– Почему? – удивилась я. – Ты же маг? Я подумала, вдруг ты и портал можешь открыть…

– Не могу! – с раздражением сказал Гордейн. Потом погрустнел: – Я вообще почти ничего не могу. Думаешь, я тут добровольно?

– Ты что, пленник зеркала, как джинн в бутылке? – спросила я.

– Да вроде того, – грустно усмехнулся Гордейн. – Только все намного сложнее. Так что я могу только наблюдать да подсказывать…

– А зачем ты тогда вылез? Пообщаться захотел? – спросила я.

– Вот люди! – наигранно вздохнул парень. – Я должен «вылезти», только если помочь хочу? Всю жизнь мечтал иномирянкам помогать… А может, ты сама мне интересна…

– В каком смысле? – напряглась я. Пока что в этом мире я была интересна лишь как возможная мать наследника. Только еще одного заинтересованного мужчины мне и не хватало. Довольно одного Альберта.

Гордейн расхохотался – немного издевательски. И я не нашла ничего лучше, как встать, снять с кровати подушку и запустить в него. Парень поймал подушку, прижал к себе и продолжил хохотать.

– Ну ты даешь! – сквозь смех сказал он. – Ну у тебя и мания величия! Дорогая госпожа, – он перестал смеяться и наигранно-серьезным тоном сказал: – Я и в мыслях не имел напугать вас непристойными намеками. Мне просто не приходилось раньше встречать выходцев из иного мира. Поэтому ты мне интересна, – закончил он.

– Ну и какой мне от тебя толк тогда? – спросила я, решив играть в предложенную игру. – Ты свой интерес удовлетворишь, а мне от тебя что? Скажи хоть, в кого обращается Альберт и все они тут?

Гордейн внезапно посерьезнел.

– Не думаю, что стоит… – сказал он. – Если узнаешь – испугаешься. А ты ж полюбить его должна, так? А как полюбить того, кто тебе… А если помрешь, как я тебя изучу?

– Боишься, что не с кем поговорить будет? – спросила я ехидно.

– И это тоже, – согласился Гордейн. – Кстати, скажи, ты ему веришь?

– В смысле? – разговор с непонятным выходцем из зеркала мне все меньше нравился. Еще один проблемный маг на мою голову. И, видимо, тоже несчастный, как и Альберт.

– Ну, чудовище твое… – пренебрежительно сказал он, – комплиментов тебе отвесил, извинился. Я же все слышал.

– Не знаю, – вздохнула я. – Я ж понимаю, что, возможно, он просто хочет меня охмурить.

Ничего не скажешь, каким бы пройдохой ни был новый знакомый – тоже темнит и правду сказать не хочет, – но разговаривать с ним было несложно. Как с приятелем, лукавым, но простым в обращении.

– Вот и я так думаю, – серьезно сказал Гордейн. – Я-то знаю, кто он такой. К тому же… смотри. Вот, допустим, сейчас он все это тебе искренне говорит. Будет ухаживать, цветочки дарить и… что там еще делают… Ну и полюбишь ты его всей своей глупой девичьей душой. И наследника родишь… Женится он на тебе по-честному, чтобы наследника признали. А дальше что? Ты сама-то подумай, насколько его королевского благородства хватит? Сколько ты потом ему будешь нужна?

– Думаешь? – настороженно спросила я. Мне и в голову не приходило, что потом… если все получится, как хочет Альберт, я ему перестану быть нужной. И тут моя судьба непредсказуема. – У вас тут ненужных жен в монастырь ссылают?

– Монастырь? – удивился Гордей. – А что это?

– Ясно, – вздохнула я. – Значит, не ссылают…

– Да будешь ты просто жить одна-одинешенька, забытая, как самая последняя наложница, где-нибудь в дальнем флигеле, и с сыном видеться раз в месяц. Это в лучшем случае, – сообщил Гордейн. – А скорее всего, уберет тебя по-тихому. И никто его не осудит. Правитель же… – пожал плечами выходец из зеркала.

– Не любишь ты его, – сказала я. – Вот и наговариваешь…

– А ты сама подумай, – продолжил парень-зеркало. – Насколько его обходительности да манер хватит. Он вообще-то жесткий… И своевольный сверх всякой меры. Уж поверь мне, я его давно наблюдаю. Каждый раз, можно сказать, как он зеркало использует, не зная, что я на него смотрю.

– А почему он не знает? – спросила я.

– Не знает – и все!. И тебе не рекомендую рассказывать, – сказал он строго. – Тогда и я не расскажу драконам, что он тебя притащил.

– А ты можешь? Ты же в зеркале заперт, как джинн в бутылке…

– Ну… А как ты думаешь, мы с тобой сейчас разговариваем? Ментально. Не могла ты за час язык выучить… Вот и драконам весточку-донос послать у меня ментальности хватит.

– Паразит! – возмутилась я. – Это ж шантаж настоящий!

– Он самый! – самодовольно сообщил Гордейн. – Так что смотри, принцесса Тая, – он усмехнулся. – Единственный способ спасти жизнь не на время, а в отдаленной перспективе – добыть портал и слинять обратно в свой мир. И меня с собой прихватить… А то кто тебе поможет его активировать? – лукаво прищурившись, заявил он.

– Ах, вот чего тебе надо! – я даже рассмеялась. Молодой пройдоха ловко привел разговор в нужное ему русло. – И как прикажешь мне его достать, если даже король не может?

– А вот это уже твоя задача, – поскучнев, сказал Гордейн. – В общем, с тебя портал, с меня активация. А где порталы берут, известно – у драконов. Вот и думай, как его достать. Тем более что это единственный шанс нормально прожить свою жизнь.

– А что это тебе в моем мире понадобилось? – с подозрением спросила я.

– Так, понимаешь… Если я в портал войду в этой ипостаси, то развяжусь с зеркалом навсегда… И буду свободен.

– Ну уж нет, Гордейн! – сказала я. – Пока мне не расскажешь всю правду про себя… и про Альберта заодно, ничего я добывать не буду… Может, это ты меня дуришь, а не король!

– Ну дело твое, конечно, – вздохнул Гордейн. И вдруг напрягся. – В общем, аудиенция закончена. Подумай над моими словами… И молчи обо мне – а то обоим мало не покажется.

Он махнул рукой, и мир качнулся перед глазами.

– Терри Тая… – Маирон тихонько коснулась моего плеча, и я увидела ее красивое лицо, склонившееся ко мне. – Вам нехорошо? – в огромных глазах читалась тревога. Полученных знаний языка хватило, чтобы понять: Терри – господин или госпожа на их наречии. Да и следующую фразу я поняла.

Я провела рукой по лбу.

– Нет, наверно… – ответила я и поразилась: мне удалось произнести эти слова на новом для меня наречии. – Думаю, я заснула перед зеркалом…

Маирон успокоенно кивнула и предложила переодеться к прогулке.

А вот дальше знаний языка не хватило. Все, что она говорила о костюмах и их фасонах, было лишь наполовину понятно. Значит, придется еще не раз смотреться в черное зеркало. И… может быть… говорить с Гордейном? Что это вообще было? Реалистичный сон? В котором мое собственное подсознание предостерегало от того, чтобы слепо доверять Альберту? Или я действительно встретилась с «джинном из зеркала», который предложил мне сомнительную сделку?

Я думала об этом, пока Маирон показывала платья и брючные костюмы. Прислушивалась к ощущениям, но не получала ответа. Гордейн с равной вероятностью мог быть настоящим или присниться мне. И отошла за зеркало, чтобы парень из зеркала – если он действительно существует – не мог наблюдать за мной, когда буду переодеваться.

Наконец я сообразила, что не стоит утомлять девушку демонстрацией все новых вариантов, и выбрала… костюм из облегающих синих брюк вроде бридж, голубой рубашки и приталенного синего с серебром… кажется, это называется «камзол».

Волосы, переглянувшись с Маирон, мы решили оставить распущенными. Я с опаской посмотрелась в черное зеркало. Оно отразило меня и ничего не сказало. Я лишь увидела невысокую девушку с точеной фигуркой в изысканном костюме. Спортивную, но изящную. «Альберту понравится», – пронеслась в голове непрошеная мысль при виде обтянутых, четко очерченных ног.

Дверь открылась – за мной зашел король собственной персоной.

Вообще-то новая жизнь в этом мире начиналась приятно. Если забыть, как я здесь оказалась, то условия были просто курортные. На курорте была – на курорт и попала.

Красивые сады, по которым водил меня Альберт, благоухали. Большинство цветов я не знала, растительность в этом мире отличалась от нашей, но листва была зеленой, кора – коричневой, а окраска цветов – самой разной, как в южных районах России. Звенели ручейки, небольшие фонтанчики рассыпались струями в пруды и бассейны, а прямо возле замка – с другой стороны от моря – протекала река, делала круг вокруг садов и водопадов и впадала в море. Красиво… И локоть, предложенный Альбертом, казался очень надежным.