На третий день, с раннего утра, к поленницам потянулись толпы людей. Никто не проливал горьких слез, чтобы не гневить богов.
Волхв, одетый в ритуальные белые одежды, обратился к толпе с речью. Он перечислил все имена павших и заверил родичей, что боги не оставят души храбрых воинов и переселят их в светлые, теплые заоблачные земли для отдохновения от дел земных, а когда им будет угодно – поместят их в тела новорожденных людей и животных. По его сигналу факельщики подожгли поленницы, и они запылали ярким очистительным огнем. Славя богов и обращаясь к ним с просьбой о милосердии, люди воздели руки к небу.
Убедившись, что пламя сожгло останки павших героев, процессия последовала в городищи, чтобы тризной из хлебов, каши и баранины принести жертву богам.
Родам победа далась нелегко. Многие кузни и литейные опустели. К наковальням стали подростки. Рабочих рук катастрофически не хватало.
В это нелегкое время в городище Раджана прискакал со стены гонец с тревожной вестью. В степи появилась неведомая рать и выдвигается в сторону стены. Рамир воздел руки к небесам и взмолился, чтобы боги проявили милость и помогли охранить родичей от новой беды.
Ударили в набат. Бронзовые колокола звонко оповестили городища, и малочисленная рать ариев поспешила к стене. Заскочив по лестнице на гребень гигантского оборонительного сооружения, раджан ахнул: вся бескрайняя, истоптанная боями снежная степь пестрела всадниками. Лихорадочно соображая о способе обороны земель ариев от грозного врага, вождь внезапно понял, что у него нет достаточных сил, чтобы на этот раз остановить супостата. Нескольким сотням ратников и жалким остаткам некогда бесчисленной конницы бея Садыка не под силу было справиться с многочисленными ратями грозного врага.
Из центра приближающейся конницы отделилась группа всадников с зелеными тряпками на древках копий и поскакала к стене. Когда группа приблизилась на расстояние, чтобы Рамир мог ее хорошо разглядеть, конники остановились. По богатым одеждам и улыбающимся лицам вождь ариев с облегчением понял, что на сей раз битвы не будет.
От группы отделился могучий, черноволосый, горбоносый всадник в богатой лисьей шубе, сверкающем бронзовом шеломе и помчался к стене. Это был воевода. Вельможа крикнул на козарском языке, который благодаря тесным торговым отношениям, хорошо разумели некоторые арии:
– Великий раджан! Всемилостивейший каган, да пусть вечно и мудро правит он на этом свете, передает тебе через мои недостойные уста слова дружбы. Он прислал эти рати для помощи в одолении злых сил, которые осмелились пойти на повелителей огня – наших надежных соратников, умельцев и торговых друзей. Судя по кровавым пятнам на стенах, снегу и следам пожарищ, мы опоздали, о чем просим вашего высокого прощения. Но мы спешили, и кони наши устали. Открой же ворота и прими нас как гостей, великий раджан!
Рамир повелел повеселевшим ратникам распахнуть ворота и сам поскакал навстречу гостям. Конница козар чинно въехала во владения ариев и стала готовится на постой, развернув тысячи кибиток, покрытых шкурами.
Козарин скакал рядом с Рамиром, дивился юртам и конным степнякам – вечным врагам козар, и вопросил:
– О могучий раджан! С удивлением я вижу среди твоих полков диких ордынцев, которые никогда не покорялись ни вам, ни нам. Неужели, о Великий, тебе удалось приручить дикарей?
Повернувшись к гостю, Рамир молвил:
– Хоробрый воевода! Степняки пришли в наши земли под напором нечисти и учинили разбой. Наши рати легко их одолели потому как они многих потеряли в боях с погаными и силенок у них оставалось мало. Пленных я пощадил, и они за такую милость вызвались воевать на моей стороне. И воевали они достойно, потеряв большую часть своих конников. Пока у них нет сил уходить в степи, и они выпросили у меня защиту в течение одного круга.
Гость восхитился:
– Всесветлый раджан! Правду говорят наши люди, что ты не только несокрушимый воин, но и мудрый правитель. Я горжусь тем, что приехал к тебе в гости. Да будет вечный мир и богатство на твоей земле!
…К вечеру закатили пир. Пили медовуху, потчевали гостей бараниной, лосятиной, ржаными лепешками да пельменями. Прибежала женка князя Миролюба, повисла на шее у козарского воеводы и залопотала по-козарски. Князь ревниво нахмурил брови и схватился за меч. Назревала свара, которая могла привести к кровавой вражде. Но все, к превеликой радости ариев, быстро разрешилось миром. Воевода оказался родным братом бабы и долго не отпускал ее из своих могучих объятий.
Вечером в просторной светлице вождя повелителей огня состоялся обстоятельный разговор с воеводой козар. Воевода сказывал, что один отряд, посланный каганом на помощь дружественным гуннякам, попал под колдовский морок нечистых и сгинул вместе с союзным войском. В ходе переговоров воевода понял, что эти замороченные воины штурмовали стену ариев, помогая поганым в их черном деле, и попросил у раджана прощения за их разбой.
– Всемилостивейший раджан! Под чарами колдовства нечистых наши люди не ведали то, что творили. Да не омрачит это нашу дружбу!
В тот же день козары принесли дары и оплату за партию бронзового оружия тканями, баранами, кожами, мехами, овсом да рожью. Гости начали прощаться с гостеприимными хозяевами, но как только передние колонны козарского войска миновали ворота стены, далече на горизонте дозорные ариев увидели бесчисленные колонны людей и животных.
Казалось, вся степь пришла в движение, и волны пришлых племен со стороны восходящего солнца накатывались одна на другую, словно море. Основные потоки прошли мимо стены и направились в сторону далекой и великой реки Итиль, в булгарские и славянские земли. Часть бесконечного мигрирующего потока гигантской змеей устремилась к стене ариев. Козарское войско спешно повернуло обратно, под защиту дружественных стен. В городищах надрывно зазвенели колокольные перекаты, призывая куцые полки ариев к защите родной земли.
Раджан, волхв и воевода-козарин взобрались на вершину стены, площадки которой спешно занимали ратники, лучники и баллистники. Войско козар, быстро и без суеты, строилось в четырехугольные конные колонны, которые ощетинились копьями. Судя по накатывающемуся живому потоку пришельцев, битва обещала быть жаркой.
Но наблюдательный раджан не усмотрел боевых порядков в приближающейся толпе. Воины шли вместе с женщинами, детьми, вперемежку с животными, среди которых изредка виднелись могучие фигуры косматых мамонов, тянущих тяжелые волоки с добром и едой. На лицах пришельцев был страх, и они отчаянно поднимали руки, чтобы стрелы всемогущих повелителей огня не обрушились на них.
– Ой ты гой еси, могучий раджан! Все эти племена и роды бегут от какой-то страшной опасности, появившейся в далекой земле восходящего Ярилы. Судя по одеждам, среди толпы идут рука об руку давние враги, половцы и печенеги. А немного обособленней – свирепые скифы. Я не думаю, чтобы из-за холодов люди срочно покинули земли обетованные и ринулись на чужбинушку. Какая же могучая сила гонит многочисленные народы в сторону захода светлого Ярилы, к могучей реке Итиль? Мне пока это невдомек…– задумчиво промолвил волхв.
Толпы остановились у стены, из их гущи выехали на конях, судя по богатой одеженке, повелители и стали кричать по-тарабарски.
Волхв перевел с печенегского:
– Они приветствуют повелителей огня, говорят слова дружбы и просятся под укрытие стены.
Рамир задумался и изрек:
– За стену не пущу! Слишком много народа и скота надо размещать, а наша долина не необъятна. Если вы скажете, от какого ворога бежите, и согласитесь выделить людей, чтобы защищать стену и работать у нас в забоях, да отдадите пяток мамонов, я могу изменить свое решение, и вы укроетесь среди наших городищ.
К самой стене подскакал всадник могучего телосложения в богатых доспехах и закричал по-арийски, слегка коверкая слова:
– Я есьм великий хан печенегов Ясын! А пришли мы с миром, убегая от грозной беды. Далеко, на нашей родной стороне, откуда выходит из земли солнце, после тряски степей и лесов появилось бескрайнее пресноводное глубокое море. А после этого из глубоких пещер и бездонных пропастей стали вылезать страшные чудища с головами змей. И они садились на зубастых волков и стали, как зверей, отлавливать моих людей. Мы пытались с корявыми биться, но они не только могучи и имеют черные острые длинные топоры, но колдовством делают людей беспомощными, словно малыми детьми, и едят их мясо. А одеты они в одежу, которую не пробивают наши копья и стрелы. Мы видели, что их полчищам в нашей стороне не хватало земель и кровавой еды, и одна большая толпа нечистых ускакала в вашу сторонку. Мы долго шли, чтобы найти безопасную землю, но сдается мне, что такой земли скоро не будет. Да смилуются над нами светлые духи!
