По венам разливался жидкий огонь, тонкие ноздри трепетали: она чуяла сенсационный скандал, как гончая чует дичь, и это меняло все!

О взаимоотношениях Снейпа и мадам Стебль — 8 глава «Иммунитета» (если кто забыл) https://ficbook.net/readfic/7447584/18990396

====== 22. Тридцатое января и его последствия ======

Комментарий к 22. Тридцатое января и его последствия Дорогие мои читатели! Огромное спасибо вам за плюсики на заявку – меня не покидает надежда, что кто-нибудь все-таки за нее возьмется.

Просьба прежде, чем кто-то пожелает исправить в ПБ слово “манор” все-таки посмотреть это слово в интернете, в энциклопедиях. И слово “стела” тоже.

Спасибо.

Помона Стебль успела выдать все необходимые распоряжения своим старшекурсникам задолго до того, как директор призвал ее в свой кабинет и в очередной раз «обрадовал». Она, конечно, попеняла ему, но, отлично сознавая, что играть убедительно не сможет, даже пробовать не стала. Просто согласилась. Директор же в очередной раз убедился в ее доброте и лояльности.

Таким образом, тридцатого января после уроков Гарри возле гостиной ждала весьма представительная делегация аж из двух профессоров. Долго собираться ему не пришлось — мантия потеплее, шапку на лоб, теплые ботинки… Снейп присоединился к ним у выхода из школы.

По пути Гарри первым делом озадачил взрослых тем, что не хотел бы быть узнанным там, куда они направляются.

Снейп хмыкнул: память о прошлом посещении и у него еще не стерлась. С-сувенирчики, м-да…

— Наложить чары отвлечения внимания или невидимости, как вы считаете? — спросил он коллег, тем самым вгоняя в легкий ступор назначенного ему врагом Люпина.

«Снейп советуется? Со мной?! Так не бывает».

Мадам Стебль улыбнулась коллеге:

— Невидимость поддерживать намного труднее, думаю, будет довольно и отвлекающих чар. Да мы и сами могли бы…

— Тогда как мы заметим друг друга? — влез Гарри.

— Ах, какая я бестолковая, — улыбнулась Стебль, потрепав его по голове. — Давайте попарно.

Люпин только моргал, видя, как спокойно и даже приязненно общаются эти трое.

— Полагаю, отвлечение внимания не часто становится необходимым в вашей работе, — чуть поклонился своей бывшей учительнице Северус и улыбнулся, глядя, как Люпин в очередной раз тормозит, и как за этим с живейшим интересом наблюдает Поттер.

Пока Снейп не без внутреннего удовольствия разводил Версаль перед улыбающейся мадам Стебль, а Гарри любовался на игру профессионала и производимый ею эффект, они дошли до границы антиаппарационного щита Хогвартса.

Люпин протянул руку к Поттеру, но встретил лишь жесткую трудовую ладонь мадам Стебль, и через несколько секунд они уже стояли возле кладбища, точнее, возле памятника Поттерам. Ремус попытался одновременно поблагодарить мадам Стебль за аппарацию и возмутиться тем, что его сочли неспособным это сделать самостоятельно, но тут слова вновь застряли у него в горле.

Снейп, печальный и непроницаемый, как министр на международном приеме, аккуратно укладывал букет из белых лилий подле женской скульптуры… Буквально за несколько мгновений, как они переместились сюда, кровь настолько отлила у него с лица, что бледностью он едва не сравнялся с цветами.

«А ведь он ее по-настоящему любил», — обожгло Ремуса внезапное понимание, и он едва не задохнулся, встретив взгляд непроницаемо-черных глаз. Он непроизвольно опустил веки, надеясь, что Снейп не обратит внимания на его так некстати возникшие эмоции. А ведь он сейчас должен начинать рассказывать Гарри обо всем!

Он обернулся к мальчику. Гарри пристраивал в основание стелы что-то вроде двойного венка, невольно послужив примером и для Люпина: Ремус трансфигурировал что-то похожее и скромно положил немного сбоку. Мадам Стебль уже разместила свой аккуратный букет в небольшой каменной вазе, наложила чары неувядания на все цветы и теперь молча промокала глаза.

Ремусу показалось, что, если бы пошел снег, было бы слышно падение снежинок — такая стояла тишина. Нет, он не может ее нарушить. Только не сейчас.

— Профессор? — через пару минут чуть хрипло спросил Гарри, и отчего-то стало совершенно ясно, кого именно он имеет в виду.

— Готов идти? — Снейп был каменно спокоен.

«Будто неживой», — подумал Люпин.

У выхода с кладбища Снейп, на правую руку которого опиралась мадам Стебль, а за левую держался Гарри, безразличным тоном осведомился, в порядке ли профессор Люпин, и Ремус необыкновенно ярко ощутил: он тут лишний.

Все наставления директора пронеслись в голове, но даже мысль о том, чтобы открыть рот и что-то сказать, казалась противной. Выручил Гарри:

— Профессор Люпин, может быть, вы что-нибудь вспомните о моих родителях, пока мы идем? Какой-нибудь случай. Мне всегда хотелось представить, какими они были… как жили…

И Люпин принялся за рассказ. Только вот не совсем тот, на который рассчитывал директор. И плевать. Он рассказал Гарри про то, как первый раз пришел в гости к Поттерам в этот вот дом. А потом они как-то незаметно оказались напротив той самой немного покосившейся калитки.

Осмотр дал не много, да они и не особо старались: поднялись наверх, поставили на крыше защиту, прикрыли дыру над бывшей детской комнатой. Проход к дому на этот раз был совершенно свободен — Снейп и Гарри поняли, что все сторожки и ловушки убраны. Только вот далеко ли? Покопались в открытой части библиотеки, а потом Гарри долго осматривался в комнате, принадлежавшей матери. Идти в мастерскую и лабораторию он не собирался, даже не смотрел в ту сторону: не стоило этого делать в присутствии лишних свидетелей, не посвященных в его дела.

Он задумчиво бродил по комнатам, представляя, каким тут все было, когда вся семья собиралась вместе, где они могли сидеть вечерами, где он летал на детской метле — ведь видел же он ту фотографию! Увы, того самого места он не нашел и почему-то очень расстроился.

Взрослые только вздыхали, но мешать мальчику не стал никто — они только наблюдали, иногда тихо о чем-то переговариваясь.

А вот когда они вышли из дома…

Скитер словно с неба свалилась, сразу приступив к делу.

— Специальный корреспондент «Ежедневного пророка» Рита Скитер. Здравствуйте, мистер Снейп, миссис Стебль, мистер… — она посмотрела на Люпина, кивнув ему, и быстро перевела взгляд на Гарри, продолжая приветствие, — мистер Поттер. Вы позволите задать вам несколько вопросов?

— Как вы здесь появились? — ожидаемо нахмурился Снейп.

Рита весело посмотрела на него.

— Моя работа состоит в том, чтобы хорошо помнить даты. Это очень помогает оказываться в нужное время в нужном месте. Я вас не задержу, — она обратилась к ним всем одновременно. — Гарри, приношу вам свои соболезнования. Но очень вас прошу, уделите мне десяток минут, — она осторожно взяла мальчика под локоток и доверительно шепнула, — Конечно, моя жизнь от этого не зависит, но карьера — точно. Поможете?

Косой взгляд на Снейпа… Робкий кивок Гарри.

Да, еще бы добрый мальчик не согласился помочь!

Молчаливая растерянность Стебль и Люпина. Картина получилась — хоть маслом пиши.

Северус мысленно поаплодировал Рите и кивнул.

Гарри, хоть и предупрежден был, слегка растерялся, приветствуя необычайно яркую и напористую даму.

— Не более трех вопросов, — положил ему руку на плечо Снейп. — У нас не так много времени, верно, коллеги?

— Может быть, обойтись сегодня без этого? — предложил Люпин.

— Уважаемые профессора что-то скрывают от широкой публики? — тут же загорелись глаза журналистки, и Ремусу стало немного не по себе.

— Разве надо скрывать желание Гарри Поттера отдать дань памяти родителям в день рождения его матери? — удивился Снейп.

— Как видите, мальчик находится под надежной охраной, — добавила мадам Стебль, указав жестом на Люпина. — Профессор Защиты от Темных искусств, мистер Люпин.

Скитер улыбнулась, еще раз приветствуя Люпина, а у того возникло ощущение, словно шерсть на загривке поднялась, однако, он сумел сдержаться и пожать руку даме. И даже предложил пройти в паб, в это время оказавшийся почти пустым.