Вернувшись из Праги, Стэн засел за компьютер, чтобы еще раз просмотреть и систематизировать наработки, родившиеся в результате мозгового штурма его группы. За этим занятием прошел вечер среды и весь четверг. Пару раз звонили друзья, но он, сославшись на загруженность, отказался от их предложений потусить где-нибудь вполсилы посреди недели.
Работы действительно было много, и графики ее сдачи намекали на то, что со свободным временем у него могут возникнуть проблемы. Такая ситуация была вполне обычной. Периоды полной загрузки у Стэна часто чередовались с неделями, когда можно было расслабиться и посвятить почти все время себе. Только вот на этот раз такая напряженка была совсем некстати, ведь завтра после обеда он должен был встретиться с Марой. Поэтому, чтобы не выбиться из графика работ и не подвести группу, вчера пришлось просидеть за лэптопом полночи.
В два часа дня Стэн подобрал Мару в отеле. Ехать за город, чтобы осматривать дворцы, в такую пасмурную погоду не имело смысла, и они под недовольное сопение Петровича прокатились по простенькому туристическому маршруту, внимая красноречивым рассказам о достопримечательностях скачанного на смарт цифрового гида. Остаток дня они провели в Эрмитаже, где, пристроившись к группе туристов, слушали гида уже настоящего. Было видно, что и богатство музейной коллекции, и роскошь залов произвели на девушку сильное впечатление.
Вечером остановились поужинать в расположенном в подвале на Английской набережной небольшом русском ресторанчике, где, судя по мощным кирпичным стенам и высоким сводам, в петровские времена был крупный винный склад.
– Ты прав. Питер – классный город, – Мара кивком головы поблагодарила официанта, наполнившего ее бокал вином. – Даже сейчас здесь не чувствуется такой суеты и спешки, как в Москве. Эти набережные, дворцы, каналы, храмы… Красиво все. Культурно. Даже матом ругаться не хочется. Вроде бы и Европа, но все пропитано Русью.
– Да, – согласился Стэн. – Здесь в центре города удалось сохранить неуловимую ауру аристократичности. Москва засорена деньгами. Все, кто разбогател, рвутся туда. Здесь тоже этого хватает, но как-то все скромнее, спокойнее и, как ты выразилась, культурнее.
– Тогда давай за Питер, – она подняла бокал и сделала глоток. – Так как Прага? Удачно съездил?
– Нормально. У нас такие встречи раз в квартал. Чаще в Европе, но иногда приходится летать в Штаты или в Азию.
– Интересная работа. Мир посмотришь, людей.
– Работа как работа. Платят хорошо. Времени свободного хватает. Главное – самому нравится. Дело серьезное раскручиваем. Можно сказать, мирового масштаба.
– Интересно, – она поставила локти на стол, сложила кисти рук столиком и положила на них свой подбородок, всем видом изобразив внимание.
– Ну… Я программист. Наша группа занимается транзитом Интернета с протокола IPv4 на протокол IPv6.
– Да? – вздохнула Мара несколько разочарованно. – А я в IT полный ноль.
– IP – это межсерверный маршрутизирующий протокол, который объединяет отдельные сети в глобальный Интернет. Без него Интернета не существовало бы.
– Круто, – сообщила девушка и пригубила вино. – Хотя и непонятно.
– А ты чем занимаешься? У тебя такая важная визитка. ООН, гуманитарные миссии.
– В последнее время я в основном работаю с людьми. Вот сейчас мы набираем бойцов, вернее, э… персонал для ооновского проекта в Йемене.
– Там же война.
– Ага, – безразлично кивнула она. – Но ООН поставляет туда гумпомощь и следит за ее распределением. Ну а мы, типа, следим, чтобы ооновцев не поубивали.
– Синие каски, что ли? – Стэн удивился, с какой легкостью девушка говорит о войне.
– Во-первых, не синие, а голубые* (*голубые каски – миротворческий контингент ООН). А во-вторых, нет. Мы частная контора. Нас ООН контрактует под конкретную миссию.
– Наемники! – выдохнул Стэн восхищенно.
– Ну… – протянула Мара, подняв глаза к потолку. – Мы зарегистрированы как частное охранное предприятие, действуем с разрешения государства в благих целях и законов не нарушаем.
– А там опасно?
– По всякому, – улыбнулась она и снова подняла бокал. – Хватит о работе. Давай закажем что-нибудь, а то я чертовски проголодалась.
Они просидели в ресторане почти до самого закрытия. Болтали о всякой ерунде. Мара оказалась хорошим слушателем, чем расслабившийся от вина и сытного ужина Стэн бессовестно пользовался, стараясь произвести на нее впечатление. Ему ужасно хотелось расспросить девушку о ее опасной работе, об ООН, о тех, кто, рискуя жизнью, обеспечивает гуманитарной помощью самые опасные точки мира, но он сумел сдержать себя, понимая, что для первой встречи итак было сказано достаточно. Его возбуждало то, что перед ним сидит девушка-наемник. Красивая, крутая и, возможно, безжалостная, как в голливудских боевиках. И от этого ему тоже хотелось казаться мужественным и значимым. Проблема была в том, что он не знал, как этого добиться.
Вечер пролетел быстро. Дождь на улице закончился, и они решили прогуляться по набережной до Благовещенского моста, где их поджидал Петрович. Когда парочка отошла достаточно далеко от ресторана, девушка неожиданно взяла Стэна за руку, остановилась, развернулась к Неве спиной и, обвив руками его талию, привлекла к себе. Теплая, мягкая щека коснулась его лица, и он услышал тихий шепот:
– Поцелуй меня…
Смущенный таким неожиданным развитием событий, он обнял девушку и, стараясь поймать ее ускользающий взгляд, спросил:
– Так быстро?
– Поцелуй меня. Не тормози, – настойчиво прошептала Мара. – За нами наблюдают. Я хочу разглядеть кто.
Он нашел ее губы своими, и они, не стесняясь прохожих, застыли в долгом поцелуе.
– А ты неплохо целуешься, – с улыбкой сказала она, отстранившись и кокетливо уклоняясь от его второго поцелуя. – Пока достаточно, мой рыцарь. Пошли. Там Петрович, наверно, заждался.
– Ну ты даешь… – только и сумел проговорить Стэн, пытаясь успокоить бросившееся в галоп сердце.
– Это ты даешь, – игриво улыбнулась она. – Целоваться с почти незнакомой девушкой на первом свидании… Экий вы сердцеед.
– Простите, мадам, – немного обиженно ответил он.
– Ладно, не дуйся. Кто-то сел нам на хвост. Ты по работе с оборонкой связан? Или, там, госзаказы какие? Космос?
– Не напрямую. Но я работаю с группой программистов из Министерства обороны над одним проектом. Ну и с другими тоже. А может, это за тобой следят? – спросил Стэн, на секунду почувствовав себя героем шпионского боевика. – Ты ведь это… наемник.
– Может, за мной. Хотя какой смысл? Я есть во всех базах. Разве что… – она на секунду умолкла, в раздумье покусывая губу, и подытожила: – Не будем гадать. Разберемся по ходу пьесы. А пока поехали в отель. И знаешь что, – Мара повернула голову и заглянула ему в глаза. – Можно я попрошу тебя подняться ко мне в номер на час. Нам надо поддержать легенду, что мы любовники.
– А целоваться будем? – с улыбкой спросил он.
– А как же без этого, – в тон ему ответила она.
В машине Петрович придирчиво оглядел Стэна и настороженно спросил:
– У вас все нормально, Станислав Валентинович?
– Все в лучшем виде, – бодро ответил тот. – Вот что… Отвезите нас в отель и можете быть свободны. Машину поставьте на свою стоянку, а завтра подгоните мне ее с утра. Я пошлю сообщение когда.
– Хорошо, Станислав Валентинович, – водитель, повернувшись, бросил на девушку укоризненный взгляд, а та, чтобы его позлить, картинно прижалась на заднем сидении к плечу Стэна.
Когда они поднялись в номер, Мара, приложив палец к губам в красноречивом жесте «тихо», подвела его к постели, сунула в руки пульт и заговорщически прошептала на ухо:
– Твой смартфон в кармане брюк?
– Да, – ответил Стэн, чувствуя, как замерло его сердце, когда упругая грудь коснулась его плеча.
– Не вынимай его из кармана. Я сейчас отойду на 10 минут. Ты включи телик, найди эротику и сделай погромче звук. Пусть думают, что мы занимаемся сексом, – не дожидаясь ответа, она быстро поцеловала его в губы и исчезла за дверью.