Повесив увесистую форму мужчины на стул, Наюн задвинула его сапоги, обрамленные несколькими карманами, по которым были разложены различные боевые примочки, под стул.

Быстро наступившая ночь, не принесла никакого видимого улучшения. Мужчину мучил то жар, то жуткий озноб. В бреду он звал то Наташу, то Фьюри, то Хилл. Наюн, не смыкая глаз, дежурила у его кровати, отпаивая его водой и протирая влажным полотенцем.

Но вторые сутки без сна давали о себе знать, сознание путалось. Расстелив свою кровать, она пододвинула к себе ближе уже весьма выгоревшую свечу. Спать было нельзя, утром ее ждало еще одно очень важное дело, за которое Клинт, будь он в сознании, обязательно бы ее выругал. А пока ручка и листы черного дневника.

***

Я всегда думала, что ненависть — это барьер. Ненависть — это нерушимый постулат. Там, где есть ненависть, не может быть места чему-то другому. Оказывается — может быть. Я не знаю, что со мной происходит. Я вся в ошибках. Вся неправильная. Незаметно для себя стала душевной калекой, разделилась где-то там внутри себя. Одна моя половина давно умерла вместе с Якобом, на ее месте испепеляющая злость. А вторая живет, пульсирует и что-то требует. А я знаю, что ей нужно. Знаю, но дать не могу. Пока не могу.

-

========== Часть восьмая ==========

Резко распахнув глаза, Наюн первым делом нашла затуманенным взглядом спящего Клинта. Как бы девушка не боролась, сон взял свое, и этой ночью она смогла немного отдохнуть от действительности.

Быстро поднявшись с кровати и надев свое платье, Наюн открыла сумку, проверяя наличие в ней денег, а затем, стараясь не шуметь, торопливо покинула дом. Буквально пробежав несколько километров, она влетела в кафе, надеясь застать в нем Хесуса. Ей повезло, уже с порога ее встретил взгляд больших черных глаз юноши, который расплылся в улыбке, увидев Наюн.

— Доброе утро! — помахал он рукой, попутно приближаясь к ней быстрым шагом.

— Мне нужна твоя помощь, — незаметно для самой себя, девушка вцепилась в его руку стальной хваткой. — Мне нужен доктор. Ты можешь помочь мне договориться с ним?

Парень недоуменно перевел взгляд с собственного предплечья, удерживаемого девичьей ладонью, на лицо Наюн. Через несколько мучительно долгих, как показалось девушке, секунд раздумий он осторожно высвободил руку и ответил:

— Я работаю. Приходи, когда закроется кафе, и, возможно, я смогу помочь.

— Мне нужно сейчас, — настойчиво откликнулась Наюн.

Медлительность юноши начинала ее порядком раздражать.

— Но…

— Сколько тебе нужно дать денег, чтобы ты помог? — перебила его девушка, открывая сумку.

Хесус лишь хитро сощурил глаза и пристально посмотрел на Наюн:

— Мне не нужны деньги, но я… Я хотел бы, чтобы ты провела со мной вечер.

От такой наглости Наюн на мгновение потеряла дар речи. С ней часто флиртовали мужчины, но чтобы опускаться до прямых намеков и предложений… Такого она не припомнила.

Подняв рассерженный взгляд на молчаливо застывшего юношу, Наюн открыла было рот, чтобы высказать тому свое недовольство поставленным условием, но вовремя взяла себя в руки. Быть может, он неверно выразился, тем более английский не был его родным языком. Сузив глаза, девушка возмущенно спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Не бойся, это простое свидание, — словно прочитав мысли собеседницы, Хесус отступил на шаг назад.

— Если я соглашусь, ты прямо сейчас отведешь меня к нему? — недоверчиво уточнила Наюн.

— Да. Именно так, — его неправильное произношение раздражало девушку, и она с необъяснимой тоской подумала о том, что вряд ли ее уши смогут выдержать целый вечер подле этого кавалера.

— Я согласна, — обреченно выдохнула девушка.

Оголяя ряд весьма пожелтевших зубов, Хесус широко улыбнулся, а Наюн собственное решение уже показалось не столь удачным, нежели мгновение назад. Отмахнувшись от накатившего раздражения и обещая подумать о случившемся после, девушка сосредоточилась на более важных вещах. Клинту нужна была помощь, и как бы она к нему не относилась, но оставить мужчину умирать просто не смогла бы.

Повесив на входной двери табличку «Закрыто», Хесус повел девушку за собой. Минуя несколько кварталов, они достигли нужного дома. Юноша достаточно громко постучал во входную дверь, и через несколько мгновений она распахнулась. На пороге стоял весьма заспанный мужчина средних лет, пухленький и с легкой щетиной на щеках.

Увидев гостей, он расплылся в приветственной улыбке, крепко пожал руку Хесусу и что-то его спросил на испанском.

— Это доктор, его зовут Мануэль. Он просит тысячу песо, — сказал юноша, после того, как кратко объяснил ситуацию мужчине.

— Хорошо, — согласно кивнула Наюн, размышляя, как ей теперь общаться с доктором без переводчика.

— Дай ему на сборы пять минут. А мне нужно идти в кафе. В 19.00 я жду тебя в нём. Не опаздывай, — Хесус развернулся на каблуках, спускаясь с крыльца.

— Постой! Я хочу продлить аренду на неделю! — воскликнула девушка.

— Вечером договоримся, — прокричал юноша, быстро отдаляясь.

Ждать доктора долго не пришлось. Уже через пару минут он стоял вместе с небольшим чемоданчиком рядом с девушкой и добродушно улыбался. Кивнув мужчине, она быстрым шагом повела его за собой.

Как только они вошли в дом, Наюн заперла входную дверь изнутри и задернула повешенные накануне занавески. Клинт не спал, а увидев незнакомца, и вовсе попытался встать. Но севший рядом с кроватью доктор, легко надавил ему на грудь, заставляя мужчину вернуть тело в исходное положение.

— Прости, Клинт, — виновато прошептала Наюн, отводя глаза.

В ответ он лишь что-то неразборчиво проворчал.

Осмотрев мужчину, доктор сделал ему два укола, а затем поставил капельницу, жестом попросив Наюн подержать бутыль с желтой жидкостью. Пока неизвестное вещество проникало в организм Клинта, доктор осматривал рану мужчины, попутно чем-то ее протирая. Заложив в нее мазь, он аккуратно закрыл ее марлевой повязкой.

— Сейчас он будет спать. Я приду завтра, — с трудом выговаривая слова, Мануэль забрал у девушки опустевший бутыль, и, отстегнув его, оставил катетер в руке Клинта.

— Вы знаете английский? — удивленно спросила Наюн.

— Нет. Плохо. Понимаю вас. Но не говорю.

Девушка лишь кивнула. Факт наличия у доктора базового словарного запаса на английском языке немного её обрадовал. Как минимум, не придется прибегать к помощи Хесуса, от воспоминаний о котором Наюн невольно поежилась.

— Спасибо, — протянув доктору тысячную купюру, сказала она. Затем, достав из сумки еще пять таких же купюр, она добавила: — Пусть все это будет тайной.

— Это моя работа. До завтра, — взяв только одну купюру, Мануэль исчез за дверью.

Глупо улыбнувшись, девушка подошла к кровати Клинта, который молчал почти все время присутствия доктора.

— Тебе лучше? — тихо спросила она.

— Что за самоуправство? — раздраженно прошипел мужчина, прожигая девушку взглядом.

— Ты предлагаешь мне наблюдать за тем, как ты умираешь?

— Я не просил! — воскликнул Клинт, но затем, смягчившись, бросил: — Спасибо.

— Я в магазин, — посчитав лишним вступать с ним сейчас в спор, Наюн быстро ретировалась из дома, дав мужчине возможность спокойно заснуть.

Отсутствие холодильника доставляло некоторые неудобства, а на такой жаре продукты буквально плавились, портясь, казалось, в два раза быстрее. От чего пищу приходилось покупать в небольшом количестве, но довольно часто. За два дня походы в магазин уже успели весьма утолить девушку, но выбора не было.

Клинт нуждался в легкой пище, а что может быть легче куриного бульона для ослабевшего организма? Именно его приготовлению Наюн посвятила несколько часов времени. Купив курицу и разобравшись с газовой горелкой на кухне, она приступила к готовке.

В голове крутились мысли о предстоящем свидании. Что сказать Клинту? Ведь он точно не одобрит поступка. Но с другой стороны, это вынужденная мера, причем из-за него самого. Закрыв глаза, Наюн потерла виски, чувствуя как от напряжения начинает болеть голова.