Но я не хочу! Не хочу становиться безчувственным существом, внутри которого нету ни одной эмоции. Внутри которого одна пустота…”

Я подошёл к шкафу, приоткрыл дверцу и взглянул на зеркало. Товарищ в отражении сохранял всё то же каменное лицо, на котором застыла маска усталости. Ей-богу, Мастер во плоти.

«Вот, в кого я превратился за семь неполных дней… Всего одна неделя, а такое чувство, будто прожил сотню тысяч таких же. Слишком много произошло за последнее время. Слишком много… Для меня…»

Потух тот огонёк в глазах, в котором горела жизнь. Все мускулы на лице застыли, сохраняя полное безразличие. Ужасная картина. Не этого я хотел.

Я попытался улыбнуться. Медленно потянул уголки губ вверх и, наверное, заметь я это вчера, ужаснулся бы. На меня смотрел Пионер со своей фирменной улыбкой. Чёрт бы его побрал, он везде меня преследует! Даже тогда, когда его нет!

Я с досадой захлопнул дверцу шкафа и пулей вылетел из домика.

— Семён!

На площади я столкнулся со Славей. Активистка, в отличие от меня, была вовсю занята организацией дальнейшего нашего «отдыха» в пионерлагере. В пионерлагере, которого, практически, нет.

— Семён. Мне нужен твой совет, — серьёзно изрекла девушка.

— Насчёт чего? — безразлично спросил я.

— Практически половина жилых домиков разрушены деревьями. Много бездомных.

— Есть варианты, куда их можно поселить?

— Предлагаю поселить в целые домики, к другим пионерам.

— Домик Ольги Дмитриевны свободен. Точно так же, как и медпункт, в котором также есть несколько кушеток. Кого-то поселим туда, а всех остальных в другие уцелевшие домики. Выбора у нас нет.

— Значит, ты поддерживаешь эту идею?

— Ещё раз говорю, выбора нет. Любой её поддержит. Нужно только продержаться до приезда автобуса. Кстати, когда он будет?

Славяна растерянно пожала плечами. Впрочем, ничего иного от неё я и не ожидал.

— Как там дети? — зачем-то спросил я.

— Приходят в себя потихоньку. Благо, никакой паники не разводят. Удалось убедить их, что ничего страшного не случилось. Просто непредвиденные погодные условия.

— Ты молодец.

Я хотел было улыбнуться, но тут же понял, что это не самая лучшая идея.

— Ты какой-то уставший, — констатировала активистка.

— Да… Есть такое…

— Что-то случилось?

— Давай мы не будем сейчас затрагивать эту тему, — с умоляющими нотками в голосе проговорил я.

Блондинка вздохнула:

— Ладно. Если что, я всегда готова выслушать.

«Прости, милая, но подушка, в которую можно выплакаться и высморкаться мне не нужна.»

— Учту.

Поняв, что на этом наш диалог закончился, я побрёл дальше, куда глаза глядят.

Ноги вывели меня к относительно выжившей столовой. На крыльце одиноко сидела Ульянка, поджав ноги в коленках. Было непривычно выдеть её в таком виде. Сейчас не было того свойственного ей задора. Девочка поникла.

Я подошёл к ней, коснулся её плеча и опустился рядом. Мелкая слабо улыбнулась в ответ.

— Чего такая кислая? — спросил я.

Девочка тихо вздохнула:

— У меня больше домика нет. И вещей. И конфет.

Я на мгновение потерял над собой контроль и усмехнулся. Ульяна недобро на меня покосилась.

— Не улыбайся так больше, — буркнула она. — Ты становишься похожим на того парня, который на тебя похож.

Из её уст это прозвучало настолько забавно, что я еле удержался от того, чтобы улыбнуться ещё раз.

— Ладно, больше не буду.

Лицо вновь стало каменным и серьёзным.

— Да уж, нехорошо получилось с вашим домиком…

— Угу… Теперь нам с Алисой больше некуда податься, кроме как к тебе.

Ульяна ехидно улыбнулась.

— Ко мне? Но кроваток-то у меня только две.

— А ты на полу ляжешь! Тем более, Славя сама говорила, что подселит нас к кому-то. А я не хочу к кому-то.

— А почему ты ко мне хочешь?

— Потому что вдруг вновь появиться тот «другой ты»? А от него только ты меня сможешь защитить. Я помню, как у тебя в руке из воздуха появился тот пистолет.

— Это револьвер.

— Неважно.

— Ну… Тогда я, похоже, не имею права тебе отказать? А вы не будете стесняться жить в одном домике с мальчиком?

— Не! — Ульяна мотнула головой и хихикнула. — Это Алиска будет стесняться!

— Да, возможно…

Явно заметив моё серьёзное выражение лица, Ульяна задорно спросила:

— Что с тобой?

В добавок ещё и кулаком в бок ткнула. Что опять-таки вызвало у меня неприятные ощущения и раздражение.

— Уль, поговорим позже, ладно? Вспомнил кое о чём…

Я вскочил с места и поспешил ретироваться подальше от посторонних лиц.

Не сработало. Общение с друзьями не пробудили во мне таких светлых чувств, как дружелюбие, привязанность, сострадание, понимание, … любовь. Я ничего не чувствую по отношению к ним. Только холод. Я понимаю, что они мои друзья, но я больше не боюсь за них, не волнуюсь. Больше нет никакого желания оберегать их, защищать. Я просто устал от этого.

Около полуразрушенного здания лодочной станции было пусто. Вовремя же мы с Ульянкой отсюда свалили. Я остановился на самом краю пристани, взглянул на водную гладь. Один шаг — и я остыну, взгляну на мир со свежей головой… Как раньше. И, даст бог, не утону.

Прыгать в воду абсолютно не хотелось. Вместо этого я просто поднял глаза и уставился на линию горизонта. Всё ту же знакомую красивую линию, отделяющую небо от земли. Солнечный диск медленно, но уверенно полз вниз, дабы погрузить наш лагерь во мрак.

В далеке вновь прогрохотал знакомый товарняк. Интересно, это тот же, что и позавчера? Или уже другой? М-нет, вряд ли… Похоже, один и тот же ходит по кругу. Но, если честно, эти дурацкие мысли совсем меня не волновали. Просто думаю о том, что вижу.

«Интересно, если гипотетически построить здесь ракету и запустить в космос… Она вообще туда долетит? Или, как в обычной видеоигре, упрётся в невидимую стену? А что, неплохой был бы способ удрать с лагеря! Вот только это место вряд ли меня отпустит… Это же СОН, чтоб его…»

Сзади послышались шаги. Причём, ко мне явно не подкрадывались.

«Не дадут толком одному побыть…»

— Привет, Семён.

Шурик. Бедный парень приковылял сюда, дабы с мной поговорить?

— Виделись уже, — лениво ответил я.

— Да уж… Вижу, здесь тоже дела обстоят не особо…

— Обход делаешь?

— Типа того. Библиотеке хана. Точно так же, как и нашим кружкам.

— Забей. Всё равно конец смены не за горами.

— До него дожить ещё надо, — кибернетик усмехнулся. — Но такими темпами это проблематично.

— С такими кадрами, как ты, это вполне реально. Ты держался молодцом. Всех их вытащить из такой задницы не каждый бы смог.

— Это не только моя заслуга. Не заблудись я тогда в тех туннелях, чёрт знает, чем бы всё кончилось.

Я только вздохнул.

— Ладно. В любом случае всё случилось так, как должно было случится.

«Хотя на самом деле это не так.»

Я покосился на Шурика:

— И как ты умудрился себе ногу повредить?

— А, да вот… Не хватило проворности. Придавило слегка, ничего страшного. Пройдёт.

В воздухе раздались далёкие гудки горна. Начался ужин.

— Есть идёшь? — зачем-то спросил я у Шурика.

— Не хочу пока, — отмахнулся кибернетик, развернулся и поковылял прочь от пристани. — Пойду ещё погуляю.

Мне же ничего не оставалось, кроме как пойти в столовую, так как желудок требовательно заурчал.

Тяжёлый случай… Из взрослых нет абсолютно никого, даже поваров. При этом, еда есть. О чём это говорит? О том, что либо повара — полнейшие раздолбаи, а еда готовится сама по себе, либо повара приготовили всё на неделю вперёд. И всё, что от нас сейчас требуется — это насыпать еду собственноручно. Однако, на эту роль выделили одного единственного кандидата — Электроника.

— Сам вызвался? — спросил я.

— Вообще-то меня Ольга Дмитриевна заставила в столовой дежурить… За то, что мы вчера… Ну ты понял. Еду берёшь?