— Отпусти бедную девочку, — уставшим голосом проговорил Рияз, разглядывая обнаженное и израненное тело его любовницы, — есть дела поважнее.
Женщина кинула в рабыню одежду и велела ей убираться, после чего она налила себе кувшин вина, оставив клинок на раскаленных углях греться, и приселяя рядом с мужем.
— Путь через Орландию нам закрыт, придется плыть морем. — Коротко рассказал мужчина, вводя свою умную жену в курс дел.
Им все еще было необходимо переправиться в далекие земли, где народ фиаллэ смог бы добыть пищу и воду, лошадей и другие диковинки. Когда была битва при Анварде, Рияз разведал, что лежит за горным хребтом, что упирается в небосвод.
— Ташбаан предоставит нам корабли, но у них будет численное превосходство. — Задумчиво проговорил Рияз.
Его действительно волновал этот поход, потому как нельзя было облажаться перед собственным народом, особенно, когда власть узурпировал крайне нечестным путем. Тревога нарастала с каждым днем, потому как неизвестен был заранее исход битвы. И если раньше, когда в подчинении Рияза был всего лишь один отряд фиаллэ, с которым он бросался в гущу событий, то сейчас жизни всего народа висит тяжелым грузом на его плечах.
Сделав большой глоток вина, Хафса наклонилась к губам мужа, и поцелуем напоила его напитком из тархистанского винограда. Она была очень спокойна, в какой бы ситуации не находилась, даже холоднокровна, что редкостью было среди фиаллэ. Она без сомнений могла истязать молодых девиц, с такой же холодностью, с которой смотрела на мужа.
— Все твои воины сильны, просто не познали секрет этой силы. — Голос ее звучал уверенно и загадочно, что подогрело интерес слегка опьяневшего эмира. — Знаешь ли ты сказ о фениксе и русалке?
— Феникс влюбился в русалку и потушил свой огонь в поцелуе. Так они умерли. Какое отношение это имеет к нам? — поинтересовался нетерпеливо Рияз.
— Феникс — огненное создание, родом из пустынных земель. Русалки же создания воды, родом из южного моря. Это сказание не больше чем метафора того, что было раньше. — Хафса сделала еще один глоток, вспоминая детали. — Феникс живет в каждом из нас.
Поставив кубок с вином на пол, женщина поднялась на ноги, чтобы муж ее видел лучше, и приступила к демонстрации. Развернув ладонь к потолку, Хафса направила все свои мысли на пробуждение внутреннего огня, после чего на руке ее загорелся огонь. Его жара она не чувствовала, как не чувствовала и пустынного солнца.
Рияз от удивления поднялся с кровати и подошел к жене, чтобы получше рассмотреть, не обманывают ли его глаза. Рукой дотронулся он до огня и почувствовал тепло, исходящее от него.
— Как? Как ты это сделала? — удивленно и даже испуганно вопросил эмир.
— Пробудила внутреннего феникса, — с коварной улыбкой ответила женщина и тут же потушила огонек. — Это только малая часть способностей. Я могу научить тебя и твоих воинов этому, и тогда вы одержите верх над любой армией.
Восторг, охвативший Рияза, невозможно было передать словами. Оказавшись в тупике, он словно задыхался от нехватки воздуха, решения давались тяжело, а теперь они могли бы небольшим отрядом высадиться у берегов далекой и плодородной земли и захватить ее без особого труда, вселяя ужас в сердца местных жителей.
— Теперь ты рад, что я стала твоей женой? — лукаво поинтересовалась женщина, вновь вернувшись к своему бокалу с вином.
— Как будто у тебя был выбор, — усмехнулся Рияз. — Ты бы не пошла против воли своего отца.
— Но ты вполне мог бы обнаружить меня в день свадьбы мертвой. — Безразлично пожала плечами Хафса, вспоминая день их бракосочетания. — К мертвым не бывает претензий.
Тот день был для юной Хафсы одним из самых сложных дней в ее жизни. Отец не думал долго над предложением Рияза, когда тот заявился в их обитель, он был готов отдать самое дорогое и ценное, что у него есть, лишь бы сохранить свою жизнь. О любви не было и речи, исключительный расчет, без права на изменение решения. Девушка действительно думала распрощаться со своей жизнью, но передумала, потому как сам Таш послал ей знак.
— Я готов бесконечно благодарить Таш за то, что ты стала моей женой. — Гордо заявил Рияз, глядя в глаза своей супруге.
Он переосмыслил их совместную жизнь буквально за несколько минут. В любой битве она всегда поддерживала его и наставляла, и не было проигрыша ни одного по вине Хафсы. Она предложила ему занять место эмира, и вот теперь он правит всеми пустынными всадниками. Эта женщина каждый раз преподносит сюрприз, что впечатляет сильнее прежнего.
— Я не сказала, что научу твоих воинов магии огня безвозмездно, — проговорила женщина, забираясь на подушки. — Ты должен оставить после себя наследника, но не от рабыни.
Прояснилась теперь и ситуация с каждодневными пытками, которые устраивала Хафса. Молодые девушки, подвергавшиеся истязаниям, испытывали невыносимую боль, что любой плод умрет, не успев зародиться.
Впервые Рияз увидел в своей супруге женщину опасную, жестокую и привлекательную. И словно плененный её чарами, он надвис над ней и крепким поцелуем скрепил клятву верности и согласия. Глаза жены его, что были цвета расплавленной бронзы, завораживали, чего раньше не замечал эмир.
Хафса, видящая дальше, чем многие, желала наследника не потому, что материнский инстинкт пробудился, а потом что правитель без сына очень уязвим. И чтобы залатать все бреши в ее положении, не хватало лишь ребенка.
Комментарий к К3. Г4. Огненный цветок
И вот тут я могу заявить, что мы наконец на середине фанфика, и предостеречь. Все, что будет казаться простым, не будет таковым на самом деле. Теперь, когда в моей голове есть полная картинка, я вижу это. И надеюсь, что когда мы вместе дойдем до конца, вы тоже поймете.
И представляю вашему вниманию карту
https://radikal.ru/lfp/c.radikal.ru/c34/1809/81/5e8313c27698.png/htm
========== К3. Г5. Расцвет паранойи ==========
Лилиандиль смотрела уходящим войскам вслед с одного из балконов, выходящих на запад. Каспиан попрощался с ней коротко, задев за живое упоминанием о Сьюзен, и теперь, когда он ушел воевать, они остались одни. Было почти не сложно, ведь пересекались королева с Сьюзен лишь за завтраком и редко за ужином. В просторном замке Кэр-Паравел сложно было попасться на глаза друг другу случайно, если только не ищешь встречи.
Королева Великодушная все так же проводила дни напролет, разбирая бумаги и принимая решения государственной важности, что давал ей Меон, либо же учила сражаться прислугу, будучи уверена, что навык этот пригодится в трудный час. А Лилиандиль занималась разбором податей народа и нянчилась с Риллианом, потому пути их с Сьюзен пересекались крайне редко. Дочь Раманду даже забыла на какое-то время, что за чувства ее терзали, и какое будущее ей уготовила судьба, потому как дела не прекращались, а к вечеру она не ощущала собственных ног.
Спустя четыре дня с отбытия Каспиана, в замок вернулась Люси.
— То есть хочешь сказать, что они отправились вдвоем? — возмутилась Сьюзен, когда сестра рассказала, что они встретили Питера, и почему она вернулась в Кэр-Паравел.
— Сказали, что это очень опасно, — младшая сестра надкусила яблоко, что взяла из вазона, оставленного в их комнате.
— Не бывает не опасных войн, Лу, — закатила глаза недовольно девушка. — Питер, как и всегда, хочет геройствовать в одиночку.
— Он пытается нас защитить, Сью, — пожала плечами Люси. — К тому же он там не один. С ним Каспиан и Тиарет. А еще куча воинов.
— В прошлый раз ему вывихнули плечо, а перед этим Эдмунд чуть не погиб, и если бы не оказалось тебя рядом в тот момент, то у нас не было бы ни одного брата. — Заметила Сьюзен, вспоминая, как прикрывала спину Питера, что увлекся поединком на мечах в пылу битвы. — Во всяком случае, я не могу оставить Нарнию на Лилиандиль, она едва ли справляется с обращениями подданных.
— Только не говори, что ты хочешь оставить меня здесь! — Взмолилась младшая Певенси. — Я совершенно не смыслю в управлении государством.
