- Мне нужно взять у тебя одно воспоминание. Не бойся, это не будет самое важное воспоминание твоей жизни и, разумеется, я не отниму его у тебя. Это всего лишь тот момент, когда ты приняла сегодня решение довериться мне. Ты точно согласна на это?

Лили снова кивнула, затаив дыхание.

- Хорошо, — сказал он, мягко касаясь её виска волшебной палочкой.

Она почувствовала себя так, словно струя холодной воды медленно проникает в её голову, и с изумлением увидела, что за палочкой Дамблдора тянется тонкая серебристая нить, которая тут же изящно взвилась на гладкой как зеркало поверхности Омута Памяти. Дамблдор приложил палочку к своему виску, и еще одна нить воспоминаний оказалась в Омуте Памяти.

- А это мое решение стать твоим Хранителем, — сказал он ровным голосом.

Лили, почти не моргая, следила за тем, как две серебряные нити, красиво изгибаясь, постепенно сливаются в одну.

Осторожно коснувшись палочкой мерцающей поверхности, Дамблдор вытащил воспоминание из Омута.

- Теперь, пожалуйста, дай свою руку.

Лили протянула ему ладонь. Серебряная нить, словно кольцо обвила её запястье и тут же растворилась в воздухе.

- И это все? – обескуражено спросила она.

- А что ты ожидала, что мы обменяемся кровью и будем читать заклинания на латыни? – усмехнулся он.

- Что-то вроде того…, – ей до конца не верилось, что это действительно одно из самых могущественных заклинаний на свете. Руку немного сводило, и она потерла запястье.

- Теперь запомни, ты будешь в абсолютной безопасности только в Норе, в доме Сириуса и в Хогвартсе. Волдеморт не сможет «проникнуть» к тебе в голову, однако в его силах воздействовать на тебя физически, так что будь крайне осторожна! – предостерег её Дамблдор, осушая её чашку.

- Я поняла, но почему Нора и Гриммо 12 безопасны для меня?

- Потому что там рядом люди, которые любят тебя и которых любишь ты. Портус!

Белая фарфоровая чашка моргнула голубым светом.

- Сегодня я уже нарушил правила, однако я не должен лишать тебя Рождества в кругу твоих близких. До свидания, Лили.

- Счастливого Рождества, сэр, — пробормотала она, хватаясь за изящно изогнутую тонкую ручку. Что-то с силой дернуло её за пупок, и она понеслась в вихре разноцветных красок куда-то вдаль.

Наконец, Лили неловко приземлилась на деревянный пол, который тут же заскрипел под её ногами. Оглянувшись по сторонам, она поняла, что находится в большой кухне в доме на площади Гриммо 12. Сириус, сидевший в кресле возле камина, вскочил от неожиданности:

- Лили! Ну, наконец-то!

- С Рождеством тебя, — приветливо улыбнулась она, — а почему ты один?

- Все ушли к Артуру, — грустно сказал он, доставая из шкафчика немного пыльную бутылку сливочного пива и протягивая её Лили.

- Как он? – спросила она, поблагодарив его кивком головы.

- С ним все будет в порядке. Что Дамблдор хотел от тебя? – с интересом спросил Сириус. Глаза его заблестели.

- Он стал моим Хранителем.

Брови Блэка поползли вверх от удивления:

- Неужели? Видимо, все действительно так серьезно… Лили, у тебя нет повода для страха, никто не посмеет напасть на тебя, пока с тобой кто-то есть рядом, способный тебя защитить!

- Мне совсем не страшно, — мягко сказала она, погладив его по руке.

Он расплылся в довольной улыбке:

- Слова истинной гриффиндорки! Поможешь мне украсить дом к празднику?

- Конечно, — улыбнулась она.

Большие настенные часы громко пробили четыре часа, когда, наконец, распахнулась входная дверь и в коридоре раздались взволнованные голоса.

Кто-то с топотом пронесся по лестнице, и со второго этажа донесся резкий хлопок дверью.

- Что-то случилось? – она удивленно посмотрела на Сириуса, доставая из коробки стеклянный красный шар.

- Не знаю, — пожал плечами он.

В гостиную, где они вдвоем наряжали пахнущую свежей хвоей елочку, ввалились близнецы.

- Ух ты, — воскликнул Фред, усаживаясь на диван, — вы тут времени зря не теряли.

- Когда ты приехала? – спросил Джордж, целуя её в щеку.

- Около часа дня, — улыбнулась Лили, прижимаясь к нему, — как ваш отец?

- Он в порядке, рвался домой, но его не отпустили, — ответил Фред.

- Очень жаль, что меня с вами не было, — покачала головой Лили, — Дамблдор наложил на меня заклятие Верности,— добавила она, стараясь придать своему голосу как можно более незначительное выражение.

- И что теперь будет? – спросил Джордж.

- Теперь я буду в безопасности только тогда, когда рядом будут люди, любящие меня.

Его сердце, казалось, забилось быстрее:

- То есть, тебе по-прежнему грозит опасность? – его объятия стали крепче, словно он боялся её отпустить.

- Получается да, — вздохнула Лили, глядя ему в глаза.

- Когда вернемся в школу, не отойду от тебя ни на шаг!

- Вот еще, — фыркнула она, — ты еще и в туалет со мной будешь ходить?

Он явно смутился.

Вечером, когда уже накрывали на стол, и в воздухе была атмосфера праздника, хотя и немного грустная, входная дверь снова распахнулась. Лили вышла в коридор и едва не взвизгнула от восторга. На пороге стоял Римус Люпин, Нимфадора Тонкс и … Гермиона!

- Гермиончик, но как же твоя поездка? Впрочем, какая разница, я так скучала! – воскликнула она, заключая подругу в крепкие объятия, — Как ты здесь оказалась?

- Я решила, что мне лучше вернуться, написала Римусу письмо, и он посоветовал воспользоваться автобусом «Ночной рыцарь».

- О! – Лили с благодарностью посмотрела на Люпина.

- Он молодец, правда же? — лукаво улыбнулась Тонкс, в честь Рождества сменив свои обычно розовые волосы на ярко-зеленые. Лили улыбнулась ей в ответ и потащила Гермиону наверх.

После праздничного ужина, который как всегда был выше всяких похвал, они начали распаковывать подарки. Лили сидела на диване рядом с Джорджем, положив ему голову на плечо, и сонно жмурилась, наслаждаясь приятным теплом, разливающимся по телу.

Он продолжал обнимать ее, не выпуская из рук, словно самую великую ценность в своей жизни.

- Ты надела кулон? – вдруг спросил он, Лили вздрогнула от неожиданности, потому что уже начинала засыпать.

- Да, сегодня утром, — ответила она зевая.

- Хорошая девочка, — сказал он, проведя по её волосам, отчего по всему телу побежали мурашки.

- Может, ты объяснишь, почему это так важно для тебя? – сердито спросила она.

- Потому что я действительно не всегда могу быть рядом, — сказал он, неловко улыбнувшись краешком губ.

Сердце екнуло.

- Невеселое Рождество какое-то, — пробормотала она, — пойдем в мою комнату? Терпеть не могу Селестину Уорлок! – пробормотала она, косясь на совершенно счастливую миссис Уизли, кружащуюся в танце с Люпином под невероятные завывания, доносившиеся из радиоприемника.

Джордж кивнул и, пожелав всем приятных снов, они поднялись наверх. В комнате девочек было тихо. Герда как обычно спала, спрятав голову под крыло. Горел ночник Гермионы, отчего вся комната казалась золотой. Лили сняла свитер, подаренный миссис Уизли и осталась в одной футболке. Джордж стоял посередине комнаты и задумчиво смотрел на неё, а в его карих глазах мелькали лукавые огоньки.