Вот только не надо меня во все это впутывать. У меня есть дела и поважнее, подумал он.

«Разумеется», - произнес он вслух.

После окончания уроков Сандор слонялся у входа в аудиторию в ожидании, когда подтянутся остальные ребята. Санса выглядела взволнованной, когда узнала, что все придут ее поддержать, он почти физически ощущал ее нервозность.

Он пытался понять, почему она так разнервничалась. Ведь она готовилась к прослушиванию, на которое придет целая толпа народа. Она испугалась, что будет петь перед своими друзьями?

Так вот кто я получается, ее друг?

Он сильно сомневался в том, что она считает его другом.

Ее подруга Джейни все еще пыталась подбодрить Сансу, когда он заметил их приближение. Санса увидела его и принялась осматриваться по сторонам в поисках Джоффри, ее сильно озадачило то, что он был пока единственным их тех, кто пришел.

«Ты не мог бы передать остальным и Джоффри, что мы будем внутри?» - попросила она его.

«Без проблем», - кивнул он.

«Спасибо», - улыбнулась она ему, прежде чем последовать за Джейни в аудиторию.

Сандор чувствовал, что должен пожелать им удачи, но подобные слова еще никогда не слетали с его изуродованных шрамами губ. Это выглядело бы неестественно.

Когда подошли Джоффри, Траунт, Блант и чирлидерши Ранда, Мия, Роз и Яйя, он передал им ее сообщение и молча последовал за ними в стремительно заполняющийся актовый зал. Он знал, что их школьный хор получил в прошлом году несколько наград, но и подумать не мог, что он пользуется такой популярностью. Похоже, пост Паука привлек много внимания к этому прослушиванию. Сансе придется выступать перед более многочисленной аудиторией, чем ей хотелось бы.

Музыкальный руководитель мистер Бард объявил, что всех, кто записался на прослушивание, будут вызывать в алфавитном порядке. Они должны петь, пока их не попросят остановиться. Сандор тяжело вздохнул, когда услышал это. Очередь до Сансы дойдет ближе к концу прослушивания.

Примерно 50 учащихся пришли на прослушивание, и почти половину из них просили остановиться в течение первых 20 секунд их пения. Вместе со всеми Сандор с удовольствием смеялся над особенно плохими певцами. Ему было совершенно не жалко этих дураков, вообразивших, будто они умеют петь.

На сцену вызвали подругу Сансы Джейни Пуль, и он обратил на нее внимание. Сандор ничего не имел против Джейни. Она была приятной девушкой, и ее дружба с Сансой не вызывала беспокойства.

Она спела песню из мюзикла, что-то о попытке бросить вызов гравитации. У нее был хороший голос, и хотя мистер Бард попросил ее остановиться после первого припева, на его лице была улыбка. Джейни выглядела счастливой от того, как прошло ее выступление.

В конце концов, вызвали Сансу. Она шла на сцену под ликование и аплодисменты собственной группы поддержки, возглавляемой Рандой и Мией. Оказавшись в центре внимания, она выглядела уверенной в себе и прекрасной.

«Что вы сегодня исполните для нас, мисс Старк?» - спросил мистер Бард после того, как успокоил толпу.

Санса поднесла к губам микрофон: «Я исполню песню Сары Маклахлан «Ангел».

«Очень хорошо. Приступайте, когда будете готовы».

Воспользовавшись моментом, Санса постаралась успокоиться, и кивнула незаметному парню, заведовавшему музыкой. Заиграло фортепиано.

Неожиданно Сандор почувствовал душевное волнение. Он ведь даже не знал, может ли Пташка в действительности хорошо петь. Он боялся допустить мысль о том, что ей придется пережить унижение. Этого он для нее не хотел.

Если хоть кто-нибудь из этих засранцев засмеется, станет трупом.

А затем Санса начала петь.

«Потрать все свое время на ожидание

Второго шанса,

Случая, после которого бы стало все хорошо… »*

По спине пробежали мурашки, и Сандора словно пригвоздили к месту.

«Всегда есть только одна причина

Чтобы чувствовать себя не очень хорошо

И тебе тяжелее всего по вечерам

Мне нужно хоть как-то отвлечься

О, сладостное ощущение свободы

Память сочится через мои вены…»

У нее был прекрасный голос. Как он вообще мог сомневаться в этом?

«Позволь мне быть опустошенной

И невесомой, и тогда может быть

Сегодня ночью я обрету спокойствие…»

В актовом зале царила тишина, пока мучительные западающие в душу звуки голоса Сансы обволакивали слушателей. Сандор разучился дышать.

«В руках Ангела

Улетай отсюда,

Прочь из этого холодного темного гостиничного номера

И от бесконечности, которая тебя пугает

Ты освободился от обломков…»

В груди появилась тяжесть, которую он давно не ощущал. Он точно не мог сказать, было ли это воздействие песни или голоса Сансы, но на него неожиданно нахлынули воспоминания, о которых он уже давно старался не думать. Воспоминания из худшего периода своей жизни.

«Своего безмолвного забытья

Ты в руках Ангела

Быть может, там ты обретешь немного утешения…»

Сандор смотрел прямо на нее и не был уверен, что она его видит, почему же он тогда чувствовал, что она смотрит на него и поет для него?

Она приступила ко второму куплету, и Сандор надеялся, что мистер Бард ее не остановит. Он отчаянно желал, чтобы Санса закончила песню. Ему это было необходимо.

Он не ожидал, что может так реагировать на песню. Сандор никогда не чувствовал ничего подобного. В горле пересохло, в уголках глаз неприятно пощипывало. Это его шокировало, он почувствовал, будто получил удар поддых.

Черт, нет! Подумал он. Я ведь, бл*дь, не собираюсь тут разрыдаться!

В ту же секунду он закрыл глаза, пытаясь отстраниться от песни Сансы, и ушел в себя. Однако с закрытыми глазами его воспоминания стали лишь еще более яркими и отчетливыми.

Ему снова шесть лет, и он одет во все черное. У него все еще целое, не изуродованное лицо. Хоронили его маму вместе с трехлетней сестренкой, Леонор.

И затем он вспомнил.

Звучала эта же самая песня, пока гроб его матери, а затем гробик поменьше с телом Леонор, опускали в землю. В этот день отец перестал заботиться о двух своих оставшихся в живых сыновьях.

Несколько месяцев спустя Грегори сунул его лицом в огонь.

Сандор открыл глаза, когда песня Сансы подошла к концу. Абсолютная тишина моментально разорвалась оглушительными аплодисментами. Сандор не шелохнулся, он просто не мог, даже если бы сильно захотел. Чирлидерши подскочили со своих мест, и даже Джоффри разразился восторженным криком. Ему хотелось уйти, но он не мог этого сделать, не привлекая к себе внимания. Пришлось заставить себя сдерживать все это дерьмо внутри себя.