая, как он умудрился прочитать её мысли — даже не пытаться, а потом отдал ей ноутбук, и жить вдруг сразу стало легче.

— Узнай всё о Кан Хубине, — произнёс мужчина тогда, и Еын моргнула пару раз, думая о том, что он, кажется, не прощает ошибок тем, с кем работал так долго. — Найди причину, по которой он решил сменить поставщика. Найди его самого и узнай все планы, все действия. Всё, что только сможешь выудить.

— Но зачем? — невольно вырвалось у неё, однако Юнги, вопреки её ожиданиям, не рассвирепел, а лишь заинтересованно поднял брови, и она продолжила: — Ты… Вы, простите, — тут же исправилась Еын, — очень быстро сможете найти замену, и замену куда более выгодную. Или дело в мести?

— Дело в контракте, который принадлежит мне и который сейчас у него, — признался неожиданно мужчина. — Очень выгодный контракт, результатом которого я не намерен делиться ни с кем. Сейчас Хубин — посредник между мной и десятками покупателей. Посредник, которого надо убрать, но который прежде должен ответить мне на пару вопросов.

Еын кивнула тогда и, не сказав ни слова больше, вышла из его кабинета, чтобы столкнуться затем с Чон Хосоком и узнать о том, что работать над этим делом они будут вместе, потому что «я мудак что ли какой — другу в помощи отказать?» А теперь она почти так же стояла в этом же самом кабинете и, сжав ладони за спиной и чувствуя в ушах бешеный пульс, дожидалась того момента, когда Мин Юнги закончит изучать предоставленную ему информацию.

— Этому можно верить? — спросил он вдруг и посмотрел чётко на неё, подпирая свой подбородок пальцами.

Сердце, кажется, начало стучать ещё громче и скорее, и Еын сглотнула, саму себя ненавидя за то, что реагирует на мужчину подобным образом. Да, он сильнее, и да, он умнее и опытнее, а ещё дрожать заставляет одним только своим взглядом, но это совсем не значит, что она бояться его должна до такой степени, чтобы с ума сходил весь организм.

— Честно говоря, — прокашлялась она, — из всего того, что я нашла на Кан Хубина, и исходя из личного моего опыта в работе с ним, я могу сказать только то, что он дела так не решает. Ему мало договориться заочно, он договаривается обо всём до конца только при личной встрече, так что нельзя наверняка знать, действительно ли у него договор теперь с Джексоном Ваном или нет.

— Есть идеи? — перевёл Юнги взгляд на Хосока, а тот только пожал плечами.

— Сам знаешь, что территория не наша, мы туда даже заявиться спокойно не сможем, если шумиху не хотим поднимать.

— Да знаю я, — фыркнул мужчина и поднялся на ноги, пятернёй проехавшись по затылку. — Но надо же что-то делать.

Еын вздохнула, чувствуя, что, кажется, влезает туда, куда совсем не должна, но сдержать язык за зубами почему-то не смогла.

— Можно проверить, действительно ли Кан Хубин и Джексон Ван встречались, — проговорила она. — Камеры видеонаблюдения есть сейчас почти везде…

— И половина из них — пустышки, — кивнул Юнги, подавшись в её сторону. — Считаешь, Джексон достаточно глуп для того, чтобы подставляться так?

Еын сглотнула, едва заставляя себя остаться на месте, и, нахмурившись, со всей возможной смелостью встретила чужой тяжёлый и испытующий взгляд.

— Не забывайте и о камерах наблюдения, которые подведомственны государству, — хмыкнула она. — Я не говорила о частных, но говорила о тех, записи с которых поступают в полицию.

— Ты можешь получить доступ к ним тоже? — удивился Хосок, подходя ближе и, ухватив друга за плечо, заставил того чуть отойти, позволяя Еын снова задышать и почувствовать свободу в личном пространстве. — Если ты сможешь взломать их, это решит большинство проблем.

— Но это будет долго, — кивнула Еын, нахмурившись, — и не безопасно. Любое вторжение сейчас очень быстро раскрывается, а IP-адрес так же быстро находится, так что действовать надо очень сбалансировано и чётко. Я не говорю уже о том, что мне для этого надо оказаться как можно ближе к самим серверам и подключиться к чужому IP… Нет, — мотнула головой девушка, — здесь нужно работать чётко слаженной группой, а сейчас это невозможно. Но разве у вас нет своих людей в полиции?

Юнги хмыкнул, скрестив руки на груди, и медленно провёл языком по нижней губе, а потом снова посмотрел на Еын, бёдрами оперевшись о стол.

— Настолько сложно по десятибалльной шкале будет провернуть то, что ты сказала? — спросил он, игнорируя, кажется, её вопрос.

— Где-то в районе шести, — прикинула девушка, — если мы говорим о сложности. Десять — если вы задумаетесь о последствиях. Я не могу пойти на это, потому что, если меня поймают, вы не двинете и пальцем, чтобы меня вытащить. Верно?

— Да что ты такое… — начал было Хосок, но Мин Юнги моментально его перебил:

— Верно, — и Еын хмыкнула, жутко жалея о том, что подписалась на сотрудничество с человеком, который, кажется, понятия никакого о сострадании не имел — ни к своим врагам, ни к друзьям. — Но ты чего-то не договариваешь, — усмехнулся он, снова подаваясь ближе и отмахиваясь, не глядя, от руки друга. — Чего?

Девушка сглотнула совершенно невольно и всё же отступила на шаг, чувствуя, как гореть начинают кончики ушей — наверняка от стыда за то, как сильно её подводит собственный страшно трусливый организм. Она провела языком по губам тоже, чувствуя, как сильно те пересохли, и едва ракетой в космос не улетела от очередного потока смущения, когда Юнги, опустив взгляд с её глаз на рот, заметил это. Меньше всего Еын хотелось, чтобы он знал, в какую пучину отчаяния и страха заносит её почти от каждого его слова. Девушка помнила, что прежде так не было, и злилась ужасно за это на саму себя.

— Я знаю того, кто может помочь, — сглотнула она, — и очень быстро.

— Подробнее, — нахмурился мужчина, и от его низкого голоса что-то больно дёрнулось в животе.

— Можно просто посмотреть записи с камер прямо в полицейском участке.

— Никто просто так этого не позволит.

— Я знаю того, кто может это устроить.

— Кого?

— Я не обязана говорить.

Юнги подался в её сторону одновременно с тем, как это сделал Чон Хосок, влезший ровно между ними.