Литмир - Электронная Библиотека

– Светлана, – снова перешёл он на «вы», – не вынуждайте меня звать охрану. Уходите немедленно.

Секретарша начала вытягивать шею, чтобы увидеть, что твориться в кабинете начальства.

А мне было всё равно, что сейчас будет. Пусть зовёт охрану, но я не уйду.

Подошла к мужчине и рухнула перед ним на колени.

– Умоляю вас… Давай сделаем тест. Вы увидите, что это мой ребёнок…

На последнем слове он резко захлопнул дверь и больно схватил меня за руку выше локтя, поднимая с пола, и прошипел прямо в лицо:

– Убирайся! Убирайся немедленно! Я не верю ни этим слезам и не единому слову! Если ещё раз окажешься даже поблизости или начнёшь где-то нести подобную чушь, обещаю – сгниёшь в тюрьме! А теперь, пшла отсюда!

Он вытолкнул меня за дверь, в приёмную, и туда же вышвырнул мою сумку.

– Скажи охране, чтобы эту женщину на порог здания суда никогда не пускали, – распорядился Северский. – Она опасна и невменяема.

Девушка секретарша смотрела сначала на меня, потом на него изумлёнными глазами, открыв рот. Она едва кивнула и медленно поднялась с кресла.

– Ты поняла меня? – резко спросил он секретаршу.

– Д… дда… – проблеяла девушка.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Я тяжело опустилась на стул и в голос зарыдала и завыла.

– Я никогда его таким не видела… – сказала девушка. – Что же вы такое наговорили Дмитрию Мстиславовичу? Вставайте же, вам нужно срочно уходить…

Глава 7

Дмитрий

Я всегда знал, кем хочу быть по жизни и выбрал профессию в сфере юриспруденции не просто так. Меня всегда привлекали сложности – это был своего рода вызов самому себе, я хотел знать грани своих возможностей и выявить все свои слабые места, чтобы навсегда их устранить.

Но это касалось не только работы. По жизни я тоже выбирал непростые дороги. Даже в жёны взял женщину, которую не любил, а после некоторых её выходок перестал и уважать. Я хотел развестись с Никой, но… её беременность кардинально изменила моё решение о разводе.

Сказать по правде, её беременность не вызвала во мне всплеска нежных чувств и любви. Моё мнение таково – любовь и нежные чувства к противоположному полу – это удел слабаков и мягкотелых личностей. Женщина должна любить и уважать своего мужчину, сам же мужчина не обязан испытывать тех же чувств к своей женщине.

«Глупо», – скажете вы.

«Нет, не думаю, что глупо», – отвечу вам. – «Любовь делает мужчину слабым и слепым. Лично я не собираюсь становиться таковым».

Я думал так до тех пор, пока на свет не появился мой ребёнок.

Филипп родился здоровым, красивым и пронзительно кричащим малышом.

Как сейчас помню, я почувствовал головокружение от невероятного счастья и некую эйфорию.

Каждый новый день был особенным, Филипп менялся, и было здорово наблюдать за этими изменениями: тёмный пушок на его голове стал светло-русым, голубые глаза стали ярче и насыщеннее. Малыш начал замечать предметы, узнавал голоса, забавно махал ручками и ножками, пока его маленькие мускулы набирали силу. Он плакал от голода, страха или неудобства и раздражения. Он часто улыбался – беззубо и открыто, узнавая знакомые лица.

Я навсегда был покорён и очарован своим сыном, начиная от его крошечных пальчиков до сладких ямочек на пухлом личике. Я мог просто находиться с ним рядом и наблюдать за ним целый день… если бы не горы дел, которые требовали моего внимания.

Это было моё счастье – Филипп был продолжением меня.

Жаль, что Ника так и не оправилась после родов. Она не принимала своего ребёнка и даже видеть его не могла, да и не хотела.

Пожилая и добрая женщина, по имени Марта, ставшая няней Филу, и стала ему заменой настоящей матери.

Ника же была больше наблюдателем, нежели участником. Её поведение вызывало во мне только раздражение и злость, но психологи в один голос просили дать ей время.

«Послеродовые депрессии случаются, просто подождите», – говорили они. – «Придёт время и она примет своего ребёнка».

Но пока это время не приходило, а я лишь сильнее отдалялся от жены, которая только на бумаге оставалась моей супругой.

Месяц назад я заявил Нике, что раз она не может находиться в одном доме с моим сыном, то пусть уезжает.

Я предложил Нике этот вариант спокойным и уравновешенным тоном, хотя после её слов, я готов был убить её! Они невероятно взбесили меня, но я не показал ей своего негодования.

– Мне сложно находиться рядом с этим вечно орущим монстром! Поскорее бы этот ребёнок уже вырос, чтобы отправить его учиться! – жестокие и неправильные слова ядом вырвались из уст красивой женщины. До сих пор отчётливо помню их и помню её выражение лица, с которым она их произносила. Ника ненавидела своего ребёнка.

«Это тебе лучше убраться куда подальше!» – решил тогда про себя.

Ника сопротивлялась, но после моего небольшого давления, согласилась и переехала в городскую квартиру.

Моя жена жила как потребитель, как маленький и красивый паразит, который не приносил никакой пользы этому миру. Да что там говорить, даже для своей семьи, для своего сына она не желала ничего доброго.

Не развожусь я с ней лишь из-за ребёнка и своего статуса.

Но сегодняшний день, словно маленький осколок огромной головоломки, вдруг встал на своё место. Неожиданно…

Эта женщина… Светлана, я видел по её мимике, жестам и манере речи, что она говорит правду. Тело никогда не лжёт.

И только сейчас я понял, что видел и наблюдал всё время, как Ника мне лгала. Видел, знал, но решал не обращать внимания, отмахивался от своих мыслей и ощущений, а ведь интуиция меня никогда не подводила, но я впервые в жизни заглушил её. Тому причиной стал маленький человечек – мой сын, так непохожий на меня.

Я испугался, впервые в жизни.

Подсознательно я видел и чувствовал, что с моим сыном что-то не то. Светловолосый мальчик, когда как я сам и Ника – темноволосые. В моём роду не было светлых, как и по линии Ники.

И поведение Ники: первое время после родов – на грани истерики и помешательства; позже – неприязнь и отторжение. Но сейчас её поведение стало отчётливо понятно мне.

– Сука… – прошипел сквозь плотно сцепленные зубы и сжал руки в кулаки. – Тварь, ты, Ника. Молись, чтобы это оказалось неправдой.

Вернулся к столу и посмотрел на уничтоженный диктофон.

Взял мобильный телефон и набрал номер своего водителя.

– Слушаю, Дмитрий Мстиславович, – отозвался мужчина.

– Сергей, мне нужен человек, который быстро восстановит запись с испорченного записывающего устройства. Естественно, он должен молчать об этой просьбе.

– Дмитрий Мстиславович, я знаю такого человека. У меня племянник в этой теме, он может помочь. Как срочно вам нужно?

– Чем скорее – тем лучше.

– Где находится это устройство?

– У меня. Поднимись ко мне в кабинет и забери, – распорядился я.

– Сейчас, – сказал Сергей, и я тут же отключился.

Отложил сломанный диктофон на край стола и поднял трубку рабочего телефона.

– Анна Алексеевна, зайдите ко мне, – сказал своей секретарше.

Девушка через пару секунд была уже у меня в кабинете и глядела куда угодно, только не в глаза.

– Анна Алексеевна, – обратился к ней. – Ответьте на один вопрос.

Она робко подняла взгляд от разглядывания пола и негромко спросила:

– На какой вопрос, Дмитрий Мстиславович?

– Меня интересует женщина, которая приходила ко мне. Вы сказали, что она из страховой компании, – спокойным и негромким голосом начал свою речь. – Вы звонили в страховую компанию и подтверждали её личность? Откуда вы взяли, что она их сотрудник?

Девушка задрожала и испуганно начала мять края своей блузки.

– Она… Она позвонила вчера и сказала, что ей необходимо встретиться с вами… А я… я сама спросила у неё: «Вы из страховой?» и… И она сказала, что да… Из страховой…

Анна вздохнула и прошептала, снова опустив взгляд в пол:

– Простите… Я думала… Я не знала…

7
{"b":"668757","o":1}