– У меня же сегодня день рождения, а это как никак праздничный обед, – он едва заметно улыбнулся, принял влажный поцелуй в щеку от благодарного Дарка и пошел убирать за собой. Налив в жестяную кружку заварившийся чай, он вылил на сковороду и тарелку остатки успевшего слегка остыть кипятка, вымыл посуду, перевернул ее, поставив сушиться. Выпив почти залпом свой чай, он, наконец, почувствовав прилив сил, снова обратил свой взгляд на облизывающегося пса и, улыбаясь, спросил:
– Ну что, прогуляемся, Дарк? Кажется, уже светает.
По реакции пса, Джею все стало понятно. Он засмеялся, увидев вскочившего на все четыре лапы Дарка, который начал носиться по хижине, что мальчик даже слегка испугался, не снесет ли тот стены, желая поскорее выскочить на улицу. Поэтому, не мешкая, одел сверху на нательную рубаху еще одну теплую, сшитую еще его матерью, теплые штаны из лосиной шкуры, парку с капюшоном, перчатки из кроличьего меха, закрепил пояс с сумкой для дичи и бурдюком для рыбы, взял свой лук и нож из кремня, который когда то принадлежал его отцу, открыл дверь и полной грудью вдохнул свежий морозный воздух леса. Следом за ним выскочил Дарк, и пока мальчик закрывал дверь, захлопнув ее как можно плотнее, чтобы не выходило тепло, тот уже пометил свою небольшую территорию перед хижиной и носился вокруг Джея. Мальчик направился по знакомому маршруту, чуть петляя между протоптанных тропинок. Проверив две пары силков, они ничего не нашли и юноша погрузился в уныние, понимая, чем такое невезение может грозить. В третий силок кто-то попался, но смог выбраться, однако не без труда и явно не без вреда здоровью. Это была куропатка, судя по следам на снегу, которые вели в сторону от силка. А через несколько десятков метров следы были уже окроплены капельками крови: видимо раненую птицу разглядела белая сова и попыталась унести ее в свое гнездо сумев поранить ее еще больше прежнего, однако та забилась в сугроб в трех метрах от того места, где начала истекать кровью. Джей аккуратно достал еле живую птицу, которая была уже не в силах сопротивляться, прошептал ей слова благодарности за то, что ее жизнь поможет его жизни и жизни Дарка, и одним легким движением свернул ей шею, прекратив мучения куропатки. Затем положил тушку в сумку и двинулся дальше. Следующим по плану была проверка сетей в одном укромном месте, куда еще не добрались старатели. Приблизившись к границе леса, он выглянул из-за нее, осматривая берег озера, но не заметил поблизости ни одной живой души. Он осторожно вышел из опушки, подошел к берегу и проверил сети. Тут ему повезло гораздо больше. В сети попались два очень крупных сига и хариус размером чуть большим, чем его ладонь. Он был мал для того, чтобы стать для него пищей, и Джей аккуратно выпустил трепыхающуюся рыбу обратно в озеро. Двух же сигов, он быстро умертвил при помощи отцовского ножа, опустил их в бурдюк за поясом и медленно пошел обратно к опушке. Однако развернувшись и взойдя на пригорок, перед тем как войти в лес, он мельком взглянул направо и увидел нечто привлекшее его внимание. В метрах трехстах от того места, где он вышел из леса, на краю неглубокого оврага мальчик увидел что-то ярко-синего цвета, и это что-то было ясно видно даже в утренних сумерках. Чуть помедлив, Джей двинулся по направлению к этому логу. Пес, бежавший впереди, удивленно взглянул на хозяина, но все же двинулся за ним. Когда до цели оставалось не больше двадцати метров, Дарк остановился и оскалил зубы. Шерсть на его загривке встала дыбом. Джей понял: там чужак. Он остановился ненадолго, но все же любопытство взяло вверх над осторожностью и он медленно, чуть пригибаясь, двинулся на этот небесного оттенка маяк. Пес шагал рядом, все еще скалясь. И вот они уже подошли совсем близко к оврагу и на его краю увидели то, что привело их сюда. На секунду Джей опешил. То, что так ярко сияло в утреннем мареве, был шарф, зацепившийся за торчащий у края обрыва куст. Но главное было не это. В пяти метрах ниже лежала девушка с волосами белого цвета. Она явно была без сознания, нога неестественно вывернута, волосы растрепаны по земле, на лице и руках куча ссадин и синяков. Не зная, что ему делать, юноша на минуту замешкался, однако Дарк разобрался со всем раньше. Видимо он не почуял ее потому что девушка упала в овраг с подветренной стороны, очевидно из-за этого раньше них, ее не нашли другие животные, иначе от нее не осталось бы и костей. Пес перестал скалиться, спокойно спустился к лежащему телу, обнюхал ее с ног до головы, поднял голову на хозяина, словно предлагая тому спуститься. В его глазах не было предупреждения или знака, что это опасно, только неподдельное любопытство. Джей аккуратно спустился в овраг, подошел к девушке и дотронулся до ее руки. Лицо ее было серого цвета, губы практически почернели от холода. Его тонкие черты: заостренный, чуть вздернутый носик, усыпанный веснушками, впалые, видимо от голода, скулы, будто стали еще острее на этом адском морозе. Девушка была холодна как лед, на ней была совсем легкая куртка из какой-то странной гладкой ткани, которая задубела на морозе и больше походила на кору столетнего дерева и тонкие брюки, едва защищающие от стоящего утреннего мороза. Но жизнь еще теплилась в ней. Понимая, что он не может поступить иначе, Джей снял свою верхнюю куртку, надел на девушку, взял ее на руки и осторожно двинулся по направлению к опушке леса. Дарк бежал впереди, охраняя своего хозяина. Они шли домой. К теплу, который единственный сейчас мог помочь этой девушке.
Глава 1
Золото ждёт.
Все, вплоть до последней заплаты на палатке, было пропитано дымом. Казалось, что само небо состоит из смрада, создаваемого этими проклятыми кострами. Все, в основном, работали молча, изредка бросая друг другу быстрые фразы, которые тонули в общей массе звуков, состоящих из треска поленьев, охваченных огнем, стука лопат об лопаты и голоса озера. Ох, как же оно было недовольно. Его, совсем недавно спокойная, жизнь сейчас напоминала возникший из ниоткуда, разбитый, но упорядоченный хаос.
Девушка семнадцати лет, наблюдавшая за всем этим, смотрела на происходящее так, что казалось, будто она умирала по мере того, как умирала и земля вокруг нее. Еще месяц назад она находилась в Пенсильвании и думала, что хуже места нет, но сейчас не ручалась за это. А постоянные разговоры о том, на что похож изначальный конечный пункт их пути – Доусон, заставляли ее поверить, что все самое плохое еще впереди. Но, в конце концов, она по сути сама напросилась на эту поездку. Узнав, что ее отец едет на очередные поиски быстрого заработка в Канаду, – место, суровые условия которого помогли бы ей отвлечься от постоянно терзающих ее мыслей о будущем, она, не задумываясь, поставила тому ультиматум: или она едет с ним или уходит из пансиона. Чистой воды блеф, но такой человек, как Эдвард Марлоу прекрасно понимал, что эта девушка – истинная дочь своей матери, а значит никогда нельзя знать наверняка, что она выкинет.
Он принадлежал к некогда богатейшему роду Америки, начало которому положил его прадед, который сумел подняться благодаря тому, что предугадал, как может изменить жизнь простого человека, кусок металла спрятанного под землей. Прииски были его домом. Он смог стать одним из самых богатых людей в стране за какие-то десять лет, но вот его наследники были не так предприимчивы как он. За те полвека, что канули в лету после смерти Оуэна Марлоу, его родственники умудрились прокутить практически все, и только фамилия, которая все еще вызывала уважение в высшем кругу, помогала его отпрыскам держаться на плаву. Именно фамилия стала причиной брака Эдварда Марлоу – младшего из четырех правнуков основателя богатейшей семьи Америки, с Анной Эйлин. Фамилия и расчетливый план. Это была своего рода выгодная сделка. Она – истинная аристократка, единственная дочь графа Хэмпширского, с огромным приданным, он – будущий наследник богатого рода, который, судя по всему, был наиболее похож на своего знаменитого предка, из всех своих братьев, получивший лучшее образование, и уже успевший выделиться тем, что именно его многочисленные идеи позволяли фамилии Марлоу оставаться на слуху. Именно Эдвард Марлоу понял, что этот брак поможет его планам помешать банкротству семьи и именно поэтому он тщательно и в течение долгого времени упорно добивался расположения графа Хэмпширского и его дочери. Безупречные манеры выделяли его среди многих нуворишей того времени, которые не имели титулов, но имели невероятно-огромные амбиции. Помимо этого, Эдвард Марлоу был очень умен, расчетлив, умел грамотно распределять свои небольшие средства и таланты на то, чтобы всегда быть на шаг впереди остальных. Он с самого детства видел себя гораздо выше того места, где находился, поэтому без особой жалости относился к любому, кто стоял на его пути. То хладнокровие, коим обладал этот человек, граничило с жестокостью и безжалостностью дикого зверя, и четко видя перед собой цель, Эдвард Марлоу был способен, казалось, на все. После женитьбы, дела его семьи пошли в гору, благодаря его грамотному управлению приданным своей жены. Он инвестировал большую часть средств в ряд выгодных предприятий, приносящих небольшой, но стабильный доход. Но его планы шли далеко впереди этого. Он ждал своего шанса сорвать куш, и так же, как и Оуэн Марлоу в раз взлететь на невиданную высоту, опровергнув выражение, что выше головы не прыгнешь.
