— Присядь, пожалуйста. Как тебя зовут? — используя все свое обаяние, она постаралась выжать максимум из этого парнишки, принесшего ей сэндвич.

— Хесус, — смущенно ответил он.

— Хорошо, Хесус. Я Анжелика. — протянула она ему руку, попутно рассматривая своего нового знакомого.

Длинные черные волосы были забраны в хвост. Прямой нос, тонкие губы, смуглая кожа. Он был красив в своей милой юношеской внешности. “Чистый мексиканец” подумала про себя Наюн, но вслух произнесла другое:

— Приятно познакомиться. Слушай, мне нужна твоя помощь. Скажи, ты не знаешь, кто-нибудь по близости не сдает комнату? Понимаешь, мы с моим молодым человеком тут проездом, а языка не знаем. Я так рада, что встретила тебя.

Наюн специально выделила слова про молодого человека, чем заметно огорчила Хесуса, сидящего напротив нее. Лишнее мужское внимание ей сейчас точно было ни к чему, но вот легкое заигрывание в благих целях могло сыграть ей на руку. Потому девушка приняла расслабленную позу и с интересом посмотрела на официанта. Парень взял паузу и закатил глаза, явно о чем-то размышляя.

— Ну… Я не знаю, — протяжно начал он.

— Мы хорошо заплатим.

— У меня есть один дом. Там раньше жил мой покойный дед, Себастьян. А сколько заплатите?

— А сколько нужно? — спросила она, смотря парню прямо в глаза и призывая все свое девичье очарование.

— Три тысячи песо, — твердо проговорил юноша.

— Сколько?! — от услышанной цифры Наюн чуть не подавилась куском сэндвича. — Это же воровство!

— Три тысячи песо, — спокойно повторил он и, пожимая плечами, продолжил. — Вы можете поискать что-то подешевле, но с вашим знанием языка вряд ли что-то найдете. Вы не в столице страны. А на окраинах не очень любят туристов, они обычно нарушают привычный ритм жизни.

— Хорошо, я согласна, — ворчливо ответила Наюн, протягивая парню тысячную купюру за еду и полностью теряя желание его очаровывать. — Сдачу принеси!

Уже через десять минут Хесус принес сдачу, ключи и небольшой клочок бумаги с адресом.

— Через три дня я приду к вам, — складывая купюры, которые Наюн протянула парню, довольно сказал он, ведь день у него сегодня явно задался.

Выйдя на улицу, Наюн похвалила себя за проделанную работу. Все обошлось малой кровью.

К счастью, она не успела далеко уйти от того места, где ее ждал Клинт. На обратном пути к нему, бурное воображение рисовало девушке не самые приятные картины. Она боялась, что за то время пока ее не было кто-то похитил или, что было бы совсем некстати, убил Клинта, и она осталась здесь совсем одна. Завернув за уже знакомый угол, Наюн, ускоряя шаг, направилась к мусорным мешкам. Чуть помедлив и сделав глубокий вдох, заглянула за черный целлофан.

Выдох облегчения невольно вырвался со свистом из груди. Клинт дремал, но был на месте и явно жив. Наюн невыносимо захотелось громко крикнуть ему в ухо, чтобы он испугался, но заметив лук с готовой стрелой, которые мужчина так заботливо прижимал к себе, отпустила эту идею. Девушке вовсе не хотелось получить неприглядное отверстие в своем теле. Клинт же, почуяв чужое присутствие рядом, резко распахнул глаза. Но, увидев перед собой знакомое лицо, расслабился.

— Ну как дела? Нашла что-нибудь? — скривившись, он попытался поменять свое положение, разминая затекшие ноги.

— Да, вот, — протянула мужчине клочок бумаги Наюн.

Достав планшет, мужчина вбил координаты. К их удаче, дом находился на самой окраине, недалеко от их места нахождения. Как раз то, что нужно, чтобы залечь на дно.

— Я тут тебе кое-что прикупила, — загадочно улыбаясь, Наюн протянула мужчине сверток.

Бартон, не став медлить, развернул его, а после странно посмотрел на девушку.

— Наверное, долго выбирала, — достав из бумаги безразмерную серую рубашку, вымолвил Клинт.

— Надевай и пойдем. Ты идти-то хоть сможешь?

Но мужчина в привычной ему манере вновь проигнорировал ее вопрос. Осторожно, держась за стену, он поднялся. Девушка подумала, что должно быть у него сильно болела голова. Незалеченная травма явно давала о себе знать. А ещё и добавилась эта отвратительная рана на груди.

Натянув на себя бесформенное полотно не самого лучшего качества, он посмотрел на ухмыляющуюся Наюн, которая светилась то ли от счастья, то ли от злорадства. Не сказав ей ни слова, он засунул колчан подмышку и, опираясь на лук, направился к выходу из этого зловонного тупика, попутно поглядывая на монитор планшета. Наюн разочарованно поплелась за ним, абсолютно не понимая этого мужчину. То он улыбается и заигрывает с ней, то просто ее не замечает. И даже посмеяться над его новым образом ей не удалось, ведь просто не оценил бы ее шуток, если бы вообще обратил на них внимание.

Списав безразличие на скверность его характера и напевая себе под нос какую-то малознакомую ей песню, она догнала Клинта, который хоть и шел уверенно, но время от времени заметно покачивался.

— Ты дома выбираешь так, как и костюмы? — остановившись у крошечной постройки, спросил мужчина, в его ровном голосе не читались никакие эмоции.

Встав с ним рядом, Наюн поняла, что они пришли. Небольшой, покореженный серый дом не внушил ей ничего, кроме разочарования. Подойдя к небольшой деревянной двери, она несмело сунула ключ в замочную скважину, в надежде на то, что он не подойдет и это окажется ошибкой. Но замок предательски клацнул, впуская во внутрь гостей.

Внутренняя обстановка была еще печальнее внешней. Вся площадь дома составляла квадратов двадцать. Крошечная кухонька, туалет с видавшим виды и прогнившим в некоторых местах душем и комната с двумя деревянными кроватями, столом между ними и одним стулом. Голые деревянные стены нагоняли тоску.

Присев на кровать, Наюн громко вздохнула, опуская голову на сложенные руки и молчаливо признаваясь самой себе в полном фиаско. Впрочем, Клинта убранство дома ничуть не расстроило. Положив колчан и лук на стол, он прошелся по дому.

— Вода есть, а вот света нет, — все проверив, подытожил мужчина. — Оно и к лучшему, меньше внимания привлечем.

Подняв взгляд на мужчину, Наюн заметила, что он непривычно бледен, а на лбу выступили крупные капли пота. Достав из сумки длинный сарафан нежно-розового цвета, в который она влюбилась с первого взгляда и который не смогла оставить в штабе, девушка расстелила его на желтом и весьма грязном матрасе, а кофтой, все из той же сумки, прикрыла подушку. Потрогав лоб Клинта, Наюн приказала ему лечь. Ее тон был настолько непривычно строг, что он молча повиновался.

— У тебя температура, — Наюн аккуратно стянула с мужчины рубашку.

Девушка расстегнула жилетку от его костюма. Осмотрев рану, она с радостью для себя отметила, что кровь уже остановилась.

— Отдыхай. Я пойду в город. В аптеку, да и постельное белье куплю. Нам же нужно на чем-то спать.

— Купи занавески, — Клинт кивнул в сторону голого окна и закрыл глаза.

Купить все необходимое было не так уж и сложно. Местный базар пестрил различными тканями на любой вкус. А приобрести необходимые лекарства оказалось проще, чем думала Наюн: на прилавке местной аптеки стояли все те же препараты, что были в продаже и у нее дома.

Вернувшись в их временное убежище через несколько часов, девушка поставила на пол огромные пакеты. Клинт же лежал, разглядывая потолок.

— Давай я заправлю постель, — распаковывая сверток с постельным бельем, Наюн обратилась к Клинту.

Мужчина встал, схватившись рукой за стоящий рядом с кроватью стол. Его болезненное состояние порядком напрягало девушку, но вида она старалась не подавать. Быстро накинув на кровать простынь, и заправив подушку в наволочку, Наюн протянула Клинту купленные недавно штаны. Они были заметно симпатичнее прежних.

— Надевай их и ложись. Я сейчас посмотрю, что можно с тобой сделать. — покопавшись в пакете с медикаментами, она протянула градусник. — Для начала ты померишь температуру.

Клинт, не сопротивляясь, сделал то, что сказала Наюн. Намочив тряпку, девушка протерла ею лицо мужчины и торс, а затем аккуратно обработала рану на его груди. Вколов ему антибиотик, девушка присела на свою кровать; больше всего переживая, что у Клинта могло начаться заражение крови. Она знала, что без помощи специалистов он может скончаться, но поделать ничего не могла. От купленной еды мужчина отказался и, закрыв глаза, он попытался уснуть.