Мои глаза всё так же были прикрыты. Я медленно коснулся рукой чужой ладони. Аккуратно сжал и… И она вдруг резко похолодела. Освободившись, я с ужасом заприметил, что чужие ладони были мертвецки бледного цвета, с синеватым оттенком. Я резко вскочил с места, развернулся и отошёл на два шага…
Она менялась прямо на глазах. Кожа медленно бледнела по всему её телу, а рыжые волосы начали менять свой оттенок на более тёмный… Голубовато-серый… Янтарные глаза стали ещё более насыщенными и, казалось, если потушить свет, то в темноте они будут ярко светиться красным цветом. Мой взгляд упал на её шею. Отчётливо стал виден тёмный след от толстой верёвки. Вся эта картина вогнала меня в ступор. Я не знал, бояться ли мне всего происходящего или же просто взять себя в руки и…
— А… Алис…
Она наконец подняла на меня взгляд и устаилась мне прямо в глаза. А взгляд был… Ненавидящий…
— Что ты сделал со мной? — спросила она дрожащим голосом.
Я же в полном шоке и панике отрицательно замотал головой, пытаясь хоть как-то оправдаться:
— Это… Это не я, ты же знаешь, я бы никогда так не поступил!
— Обманул меня! Сюрприз обещал! Теперь лови в ответ!
Из-за угла домика внезапно выбежала Ульянка… Н-нет, не совсем Ульянка. Вид у неё был хуже, чем у Алисы. Будто она вся… Сгнила, что ли? Зомби-Ульянка? Странно, что я сейчас думаю об этом, а не убегаю, в попытке спасти свою задницу.
— Убей его! — Алиса ткнула пальцем в мою сторону.
— О нет!
Ульянка резко повернулась и сразу же прыгнула на меня. Я, в жалкой попытке хоть как-то защититься, прикрыл руками голову и зажмурился…
Но как только открыл глаза обратно, то обнаружил себя стоящего неподалёку от площади, со стороны выхода из лагеря. Было темно. На улице ни души.
«Какого хрена тут творится?! Сначала мёртвая Лена, затем — мёртвая Алиса! Теперь ещё и Ульяна…»
Судя по всему, меня забросили в другой лагерь. Причём, необычно. Утро сменилось на ночь, и, кажется, в этом лагере совсем нет ни одной живой души…
Сзади послышалось множество шагов, хрипов и поскуливаний. Я медленно обернулся…
— Как в воду глядел…
Со стороны ворот ко мне медленно подходили все мёртвые пионеры из моего отряда. Лена со своей вырезанной улыбкой на лице, Алиса, Ульянка, Мику и даже Славя… И если с первыми двумя мне было всё понятно, то что произошло с остальными я не имел ни малейшего понятия…
— Что ты с нами сделал? — спросил кто-то из пионерок мёртвым голосом.
Мною же вновь овладевала паника. Глядя на них у меня кровь застывала в жилах, а тело отказывалось подчиняться.
«Нет, это не я… Не я! Это не я сделал!!!»
Тем временем, пионерки подходили всё ближе. И вновь я услышал за спиной шаги, хрипы и голоса.
— Что мы тебе такого сделали?!
И вновь я обернулся, и вновь я увидел ещё один отряд таких же пионерок. Такая же Лена, такая же Алиса…
«Нет, этого просто не может быть. Это же безумие… Неправда. Я… Со всеми мне не справиться…»
И вот, моего плеча касается чья-то холодная рука…
Тяжело и нервно дыша, я со всех ног бежал к площади, отчаянно пытаясь скрыться от преследователей. По пути мне попадались ещё пару таких же пионерок, что гнались за мной. На улице было темно. Лагерь был мёртв. Не знаю, зачем бежал на площадь, ведь там попросту негде спрятаться. И как только я добрался до своего пункта назначения, тут же пробежал мимо Генды, не прекращая движения.
Впереди показалась столовая. Входная дверь была закрыта на массивный навесной замок. Свернув налево, я оббежал здание. Молясь, чтобы дверь, ведущая с улицы на кухню, была открытой, я дёрнул за ручку. То ли молитвы были услышаны, то ли повара в лагере были полнейшими раздолбаями, но дверь с лёгкостью поддалась. Оказавшись внутри, я тут же захлопнул её за собой, защёлкнул на замок и опустился на пол. Было страшно. Очень страшно. Громко сопя носом, и даже не моргая, я затаился. Здесь меня не найдут…
«Стоп. Что-то знакомое… По-моему, я уже где-то подобное видел…»
Я подорвался с места и выбежал из кухни в столовую. Взглядом отыскал открытое окно и, хотел было подбежать и закрыть его, как тут же меня осенило…
«Точно, мне же подобное что-то снилось! И, по-моему, исход был не самый приятный…»
И только сейчас заметил, что я в помещении не один. Повернув голову чуть влево, я заметил сидящего за крайним столом Пионера. Парень то ли с искренним, то ли с наигранным удивлением пялился на меня, держа стеклянную бутылку с мутным содержимым в правой руке и один стакан в левой. Странно, но сейчас у меня не было никакого желания как-нибудь отомстить ему за всё, что он сделал. Алису всё равно уже ничего не вернёт. Скорее, мне было глубоко плевать на него. Мне не было страшно и он не вызывал у меня никакого раздражения.
— Салют… — коротко бросил он. — А тебя как сюда занесло?
— Заблудился, — безразличным тоном ответил я. — Здесь безопасно?
Пионер пожал плечами.
— Должно быть…
Я медленно подошёл, отодвинул стул и сел напротив него. Он всё так же продолжал на меня глазеть, не рискуя сказать хоть что-нибудь. Создалось такое впечатление, будто я внепланово ворвался к нему домой, а он никак не ожидал меня встретить. В общем, инициатива была в моих руках.
— Там… Снаружи…
Пионер вопросительно приподнял брови и коротко спросил:
— Чего?
— Там пионерки.
Парень только фыркнул в ответ:
— А ты прямо Америку открыл. Действительно, что делать пионеркам в пионерлагере?
И вот только в этот момент я почувствовал, как медленно и уверенно подкрадывалась первая волна раздражения.
— Не прикидывайся. Ты сам прекрасно знаешь, что я имею в виду.
Пионер невозмутимо отрицательно покачал головой.
— Не имею ни малейшего понятия о чём ты. Этот лагерь — пустой.
Он поставил бутылку со стаканом на стол и откинулся на спинку стула.
— Ну, раз уж ты пришёл… Добро пожаловать ко мне домой.
Я презрительно ухмыльнулся.
— Домой? Странно, что ты это место называешь своим домом.
— Эй, вообще то тут мне положено издеваться над тобой, — он говорил вполне спокойно и без намёка на издевательство. — Хотя, ты прав. Называть это место домом — исключительно твоя прерогатива.
«Интересно, куда подевалась твоя привычная манера речи? Неужели сноровку потерял?»
— Но знаешь… — продолжил он. — Я тут кое-что заметил.
Я подозрительно нахмурился. Парень наклонился чуть вперёд.
— Ты изменился. Медленно, не спеша, ты становишься таким, как я. Скоро ты сам не заметишь, что убивать этих кукол станет для тебя проще простого, как пальцами щёлкнуть.
Пионер щёлкнул пальцами и на столе, словно по команде, появился ещё один стакан. Парень восхищённо хохотнул.
— Охренеть! Знал бы ты, сколько я этому учился! Всегда завидовал Мастеру по этому поводу. Он таким щелчком чё хошь может сделать.
Я безразлично мотнул головой, тщательно скрывая своё искреннее удивление:
— Мне плевать.
— Вот! — Пионер указал на меня пальцем. — Вот об этом я тебе и говорю! Тебе уже плевать!
— Ты меня не понял. Мне плевать на тебя. Плевать на то, чему ты учился, на то, чему и кому ты завидовал. Я и сам не понимаю, зачем сижу сейчас с тобой и выслушивал твой бред. Может, ты мне расскажешь?
Пионер задумчиво на меня смотрел некоторое время, затем открыл бутылку, плеснул в один стакан содержимое и подтолкнул мне…
— Это чё? — спросил я.
— Пей, — коротко ответил Пионер.
— Ещё чего… — фыркнул я. — Сам пей. Тогда посмотрим.
Парень пожал плечами, плеснул содержимое из бутылки во второй стакан и без колебаний опрокинул всю жидкость внутрь себя, словно выпил обычную воду.
— Убедился? Твой черёд.
Всё так же подозрительно глядя на пионера, я медленно взял в руки стакан…
«И зачем я только его слушаю?»
… и выпил всё содержимое. Горло сразу же будто огнём обожгло. Напоминало ту самую «Столичную», которую нам с Шуриком однажды удалось попробовать. Вот только запивона сейчас рядом не было.
