Не было ни шанса, что это может быть расценено иначе, чем выглядело.

*

Первое, что сделал Джейме, когда они оказались, наконец, разоблачены сиром Марбрандом — это сдернул простыню, отделявшую их койку от всего шатра, скомкал ее и отшвырнул прочь. Бриенна открыла лишь рот, тут же захлопнула его и сжала зубы. Джейме возвышался перед их крохотным ложем, вызывающе полуобнаженный, неулыбчивый и прямой: весь напряженные мышцы и гордый разворот плеч.

Что за молчаливый разговор свершился между двумя львами, Бриенна сказать не могла, но мгновения спустя сир Аддам чуть склонил голову, боком убираясь прочь:

— Миледи.

И медленно, едва не оступившись, Джейме вернулся в постель. Чуть обернулся, улыбаясь. Тартская Дева предпочла отмолчаться.

Что ж, это был не самый безумный способ доказать свою мужскую доблесть — для Ланнистера в особенности.

А с пристойной репутацией и правилами приличия Тартской Деве, видимо, в самом деле следовало попрощаться давным-давно.

Ночь двухсот какая-то

— В конце концов, к Зиме мы привыкли, — вздохнул Джейме, лениво поигрывая завязками ее рубашки. Бриенна хмуро поводила плечами. Следовало признать: она изрядно потеряла в весе. Пришлось дважды перешивать ворот. Иначе завязки впивались в шею и натирали кожу.

Джейме замечал такие вещи. Вот и сейчас его рука была у нее на затылке. Привычно рисуя круги и поглаживая. Она запрокинула голову, надеясь разглядеть его озорной взгляд. Озорства в нем ощутимо убавлялось день ото дня, но все же, вдвоем под мехами они снова были собой.

— Пора вставать, — Бриенна потянулась, уныло покосилась на воду в ведрах. Кое-где она покрывалась коркой льда. Пальцы ломило заранее при мысли об умывании.

— Кто-нибудь, скажите, что на кухне? — лениво протянул Джейме. Послышалась вялая ругань. Смилостивился Тенн Барн — он, по своей привычке, занял место у входа в шатер:

— Свекольный суп, ржаной хлеб и оленина.

— А у леди Мормонт?

— Свекольный суп, никакого хлеба, оленина.

— А у Карстарков…

— Джейме, — зашипела, одергивая его, Бриенна, — ты лорд-командующий Ланнистер. Ты не будешь ходить по кострам и побираться.

— Почему бы мне так не поступить?

— Что будет, если мы все так станем делать?

— Сытая армия? — предположительная интонация сопровождалась зловещей ухмылкой.

Бриенна вновь глянула на ведра с водой. Ей предстояло в любом случае озаботиться стиркой — и на Джейме тоже. При всем желании, одной рукой он справиться не мог бы, а сквайры были заняты более важными делами, вроде никогда не прекращающейся заготовки дров.

Мысль о скорой встрече с ледяной водой, обмылками и холодом заставила ее глубже закопаться в мех.

— Горячая девка ленится, — пробормотал Лев. Она толкнула его локтем:

— Ты принесешь нам еды.

— Я? Ты можешь ходить, разве нет?

— Я буду стирать сегодня. А ты принесешь нам еды. Сейчас. Сюда.

— Не помню, чтобы я нанимался таскать тебе припасы. Ты видишь на мне корзины? Открытый лоток с бубенчиками? Знаешь, почему нет?

— Ты. Принесешь…

— Потому что я не долбанный разносчик еды!

Бринна выдохнула. Наконец, сонливость была побеждена.

— Ладно, — она откинула одеяло и опустила ноги, — я пойду сама.

— Стой, э, вот так? — Джейме тоже приподнялся, показывая культёй на ее обнаженные ноги. Она пожала плечами:

— Ну не босиком, я сапоги надену. А что-то не так?

Она сделала шаг в сторону очага.

Семеро, это — на удивление — сработало. Джейме выскочил из койки со скоростью, которой она, кроме как в бою, не могла за ним припомнить. Мгновение спустя она была закрыта ото всех песцовым одеялом, а Джейме натягивал штаны.

— Ты — сиди, — рыкнул он на женщину, путаясь в рукавах, — я сейчас.

Уже у самого порога раздалось его рычание: кажется, он угрожал кому-то, чрезмерно пристально глядевшему в сторону леди Тарт. Бриенна удовлетворенно завернулась в мех.

У этого мужчины нет стыда. Ему плевать на правила приличия, честь и достоинство — за редким исключением.

Ощущать себя исключительной было в кои-то веки приятно.

========== Слова, слова ==========

Комментарий к Слова, слова

Мне очень нравится идея (в хэдканоне “Легкого дыхания” она легко прослеживается), что из-за дислексии и проблем с травмами детства у Джейме наличествуют некоторые значительные нарушения в причинно-следственных связях. Посудите сами, его действия прямо нам об этом говорят)

Моя персональная вера в том, что Бриенна - помимо прочих достоинств - это воспитательное начало, восстанавливающая целостность картины мира, которой у бедного Джейме с самого детства не было.

Джейме взглянул в мутное зеркало еще раз. Прикусил губу. Постарался дышать ровно.

Что, если он облажается?

Эта мысль не давала покоя. Она, казалось, свила себе крепкое гнездо в ветвях его разбегающихся в разные стороны намерений и планов — победить, доказать, освободить, покорить — чувство паники все еще было там. В самой глубине его черного сердца.

Он не мог быть не лучшим. Только не в этом. Не в постели с собственной женой. Семеро, жена; как их угораздило? Любимая Бриенна, его женщина, и вдруг — оно, это слово, как зловредный сорняк, пустивший корни в благоухающем саду, где пели песни о тайной запретной любви рыцарей и прекрасных дев.

Жена. А он — муж. Это так и есть, это засвидетельствовали люди, пекло, они были свидетелями даже большего, чем Лев готов был допустить. Но вместе с тем, что ему было отвратительно брать Бриенну на глазах у целой толпы любопытствующих, он не мог не признавать — опять же, где-то глубоко внутри, втайне от себя же — что так было лучше.

Когда на него смотрели все они, облажаться невозможно. Это была битва, и Бриенна на его стороне. А с ней не страшно ничего.

Если бы не опасность быть услышанным, Джейме прислонился бы лбом к прохладной поверхности зеркала и застонал в голос. Может, завыл бы. Кожу на скулах жгло от прилившей крови. Непривычное ощущение.

Я, Лев, Ланнистер, Цареубийца, боюсь спать с женой. Вторая брачная ночь пугает меня до колик в кишках. Я предпочел бы вернуться в Зиму и сражаться с мертвецами.

Как это будет? Губы уже кровили в нескольких местах, поэтому Джейме перешел на заусенцы.

Вспышки памяти из прошлого, помутневшие за Зиму, приблизились и захватили его полностью. Септа, ругающая за обгрызенные ногти. Взгляд отца — о, этот взгляд — когда он пытался одолеть по слогам хотя бы самое примитивное из стихотворений. Снова септы и мейстеры. Снова книги. Унылые сочинения отшельников-септонов о добродетелях семейной жизни.

Серсею они доводили до бешенства рассказами о пользе подчинения старшим и мужчинам, Джейме страдал чуть меньше, но страдал все равно — в основном, от уроков чтения и каллиграфии.

После того самого дня септы стали врагами куда более опасными. Вдруг выяснилось, что они везде, их хитрые глазки, их уши, их настороженное извращенное внимание. Джейме и Серсея могли обманывать нормальных взрослых, но септы — эти женщины, казалось, видели их насквозь.