О да, маскироваться она умела, некоторые пожилые няньки Яна даже пускали слезу, слушая о непростой судьбе такой молодой и сильной Светы, Вики, Оли, много имен и много образов сменила Фатима, но все они были похожи, и все работали четко, как часы. Ян тоже хлопот особо не доставлял, у него было железное здоровье и ангельский характер, он много смеялся, и почти всегда улыбка не сходила с его смешного пухлого личика. Он вырастет красавчиком, часто думала Фатима, глядя на большие небесно-голубые глаза сына, девчонки за ним толпой ходить будут, и, если характер у него не изменится, это будет идеальный мужчина. В такие минуты ее наполняла гордость, хотелось выйти и рассказать всему миру, какой замечательный у нее малыш, и это тоже было так ново и необычно и так приятно! Она души в нем не чаяла, у него всегда были самые лучшие игрушки, самая красивая одежда, тогда как сама Фатима могла ради очередной истории вырядиться в тряпье и придать лицу нездоровую бледность, ей было все равно, но ее малыш не мог носит абы что. И это тоже добавляло убедительности ее образу и вышибало слезу у сентиментальных тетенек.
В Краснодаре они снова поселились в тихом спальном районе, сняли квартиру в 16-этажке на 5 этаже, хотя обычно Фатима предпочитала дома. Но в этом деле прятать ей будет нечего, никакого оружия, никаких механизмов и приспособлений, вызывающих вопросы у обывателей – только она, ее костюмы и ее маленький сын. Здесь она была известна под именем Мариям, история как всегда печальная – она забеременела от русского парня, отец-армянин не вынес позора и выгнал ее из дома. Но это было не страшно, они любили друг друга как Ромео и Джульетта, а потом вдруг ее молодой муж умер, разбился, проведя за рулем почти сутки он, конечно же, уснул. А работал так много он, разумеется, для того, чтобы обеспечит семью. Деталей по обыкновению было много, Фатима знала, что живой историю делают именно мелочи, поэтому была так внимательна к ним. После смерти мужа она вынуждена была сама заботиться о сыне, образования у нее, естественно, не было, но она с детства ходила на танцы и неплохо умела это делать, вот и решила зарабатывать тем, что у нее хорошо получается. Конечно, приходится часто переезжать, говорила она, ведь работа в клубах она такая, сегодня здесь, завтра там, зато она могла обеспечить себя и сына.
– Но я не стриптизерша, – всегда делала акцент она, – сын не простит, когда вырастет, а я хочу, чтобы он мной гордился.
История была безупречной, так Фатима позаботилась и о голубых глазах Яна, и о своих ночных вылазках, и о репетициях в пустой спальне снятой ею квартиры. Да и то, что они все равно скоро уедут, тоже не вызовет вопросов. Она как всегда все продумала, до мелочей.
– Вы такая красивая девушка, – говорила соседка, 57-летняя находка для Фатимы, – неужели у вас нет женихов?
– Нет желания, – отвечала Фатима, опустив глаза, – у малыша был и будет лишь один отец, которого я все еще люблю.
И это было чистой правдой, как и то, что малыш должен ею гордиться. Ну и, конечно же, это добавляло ей очков, тетя Паша, так представилась новая нянечка Яна, просто недоумевала, как такую добрую, порядочную и красивую девушку отец не пускает домой. Дикие племена, да и только!
Итак, обустроившись в Краснодаре, Фатима начала заниматься делом. И, детально изучив все возможные варианты, пришла к древнему как мир выводу: лучшие оружие то, в котором оружия не видят – женщина и ее красота. А уж это оружие в ее арсенале было. Изучив образ жизни объекта и получив данные на него, Фатима поняла, что подобраться к нему можно лишь в образе сексуальной красотки. Объект охраняли так, что никто не мог приблизиться и на 5 метров без того, чтобы его не обыскали. Глава кавказской мафии боялся за свою жизнь и тщательно ее охранял. Но у мужчины всегда есть слабое место – женщина, именно поэтому это дело могла выполнить только она.
И как это сделать, она тоже поняла очень быстро, поэтому и сидела сейчас в самом первом ряду, поближе к сцене, где танцевала и гипнотизировала красотой ее «волшебная палочка», ее пропуск за кордон охраны в интимную обстановку, туда, где она сможет убить похотливого мафиози чисто женским способом. Да, такого интересного дела у нее еще не было.
– У меня смертельные чары, дорогой Артур, – шептала она, танцуя в пустой комнате, пока малыш спал или возился в манеже, – ты точно не устоишь.
И она заливалась смехом, в котором слышалась жажда крови и коварство, в пустой комнате за закрытыми дверями она могла себе это позволить.
Красотку Азию она увидела чисто случайно, болталась по Краснодарским клубам, присматривалась, узнавала обстановку. Ей надо было как следует поразмыслить над тем, как и в каком образе подобраться к охраняемому объекту, она уже пару раз видела его, бывала в одних с ним клубах и ресторане, и всегда ее при входе, как и остальных гостей, независимо от статуса и положения в обществе, обыскивали с головы до ног. Ее тогда даже поразила настойчивость охраны, требующей расстегнуть даже крошечную дамскую сумочку. Да, о том, чтобы что-то пронести в помещение, где находился Артур Абрамян, и речи быть не могло. Вокруг него как живой щит постоянно стояли 4 охранника, ел он или сидел на диване в дорогом клубе, они ни на шаг не отходили от него, сопровождая хозяина даже в туалет. Может, они за него и ширинку расстегивают, раздраженно думала Фатима, понимая, что никак не пронесет оружие туда, где будет ее объект. И вариант с предварительным размещением оружия тоже не годился, во-первых, все тщательно обыскивали; во-вторых, открой она пальбу посреди клуба или ресторана, ее скорее всего убьют, все-таки 4 против 1, а подойти близко с оружием не получится. Значит, надо искать другие варианты, благо, с фантазией у нее все было в порядке.
Как подойти к нему она поняла сразу, так близко он может подпустить только женщину, но как его убить? Да и не всякую женщину такой старый опытный лис подпустит к себе на расстояние удара, он слишком осторожен и не станет верить каждой незнакомке подряд. Значит, надо найти ту, которую он не побоится пригласить в интимную обстановку. О том, как лишить его жизни и при этом не лишиться ее самой, Фатима думала не переставая, но пока на первый план вышил поиски кандидатки.
И вот однажды, сидя в центре зала в одном из дорогих клубов Краснодара, Фатима нашла то, что искала. Скучающим взглядом она провожала одну за другой ничем не примечательных красоток и танцовщиц, пока вдруг свет в зале не погас, оставив их в загадочной темноте, зажглись только две неоновые лампы на сцене-подиуме.
– Дамы и господа! – объявил повелительный и торжественный голос, – только сегодня в клубе «Арт-драйв» для вас танцует лучшая в своем деле. Несравненная. Гипнотическая. Убивающая красотой. Богиня танца-а А-а-азия! Встречайте!
Зал взорвался аплодисментами, а потом под вкрадчивую музыку на сцену выплыла точеная фигурка, закутанная в золотую ткань. Словно не прикасаясь ногами к сцене, она доплыла до середины и застыла. Музыка тоже смолкла. Несколько секунд стояла абсолютная тишина, никто даже не разговаривал, все наблюдали за сценой. Фигурка остановилась, свет погас полностью. И вдруг как громовой раскат зазвучал четкий медленный бит, резко зажегся прожектор напротив сцены, осветив закутанную в золото танцовщицу, и как только послышался первый удар и свет выхватил ее из темноты, она резким движением развела руки, словно выпрыгивая из своего золотого кокона. И это была поистине райская бабочка.
Завороженная Фатима следила вместе со всем залом за четкими волнующими движениями красавицы с кожей цвета молочного шоколада, длинными шелковыми волосами, выбеленными, как у эльфов из сказочных фильмов, и просто шикарной фигурой. Узкую талию подчеркивали низкие шаровары из той же золотой ткани, красивую грудь поддерживал золотой лиф с многочисленными украшениями, на шароварах тоже болтались и звенели побрякушки, а длиннющие ноги четко и грациозно двигались на высоченных каблуках. Азия танцевала с платком так, будто он был ее частью, извиваясь и грая своим идеальным телом, сводя с ума мужчин и вызывая зависть женщин. Никого красивее я не видела за всю жизнь, подумала Фатима, пораженная красотой и грацией танцовщицы, она действительно двигалась как богиня танца, простой смертный ни за что не смог бы так чувствовать музыку и словно пропускать ее через себя.