‒ Мне интересно, каково оно? С профессионалками? ‒ любопытство пожирало Филиппа.

‒ Я поехал, Фил. ‒ Миша, глубоко затянувшись, выпустил дым и поднялся с места.

Филипп разочарованно встал, чтобы проводить босса.

‒ Зачем звал тогда?

‒ Сказать, что не злюсь на тебя, ‒ улыбнулся Миша.

Он ехал домой по пустому ночному городу. Чем меньше становилось расстояние до дома, тем сильнее нарастало тревога. Миша больше не пытался преуменьшить того, что произошло между ними…

Для него всё было в первый раз… Искушённый, развращенный донельзя, он впервые имел близость с девственницей.

Миша поднялся в квартиру. Чёрный котёнок встретил его агрессивным шипением. Он подхватил его на руки и потихоньку зашёл в комнату Даши.

Он прошёл в темную комнату наугад. Даша сопела. Миша положил кота рядом с ней и застыл посередине комнаты на несколько минут. Сердце гулко билось в барабанных перепонках.

Он поборол желание разбудить Дашу, вышел из комнаты и неслышно прикрыв дверь, удалился в свою спальню.

Даша проснулась рано. Короткий поверхностный сон скорее напоминал забытьё. В паху ныло от вчерашней так называемой первой брачной ночи. От нахлынувшей обиды глаза снова защипало. Может, бросить всё и уехать домой? Отдать флешку и уйти с высоко поднятой головой, сохранив остатки достоинства?

Она на цыпочках прошла на кухню, выпила стакан воды с ломтиком лимона. Чуть дыша, Даша заглянула через узкую щель приоткрытой двери в спальню мужа: белая простыня оттеняла загорелое тело Миши, сплетенное из тугих жгутов натренированных мышц. Похоже, случившееся между ними не повлияло на его сон: лицо Миши было умиротворённым и расслабленным. Даше показалось, что ничто в мире не способно заставить этого бесчувственного, самовлюблённого мажора переживать.

«Господи, как же я люблю тебя, дурак! Люблю! Циничного, грубого! Такого, как есть… Моего первого мужчину…» ‒ Даша улыбнулась, ощущая свою временную власть над спящим мужем. Она может смотреть на него, пялиться на его голый торс или строить рожицы.

Дашка вздохнула, окончательно убедившись в своей слабости перед любимым человеком. Она не сможет уйти, пока не кончатся эти четыре месяца.

Дарья потихоньку проскользнула в душ, наскоро оделась и, забыв о завтраке, отправилась на велопрогулку. Видеться с Мишей утром ей не хотелось. Обида, смешанная со смущением, хлестала её изнутри, выворачивала наизнанку… Даша поморщилась, ощутив досаду и стыд при воспоминании о прошедшей ночи.

День был на удивление тёплым. Сугробы уныло напоминали о недавней зиме, подпирая дома и заборы. Утренний морозец приятно щипал нос, обдавая апрельской прохладой, прогоняя остатки мучительного и короткого Дашкиного сна.

Она крутила педали, уезжая по расчищенным тротуарам подальше от своего нового временного жилища. Намеренно продлевая велопрогулку, Даша собиралась вернуться после ухода мужа на работу.

С розовыми щеками, пыхтя от усталости и проснувшегося голода, Даша поднялась в квартиру. Она чувствовала слабость и головокружение от длительной прогулки на велосипеде, неосмотрительно совершённой натощак.

Миша встретил её в прихожей. Его глаза цвета виски вмиг потемнели и прищурились, когда Дашка заволокла велосипед с грязными колёсами в квартиру.

‒ Что, черт возьми, ты делаешь?! ‒ спросил он. ‒ Оставь его в подъезде!

«Как я могла не заметить его машину на парковке?!» ‒ промелькнуло в голове у Даши. Она застыла в дверях и проговорила:

‒ Миша, я помою полы, если тебя это беспокоит. Велосипед очень дорогой и оставлять его в подъезде не стоит.

Он усмехнулся её объяснению, лениво окинув презрительным взглядом одежду жены – широкие чёрные джинсы, простенькую курточку и кожаные ботинки на толстой рифленой подошве.

‒ Я предлагал тебе вчера, предложу и сейчас: десяток таких велосипедов в обмен на твоё исчезновение из моей жизни. Даша, я исполню любое желание… Машину, квартиру, деньги ‒ проси, что хочешь! ‒ его лицо вновь сделалось яростным, напрочь утратив утреннюю умиротворённость. Он замолчал на миг, а затем продолжил. ‒ Тем более, ты получила что хотела, ведь так?

«Люби меня…» ‒ отчаянно подумала Даша, окончательно убедившись в бесчувственности своего мужа.

‒ Думаю, что десяти миллионов евро будет достаточно! ‒ решительно ответила ему Даша. Её раздирали обида и унижение. Он так легко говорит обо всём! Властелин мира, хозяин жизни с внешностью кинозвёзды, пижон в дорогой рубашке и брюках, окружённый пряным цитрусовым ароматом с древесными нотками, нависает над ней, девчонкой, высоким ростом и мощным телосложением. Решает за неё, любить ей его или нет. Лицо Миши вытянулось от удивления и неожиданности, ведь вчера Даша отказывалась от денег.

‒ Ты видимо тронулась умом после вчерашнего? ‒ начал свою тираду Миша. ‒ Мне дешевле нанять киллера, чем искать такие деньги! ‒ он пристально следил за реакцией жены. ‒ Даша, ответь, неужели ты правда всё ещё хочешь жить здесь все эти месяцы?

Даша чувствовала себя всё хуже: от голода сосало под ложечкой, во рту пересохло, в глазах темнело. Она стянула спортивную курточку и неохотно разулась, устремив на Мишу гневный взгляд.

‒ Миша, я не отступлю от своего решения!

‒ Всё ещё хочешь сделать меня счастливым? ‒ язвительно спросил он.

‒ Нет… ‒ прошептала она обессиленно. ‒ Я очень ошиблась в тебе. Тебя нельзя любить…

‒ Тебе помочь собрать чемодан? Твой чёртов велосипед, гитару, кота? ‒ воскликнул он, ища глазами котёнка.

Собрав остатки сил и мужества в кулак, Даша ответила:

‒ Знаешь что, мой дорогой муж? Мою проблему не решить деньгами! Я люблю тебя! Моё сердце ошиблось, выбрав в качестве объекта любви такого испорченного, бесчувственного, надутого сноба, но ты поможешь мне излечиться!

‒ Что ты имеешь в виду? ‒ Даша впервые заметила в его глазах отблеск беспокойства или, быть может, интереса.

‒ Я хочу освободиться от тебя, ‒ спокойно произнесла Даша. ‒ Возненавидеть тебя так же сильно, как люблю…

‒ Даша, не говори загадками, ответь, что мне нужно сделать, чтобы ты возненавидела меня и оставила в покое?

‒ Просто будь собой. Таким, как сейчас. Поверь, если я почувствую равнодушие к тебе ранее установленного нами срока, то уеду. Вот и всё, ‒ Даша с усилием отвечала ему. Уже бледная как полотно, она искала опору у стены. Перед глазами хаотично кружились мушки.

‒ Я понял тебя. Надеюсь, это произойдёт скоро, и мне не придётся тратиться на киллера! Не жди, что я буду часто приходить домой…

Даша слышала его голос будто сквозь вату. Её руки похолодели и утратили чувствительность, дыхание и сердцебиение участились.

‒ …супружеской верности наше соглашение не предполагает, ‒ продолжал Миша, не глядя на Дашу.

Даша цеплялась за остатки покидающего её сознания, слыша сквозь гул в ушах обрывки фраз мужа. Она часто и глубоко дышала, стараясь удержаться у такой ненадежной опоры, как стена.

‒ …если ты захочешь уехать раньше срока, что будет с флешкой? Ты отдашь ее?

Сердце трепыхалось, как выброшенная на берег рыба. Остатки воздуха покинули лёгкие, в глазах потемнело. Уже не чувствуя конечностей, обессиленная Даша соскользнула по стене. Бледная, с посеревшим лицом, она распласталась на полу прихожей.

‒ Даша! Даша!

Девушка смутно ощутила сильные мужские руки, поднимающие её с пола.

– Что с тобой, ты больна? Даша…

Её голова плюхнулась на диванную подушку. Миша уложил её на диван в просторной кухне-гостиной. Даша быстро пришла в себя после кратковременного обморока, но схитрила и не открывала глаза, с интересом ожидая реакции мужа.

Миша кинулся к кухонным шкафам в поисках чистого полотенца. Он чертыхнулся и намочил руки водой, очевидно, не найдя его.

‒ Я не зря подозревал, что в этом желании женить меня кроется подвох! ‒ бубнил Миша, обтирая лицо жены влажными руками. ‒ Даша, очнись, пожалуйста! Мне вызвать скорую? ‒ он постукивал пальцами по её бледной щёчке. Даша вдыхала аромат одеколона Миши, с тревогой склонившегося к ее лицу.