Мягкие потрепанные диваны покрывала небольшая дымка. Она окутывала также полупустые бокалы и чьи-то куртки. Но подруг это не побеспокоило. Хрома и Галли упали в объятия мягких прокуренных подушек. Селена не стала торопиться и следовать их примеру.

Сверху скинулись, словно самоубийцы, длинные тонкие трубки. Толпа заверещала. Руки бросились к заветным проводам. Люди жадно всасывали как можно больше синтетического лакомства.

– Что происходит? – Селена стояла в клубах дыма и озадаченно смотрела на толпу.

– Принимают – Галли кивнула на полупустые бокалы на столе.

– Ну, да. Отменная дурь.

– Наш источник долголетия – Тело Галли напряглось: она уже приготовилась отбивать атаки Хромы. – Это нормально. Все его пьют.

– Так уж и все? – Хрома оскалилась. И ты тоже? По-моему ты принимаешь что-то почище. Знаешь, без добавок, отупляющих сознание.

Галли отвернулась. На её лице было написано, что «сестренка» права. Да, и кому знать, как не ей: столько лет они жили под одной крышей.

– Беспокоит то, что многие на работу ходят в таком состоянии и это считается Нормальным. – Хрома подмигнула сопернице.

Селена медленно опустилась на диванчик, завороженная одуревшей публикой. Даже когда провода исчезли в потолке, а воздух заполнился чьим-то глубоким голосом, Селена следила за толпой. Люди, точно марионетки, дергались вслед за музыкой. Потом их головы, как по чьей-то указке, опустились. Селена пыталась рассмотреть глаза молодых людей, но из-за повисшего тумана были видны лишь ватные силуэты. Они продолжали двигаться, но, уже взвалив на себя тяжелый груз ожидания реальности, от которой они никогда не смогу избавиться при жизни.

Сцену обвивал зеленый плющ, туго закрученный, он стремился занять как можно больше пространства и уже покушался на барную стойку. Певец показался Селене знакомым, и девушка решила подойти поближе. Она сразу узнала его: тот самый парень, который вернул ей свободу от искусственно созданного чувства. Он вцепился в микрофон своими аристократичными пальцами, глаза его блестели. Стоило припомнить этот блеск, как что-то неприятное прокатилось по всему её телу.

Чье-то немое присутствие за спиной отвлекло Селену. Свежий весенний ветерок коснулся её бледной шеи, пробежал по нежному уху, легким поцелуем коснулся губ и защекотал в носу. Так пахнет зелень, увлажненная невинным возбуждением утра. Селена невольно вспомнила свое первое будоражащее опьянение и залилась, словно ванильная гортензия на июньском солнце, прекрасная только будучи не сорванной. Сердце её затрепетало, тело требовало дополнительной влаги, и девушка с жадностью впилась в трубочку, торчащую из прозрачного бокала. На столе ей все-таки удалось заметить стакан воды – его она сейчас и держала в руках.

Чужое дыхание все поглаживало её волосы и нежно ласкало маленькое обнаженное плечико. Оно манило и истязало душу, отчего та безумно металась в хрупком белом сосуде и рвалась на свободу. Голос певца обрел смысл, слова шептали о любви. Тело залилось пламенно слабостью. Сердце болезненно сжалось. Селена обернулась на невыносимый зов. Голубое платьице затрепетало от свежести, которая подразнила девушку и исчезла вместе с длинным черным силуэтом. Призраком он проскользнул сквозь толпу и оказался на сцене, где его спокойно приняли собратья.

Музыка ускорилась. Толпа заверещала от восторга и возбуждения. Теперь она двигалась свободнее и тяжелее одновременно. Так, будто вышла на площадь перед еще большей массой людей и оголяла свои грехи, мерзкие и до боли сладостные.

Селена же увлеклась новым участником. Внешне, если девушка была чистым листом, то он кровоточил наполненностью. Смуглый, с длинными черными волосами, растрепанными скорее намеренно, чем по воле ночного ветра, гитарист был единственным человеком совсем не растерявшим свое подлинное величие от колыхавшего молодые умы безумия. Все время выступления парень был где-то за гранью приторного веселья, и только полные губы, застряли в некоем подобии улыбки, отвечая требованиям этого чужеродного ему мира. При этом складывалось ощущение, что правая сторона его лица не улыбается, а находится в вечном трауре. Сложно сказать, кто оставил этот отпечаток боли. Возможно, помогла жизнь, а он, вместо того, чтобы справиться с ней, закрылся от мира за скомканной пеленой равнодушия.

Тишина повисла в воздухе и задрожала от колыханий множества тел. И только горячее дыхание толпы металось по помещению и проникало в каждую трещинку, давя на стены обдолбанной усталостью. Даже удивительно, что все эти люди вывалились на улицу за трезвостью, которую неминуемо несет кислород.

Музыканты спустились со сцены и спустя пару минут уже попивали свою порцию всеобщего веселья. И только Локи, так звали опоздавшего гитариста, озадаченно искал стакан воды, оставленный им на столе. Он неловко коснулся взглядом бокала в полупрозрачных ручках, а затем все его внимание переключилось на девушку. Селена ощущала себя, точно под микроскопом. Локи подошел почти вплотную и, наклонившись над бокалом, отпил воды из темной трубочки. Руки девушки задрожали, она неотрывно смотрела на длинные темные ресницы и прямой нос, слишком маленький для этих выступающих скул.

– Это мой бокал – объяснил он.

Глаза двух разных людей встретились. Стакан выскользнул из белых рук. Локи и Селена отпрянули друг от друга, точно однополярные магниты, а вслед за ними кинулись осколки. Это было темно-красное стекло. Локи посмотрел на образовавшееся месиво и улыбнулся, подчеркнуто вежливо, но глаза его были все такие же, серьезные.

– Какое несчастье. Я тоже хотел глотнуть. – Селена почувствовала чужую руку на своей талии, скинула её и отпрянула в самое месиво. Послышался жуткий хруст.

Локи не стал долго раздумывать и закинул девушку себе на плечо. И вот она уже оказалась на диванчике среди удивленных подруг.

– Сиди здесь. Поняла? – лицо наполнилось знакомой странной улыбкой. – А ты… Нечего приставать к малолетке! Оглянуться не успеешь, как окажешься за куполом.

– Кто бы говорил… – красивый парень оказался прямо напротив Селены. – Алекс – протянул он девушке свою любезность.

Селена ответила ему тем же, но весь вечер старалась держаться от него, как можно дальше. В основном она молчала и с интересом наблюдала за тем, как Хрома и Галли наперебой выпячивают достоинства. Конечно, каждая из них краем глаза наблюдала за подругой, но в порывах страсти они забывали практически обо всем, что уж говорить о самодостаточном островке спокойствия, который всегда представляла из себя Селена.

Локи бродил холодноватым интересом по предметам окружающей действительности, и даже не думал вмешиваться в эти межличностные войны. Ему они не были нужны. Единственно, он то и дело обращался к Селене, которая сидела рядом с ним, и краткими вопросами обеспечивал ей комфорт.

– Не стыдно тебе заставлять скучать такое прекрасное создание – обратился Алекс к своему черноглазому другу.

– Я похож на клоуна?

– Чтобы развлекать девушку, не обязательно быть клоуном – Алекс погладил свои серебристые волосы и обратился к Селене. – Мне кажется, или мы уже знакомы. Хочешь, я составлю тебе компанию?

– По-моему этот вечер был обещан мне? – вступилась Хрома. Её смуглая рука пробралась к парню на колено и уже поглаживала внутреннюю сторону бедра.

– Что ты задумала? Похитить меня? – Алекс слегка опешил, но руки не убрал. Хрома нежно коснулась губами щеки парня и прошептала, оголив ухо от длинных прядей:

– Нет, скорее спасти…от неминуемого отказа.

– Хм. А по-моему ты просто ревнуешь. – Они смотрели друг другу в глаза. Все вокруг задержали дыхание. Обвив тонкую талию красотки одной рукой, Алекс поцеловал Хрому. Пока Галли отвернулась, явно напоказ, а другие два парня игриво переглядывались, Локи быстро встал напротив Селены и подал ей руку.

– Пойдем танцевать – не оставил он девушке выбора.

– Так ведь никто не танцует? – ручка её застыла в воздухе от нерешительности, хотя и дальше смотреть, на какие жертвы ради нее идет подруга, ей не хотелось.