Не буду в который раз напоминать о том, что нам двоим крышка, если Паркер узнаёт о том, что было между нами, дабы не бередить эту рану.

В любом случае, он не узнаёт ни от меня, ни от Годфри. Возможно, проболтается Рейес, ведь девушка вовсе не слепая. Всё видит, слышит и прекрасно понимает, а учитывая нашу неприязнь, могу сказать, что она — единственная, кто является угрозой.

Признаться, я успела сформировать о ней большее представление, и я не считаю, что Эрика станет открывать рот просто потому, что ей с этого никакой выгоды. Абсолютно. С Паркером она в театрально равнодушных отношениях: вроде бы и верна ему, и беспрекословно сделает всё, что велит, но при этом никогда не упустит возможности съязвить или вступить с ним в спор. Определённо она испытывает некие чуства к создателю, но те далеки от романтичных, так что…

Надеюсь, Рейес, как и всегда, не станет лезть в то, что не касается её.

— Будь, что будет, — нарочито безразлично пожимаю плечами, испуская тяжёлый вздох.

Нервно облизываю сухие губы, боясь того, что таится за тёмными стенами огромного особняка Майклсонов. Он действительно внушает страх одним лишь своим видом. Нетрудно догадаться, что в здании живут недоброжелательные личности.

— Слишком приторно, — фыркает Годфри после короткого молчания, оттягивая спадающие на лоб волосы назад.

— Прости? — вопросительно свожу брови к переносице и вижу, как за его спиной в нашу сторону идёт уверенная блондинка.

— Паркер спасает тебя, ты спасаешь Паркера. И Эрика спасает засранца. Каждый лезет в самую гущу событий ради друг друга. Тебе от этой мысли не мерзко? — объясняется передо мной он и сужает большие глаза. — Признай, насколько это… Самоотверженно. Не комплимент, потому что мне не нравится ни это слово, ни его значение.

Интересно, зачем тогда он находится тут? «Самоотверженно» идёт с нами «в самую гущу событий»? Противоречит своим же словам.

Не стану говорить и этого. Мне в принципе стоит поменьше открывать рядом с Романом рот, ибо это всегда заканчивается не лучшим образом.

— Может быть, тебе никогда и никто не был дорог, — быстро нахожу, что ответить, но по скептичному выражению лица еретика, я понимаю, что тот даже не пытается над ними задуматься, пропуская мимо себя, как жужжание назойливой мухи. — Я и не рассчитывала, что ты поймёшь, — улыбаюсь одними губами.

В чём-то Роман прав. Разумеется, не в том, что наше с Эрикой рвение приторное или мерзкое, а в том, что мы делаем это для Кая. У Годфри просто не было человека, который стоил бы его жизни, а у нас есть. Как бы мне не было сложно совладать с чувством собственничества, но для Рейес Малакай значит не намного меньше, чем для меня.

— Могли бы меня и не ждать, — бодро вскрикнула Рейес и сразу же зашагала к арке особняка, решительно переступая его.

Почему я только не удивлена? Какой ужас, начинаю привыкать и к ней, как когда-то к Каю.

Кай. Боже, Кай, неужели я вновь увижу тебя?

— Она мне нравится, — тихо хмыкнул Роман, следуя за девушкой, а я лишь закатила глаза на его ожидаемую реплику.

Вынимаю из-за пояса огнестрельное оружие с особенными пулями для особенных существ, обитающих в особенном Новом Орлеане.

— Такая же безрассудная, как и ты, — в тон ему произношу, идя с ним в ногу. Не смотрю на его лицо, но знаю, что он самодовольно ухмыляется.

— Будешь рассказывать мне о безрассудстве? — иронично ответил Годфри, оглядываясь вокруг.

Здесь действительно есть, что посмотреть. Изнутри особняк не менее пугающий, чем снаружи.

Огромные каменные колонны, тонны пыли, длинные ветви на стенах, витражные окна, угрюмые ставни, жёсткий, ничем не укрытый, пол — представляли из себя обитель первородных.

Примерно так я и представляла это место.

— Знакомое лицо, — послышалось где-то в стороне, и я резко повернула голову на самого разумного древнего вампира. — Здравствуй, Рейн.

— Элайджа, — киваю, непроизвольно делая шаг вперёд, тут же чувствуя, что за спиной останавливается Годфри, касаясь своим плечом моего.

— Не то, чтобы я не рад тебя видеть, — сдержанно, в своей манере, сказал Майклсон, — но зачем Вы трое здесь?

А как же, рад он меня видеть. Явно не рад, учитывая сколько проблем было у их младшего со мной. Или, вернее, у меня были проблемы с ним — это куда больше похоже на правду.

— Нам нужен Никлаус, — подал голос Роман, зная, с кем именно из первородных дела у Малакая. — Где мы можем найти его?

— Сейчас трудно найти человека или почти человека, которому бы не нужен был Клаус, — медленно протянул Элайджа. — Но вам нужен не мой брат, — спокойно качает головой вампир. — А тот, кто к нему пожаловал не так давно, верно?

— Кай, да. Вы знаете его? — достаточно любезно для… Рейес ответила Рейес.

— К сожалению, — Майклсон улыбнулся шире.

Ну да, много кто не взлюбил Паркера, но это сейчас обсуждать совершенно ни к чему, ибо он необходим мне. Это непременно главное в данный момент.

— Так, где мы можем найти хоть кого-то из них? — уже не так терпеливо спрашиваю я, делая ещё пару шагов навстречу к Элайдже, но рука Романа тут же ложится поверх моего плеча, останавливая.

Не самоубийца же я, чтобы нападать на Майклсона. Или о чём там подумал Годфри?

— Шокирован, что ты можешь быть связана с Паркером, — он тянет время? Что он делает? Почему так осторожничает?

— Где Кай? — Эрика намного резче, чем я, поэтому быстро настигает Элайджу, хотя тот и остаётся непоколебим и даже не дёргается. — Хватит говорить, мы хотим знать, где он — и всё.

— Боюсь, его здесь нет.

— Как нет? — выпаливаю я возмущённо. — Но карта ведь показала… — растерянно роняю, обернувшись на серьёзного Годфри.

— Чушь, — настойчиво вторит еретик, поддаваясь вперёд.

Майклсон, видимо, осознаёт, что из всех присутствующих я та, с кем можно говорить и быть уверенным, что я услышу, так что произносит:

— Как давно вы пользовались заклятием поиска?

Более полутора часа назад точно.

***

— Я проделал такой долгий путь и выполнил условия сделки с твоим создателем, — с расстановкой говорит Паркер. — Сыворотка принадлежит мне.

— Ты забавный парень, — сверкнул белоснежной улыбкой мужчина, указательным пальцем показывая на брюнета перед ним.

Он скользнул языком по алым губам и исподлобья бросил угрожающий взгляд на Жерара. Терпение кончалось.

Сегодня его не хватало никому в Новом Орлеане.

Невзирая на внешнее сохранённое спокойствие, внутри уже разгорелся пожар от ярости.

Ничего не пойдёт насмарку. Столько сил утрачено на эту цель, столько времени Малакай провёл за старыми гримуарами и столько надежд успел возложить на то, что всё это приведёт к желаемой сыворотке.

К тому, что сделает его самым могущественным.

Она принадлежит ему, ибо Паркер всегда побеждает и иначе сложиться не может.

***

Рушится. Абсолютно всё рушится. Всякая вера в то, что я вновь увижу Кая, обниму его, поцелую и получу выговор, что ослушалась и вообще вылезла из дома Годфри.

Ничего этого больше нет. Н и ч е г о.

Воздух одним махом исчезает из лёгких, оставляя меня беспомощно глазеть на происходящее.

Я не дышу больше.

Ни когда направляю оружие перед собой на чудовище, нажимая на курок. Ни когда вижу своего Кая наносящего удар за ударом вампиру. Ни когда Рейес нападает на того со спины. Ни когда я вновь стреляю, едва ли не задевая их обоих. Ни когда Годфри практически вырывает у того сердце, но промахивается. Ни когда незнакомец с невероятной силой умудряется оттолкнуть от себя двоих еретиков. Ни когда я пытаюсь помочь сычащему на меня Каю. Ни когда он сильно бьёт меня по животу, чтобы я убралась отсюда ко всем чертям. Ни когда это чудовище открывает колбу со странным содержимым. Ни когда это содержимое оказывается в нём.

— Убирайся, Рейн, ты слышишь меня? — повторяет Паркер, взявшись ладонью за моё лицо.

Не смотрю на него. Обвожу взглядом. Вон Эрика не в состоянии очухаться от удара. А вон Роман поднимающийся на шаткие ноги.