Высокий мужчина при свете луны казался ещё больше. И Тцунаде словила себя на мысли, что отец Сакуры такого же крупного телосложения, что и Джирайя.
— В подростковом возрасте у неё было раздвоение личности, а вот про лунатизм я не припоминаю. Вполне может, что после того, как вторая личность Сакуры замялась в глубинах её подсознания, появился лунатизм. Но что она болтает во сне, это я знаю. Да и Какаши как-то рассказывал, что после захватывающей миссии в пустыне, когда они сопровождали цирк, она всю ночь во сне тараторила на эмоциях.
Тцунаде слушала, запоминая каждое слово Кизаши. Они проходили центральную улицу, на которой всё ещё гулял народ.
— Будете какао или может кофе? — предложил мужчина, почуяв ароматы кофейни. Блондинка приоткрыла рот и улыбнулась кивая. Лето только началось, ночи ещё холодные. Она поёжилась от северного ветра, который поднял два пшеничных хвостика.
— Сакурёна наверно уже спит дома под тёплым одеялом в обнимку с псиной. Я буду тоже, что и вы, — кивнула она.
Мужчина ушел и оставил пятую порассуждать. Она подняла голову к луне и рассматривала неровные кратеры на земном спутнике.
«Может быть такое, что луна и вправду влияет на неё? Хмм, интересно. В любом случае, сейчас растущая луна и дело должно пойти вверх! Ну и ученицу ты мне послал, Какаши: раздвоение личности, лунатизм, амнезия… Что дальше? Шизофрения?»
Женщину словно осенило. Она распахнула глаза и поняла, что все эти проблемы связаны с подсознанием девушки. А это значит, что Сакуру желательно показать психиатру, чтобы он оценил связаны ли эти психические заболевания между собой.
«А когда, Сакура ударилась в той пещере, это спровоцировало активизацию всех участков мозга и в следствии стресса, не исключено, что вторая личность могла опять проснутся в ней. Значит надо ещё раз стукнуть Сакуру.»
К женщине подошел Кизаши с бумажными стаканчиками.
— Банановый какао! То, что надо перед сном, — радостно сообщил он и всучил напиток. Женщина улыбнулась. Он дал ей крышку и алую трубочку.
— Под цвет ваших губ выбрал, — хихикнул он. На щеках блондинки появился слегка заметный румянец. Она сделала глоток и промычала в наслаждении. Сладкий горячий и шоколадный напиток сразил её. И она вдруг звонко засмеялась. Мужчина растерялся не понимая, когда успел пошутить.
— Что-то не так? — удивился он, смотря то на её стаканчик, то на свой.
Смех затих, и Тцунаде провела рукой по лицу.
— Да нет, просто раньше в такое время я пила вторую или третью бутылку саке, а сейчас пью банановый какао. Неплохая эволюция как по мне.
Мужчина кивнул несколько раз и тоже засмеялся. Они шли по длинной дороге обсуждая темы, которые поднимаются в их возрасте.
Солнце щекотало нос и щеки, и девушка недовольно промычала, отворачиваясь в противоположную сторону, упираясь лицом в живот волчонка, который по-царски спал на подушке.
Какаши, который встал по привычке рано уже сделал отчеты и под сопение Сакуры читал книгу.
— Кто в дремучий лес попал, — промямлила спящая девушка, привлекая внимание Какаши- тот надолго заплутал, да Морис?
Учитель не выдержал и улыбнулся, поражаясь фантазии девушки.
— Она любит тараторить без остановки даже во сне, что за девочка-беда? — поразился беловолосый мужчина.
Сакура открыла глаза.
— Морико, ну ё-маё, чё ты на подушке спишь?! — забубнила она и спихивая рукой волчонка, который завыл и стал кусать руку.
— Ты хотела сказать Морис? — поправил он её.
— Доброе утро, дочка, — сказал мужчина, выходя из ванной.
Лежащая девушка подорвалась и села на диван, попутно шлёпнув волка по заду.
— Папа? Я думала, ты на работу ушел уже, — удивилась она.
Взъерошенные розовые волосы чуть ли не колом стояли и, девушка, потянувшись, стала их приглаживать.
— Утром дождь был, но уже закончился, так, что я собираюсь на работу, — пояснил мужчина, подходя к стулу и снимая со спинки клетчатую рубашку.
— Вот как, а я то думаю, что всю ночь стучало по крыше…- промямлила дочь и стала чесать живот сонному волчонку, тем самым дразнить его ещё больше.
— А сама-то, птица-говорун. Знаешь, что ты сказала, пять минут назад? — сухо промолвил Какаши одним глазом выглядывая из книги. Девушка нахмурила брови и отрицательно помотала головой. — Кто в дремучий лес попал…
— Тот надолго заплутал? — закончил фразу отец.
Какаши и Сакура посмотрели на отца, не понимая что происходит. Особенно Сакура, которая вообще впервые слышит эту фразу. Хатаке кивнул и нахмурил брови.
— Эту фразу говорила мама Сакуре, чтобы она одна не убегала в лес, когда мы жили в старой квартире на окраине. Она ей часто рассказывала сказки и заканчивала этой фразой: и после эта девочка убежала в лес, а легенда гласит, кто в дремучий лес попал, тот надолго заплутал. И после эту девочку никто не видел. Как-то так. Значит ты сказала эту фразу во сне. Поразительно! Возможно, Тцунаде-сама была права по поводу лунатизма…
— Тцунаде-сама говорила про лунатизм? Я думала на свиданиях обсуждают книги, фильмы и всю ванильную лебеду. — хитро прищурив глаза и прижимая к груди волчонка, сообщила дочь.
Мужчина вмиг покраснел и нос раздулся от горячего воздуха.
— Что за чушь ты несёшь?! Я пошел проводить твою учительницу, а ты такое говоришь! И не стыдно? — пробурчал Харуно и стал застёгивать пуговицы рубашки.
Сакура натянула губы трубочкой и улыбнулась, отчего появились ямочки на щеках. Улыбку Какаши вновь скрывала маска.
Кизаши посмотрел на неё и злость улетучилась.
— Ладно, я на работу, Иди сюда, поцелую, — сказал он, натягивая ботинки.
Девушка подпрыгнула на диване и вместе с Морико на руках подошла к отцу. Он поцеловал дочь в лоб и после она приподняла волчонка и Кизаши поцеловал его, не обделив собаку своей мечты.
— Хорошего дня, — пожелала она, закрывая за ним входную дверь.
Какаши всё это время читал книгу закинув ноги на стол.
— Ты сегодня в клуб идешь, помнишь? — спросил он, не отрываясь от страницы.
Харуно почесала затылок и кивнула, больше самой себе, нежели ему, так как учитель не отреагировал на ее действия. Харуно ушла в ванную приводить себя в порядок. После, надев на волчонка поводок, пошла гулять. В обед к ним зашел Ямато, чтобы помочь замариновать мясо в поход. Мужчины занялись делом, а девушка стала упаковывать всё необходимое для отдыха. Это время сопровождалось дружескими разговорами и обсуждением старых миссий шиноби. Какаши и Ямато надеялись на то, что это поможет Сакуре восстановить в памяти еще какие-то фрагменты её жизни.
Солнце уже золотило красным оттенком горы. Куноичи надела черное облегающее платье, которое ей купил Какаши, как и все остальные вещи. Она позвонила Яманака, которая сказала, что будет ждать её у той аллеи в госпиталь.
Часы показали без двадцати семь, и уже приготовленная к празднику куноичи стояла у трюмо и расчесывала волосы. Она пристально всматривалась в отражение, будто бы искала изъяны.
— Много не пей, — появившийся в отражении мужчина, заставил её дернутся от неожиданности.
— Не переживайте, я два глоточка для галочки сделаю. Не вижу ничего весёлого в алкоголе, не понимаю, чем он нравится людям, — надевая изумрудные серьги-сердечки, сказала она, хмуря брови.
Глаза смотрели в зеркало изучая отражение мужчины, который хмыкнул и посмотрел на Морико.
— Что, друг, бросает тебя твоя хозяйка? Ну ничего, мы с Паккуном тебя повеселим, — ободряюще сообщил он.
Сакура улыбнулась и хмыкнула на это замечание.
Звуки цокающих каблуков стихли за закрытой дверью и Какаши остался снова один. Громко и устало выдохнув, он пошел собирать вещи в поход.
Время близилось к полуночи, и Шестой смирился, что Харуно придет раньше утра. Но если они так загуляли, то и Наруто, и Саске, и Сай будут в таком же состоянии, что и она. Волчонок бегал за коротким хвостом Паккуна, намереваясь его укоротить ещё больше. Мопс же ловко прыгал по всем стенам лишь бы удрать от приставучего волка.
