Вот это письмо:
«Олег! Добрый вечер!
Так хотел попасть на Ваш концерт, но на работе вынудили перейти из сторожей в водители.
Сторожем работал сутки через трое, времени было достаточно свободного, но, как водителя первого класса, заставили принять микроавтобус.
И вот с 11-го числа то в Барнаул, то в Завьялово или Табуны. В день по 400–600 километров наматываешь.
В общем, закрутился, а тут жена пришла и рассказывает о концерте. И сказала, кто вы и чей вы сын.
Я за голову схватился!!! Вот-те раз!
Вы действительно сын Николая Криворотова?
Он лет 15 прожил с моей тётей.
Правда, каждый имел свой дом, но, тем не менее, жили так. Я с ним поэтому часто общался.
Он мне часто помогал, да и я чем мог.
Он работал в лесхозе вальщиком леса, и к нему часто почти все обращались: то бензопилу отремонтировать, то лес свалить. Особенно когда приезжали с Казахстана за лесом, он валил им, не бесплатно конечно.
Деньги у него всегда были, но он их как-то не особо ценил. Зарабатывал по 500–800 рублей в неделю, ещё тех, советских, но как быстро их зарабатывал, так же быстро они кончались. Жадным он не был.
Выпивать – выпивал, но пьяным сильно я его не видел и тем более, чтобы он где-то валялся.
Последние годы он не работал, так как на заготовке леса повредил ногу при трелёвке, нога попала между лесин – открытый перелом. Долго лечился и в итоге хромота и инвалидность, которую он так и не оформил.
Тётя, пока с ним жила, помогала, и мать Аркадина ещё жива была, пенсию получала, а потом тётка уехала к сестре в Камень и в скорости мать его умерла. Остались они вдвоём с сыном Женькой. В армию Женька не попал и потом женился, жил отдельно.
Николай какое-то время ещё в лесхозе подрабатывал по мелочи, а в основном оттуда к нему приходили ребята выпить, закусить. И в итоге под пьяную лавочку остался без жилья. Как там было не знаю, но наехали на него, что он якобы изнасиловал какую-то девку, и он подписал квартиру на неё.
В этом деле постарался один персонаж. Он не то смотрящий или как бы в авторитете. Есть тут такой. Вот с его подачи и состряпали дело, без суда конечно. Какой тут суд? Николай и протрезветь не успел, как остался без квартиры. Женька, сын, его не принял, он начал бомжевать.
Я его как-то встретил и говорю: брось выпивать, найди какую-нибудь женщину и живи. Ты много чего умеешь делать. Да, он нашёл, жил, но не долго, толи выпивать начал, толи что. Выгнала она его и, в общем, он на воротах у неё повесился. Такая вот невесёлая история.
Женька, сын, сейчас в Новосибирске, говорят, поднялся там. Живёт не хило. А когда я с Николаем ранее разговаривал, он говорил, что у него есть сын, но кто и где я не допытывался. Может речь о вас, может ещё о ком и как вроде тот сын тоже Женька. Как-то вот так.
22.12.2016 года.»
Было отцу 59 лет. 20.12.1944 г. – 25.03.2004 г.
В 1975 году дедушка отвёл меня с огромным букетом гладиолусов в 1-й класс. И хотя основная масса детей шли с мамами и папами, а меня вёл в школу дед с полной грудью боевых наград, и я был очень горд и счастлив. Я очень хорошо помню, как всем говорил, что мой дедушка герой!
У дедушки помимо трех- и однокомнатной квартир был ещё домик в деревне Калманка, что в тридцати километрах от Барнаула.
Каждый год дедушка Саша и бабушка Вера забирали меня в эту деревеньку на всё лето.
Дедушка в деревне держал пчёл, у него было около двадцати ульев, и мёда всегда было в избытке, но я любил не мёд, а соты. Дед был заядлый рыбак, и нет-нет, но по ночам уходил на реку под названием Пивоварка и ставил сети, а через сутки, ближе к закату солнца, уходил за уловом. Иногда и меня брал с собой, чему я, безусловно, был безумно рад.
Река Пивоварка – приток реки Обь
В сетях было столько рыбы, что когда мы её с дедушкой вытаскивали и складывали, то огромные лещи сверкали под лунным светом своей золотистой чешуёй, закрывая наполовину дно шестиметровой лодки.
Когда мы с дедушкой и с богатым уловом рыбы возвращались домой, баба Вера встречала нас на берегу, помогала разгружать нам лодку и сразу вела в баню, которая стояла уже натопленная тут же, на берегу реки.
Пока мы с дедом мылись, смывая с себя рыбью чешую, бабушка уже пожарит свежепойманного леща или карасика, и так, как жарила рыбу моя бабушка, больше не жарил никто.
Такие рыбалки у деда были на протяжении всего лета, рыбы было много, и дед её сушил и вялил, а потом всю зиму угощал друзей и родственников, которые с удовольствием под пивко уплетая рыбку, вспоминали деда Сашу добрыми словами, да и сам дедушка был не против кружечки холодненького пивка, но я никогда не видел его пьяным.
Бабушка варила варение из ягод, которые росли в огороде, а это и малина, и смородина, и крыжовник, и клубника, но моё любимое было из лесных ягод – земляничное, и бабушка это знала и поэтому мы с ней ходили в лес и собирали землянику, но это было не сложно, ягоды было очень много.
Можно было на полянке в три сотки с лёгкостью в течении часа набрать целую корзину, а то и не одну, и мы вдвоём с бабушкой замечательно и с удовольствием с этим справлялись. А потом баба Вера на зиму делала специально для меня несколько пол-литровых баночек вкуснейшего земляничного варенья.
Но в 1976 году дедушка умер. Фронтовые раны дали о себе знать. 11 осколков дедушка носил в своём израненном теле и в возрасте 68 лет он ушёл к праотцам, оставив о себе неизгладимый след и незабываемые впечатления в моей памяти.
Дедушка Александр Петрович 10.11.1908 г. – 09.06.1976 г.
Бабушка Вера Наумовна 16.09.1908 г. – 29.11.1988 г.
И вот тут началось!!! Мать сдала меня в интернат № 3 (который находился напротив школы № 12, куда меня отвёл в первый класс дедушка), помахала мне рукой и, виляя бёдрами, лёгкой походкой, ни разу не обернувшись, скрылась за воротами интерната с очередным ухажёром. Увидел я её только через год, когда в этот же интернат она привела младшего брата Женьку и уделила мне целых полчаса, но они для меня показались вечностью. Я отвык.
Первые полгода я скучал, и тогда ещё не понимал, что она предала меня, променяв на личную жизнь и развлечения. Но увидев её отношение ко мне спустя год, я понял, что это так. Я и мой брат, мы не были нужны матери, по крайней мере, на тот момент.
Так мы с братом росли в этом интернате, брат, правда, не долго, после 2-го класса его перевели в коррекционный интернат № 2 и мать иногда забирала Женьку на выходные домой. А я до 5-го класса постоянно жил в своём № 3, физико-математическом. Будни у нас проходили в основном однообразно, по расписанию, как в армии или в тюрьме, только наш забор никто не охранял по периметру.
С утра подъём, зарядка, завтрак, уроки, обед, самоподготовка, полдник, занятия в различных секциях и кружках, ужин и отбой. И так день за днём. Но я был всесторонне развитым подростком и пробовал себя в различных направлениях. Неплохо рисовал, точнее, срисовывал, так сказать, делал копии. Вот мой первый рисунок 1973 г.