«Забавно, что ты так сейчас сказала об этом», - начал он, печально улыбаясь.

Брови Арьи поползли вверх, когда она поняла, к чему он клонит: «Ты не шутишь? Ты действительно с кем-то подрался?»

«На самом деле это была не совсем драка, - снова вздрогнул он. – Я его вроде как спровоцировал, а он разозлился и врезал мне».

«И кто это был?»

«Якен».

«ЧТО?!»

«Честно говоря, я заслужил это. И мы согласились с тем, что теперь квиты… за тот раз, когда я ему ударил по лицу».

«Ты… согласился?»

«Ага, - кивнул Джендри. – И он, эм… помог мне понять, что я был неправ в некоторых вещах. Он заставил меня увидеть, что то, что мы с тобой чувствуем друг к другу, выше тех сомнений, которые были у меня о нас».

Джендри должен был признаться в своих опасениях, своей неуверенности и том, что почти позволил ревности взять над собою верх. Он объяснит ей своё поведение той ночью на утёсе и ответит на вопросы, которые у неё определённо должны были возникнуть.

«Должно быть, ты задавалась вопросом, не так ли? – спросил он у неё. – Я имею в виду мой переворот той ночью, и ты заслуживаешь получить ответ».

Арья медленно кивнула: «Конечно, я спрашивала себя, что произошло, но не могла понять, как поднять эту тему».

Джендри принял задумчивое выражение лица: «Полагаю, что мысленно я всегда соперничал с Якеном. Мы к тому же играли в разных группах. Подсознательно я всегда сравнивал себя с ним, и когда ты начала встречаться с ним, то я стал считать, что недостаточно хорош для тебя.

Когда в конце концов вы расстались, то мне и в голову не приходило, что это случилось из-за меня. Я и представить не мог, что это произошло из-за твоих чувств ко мне… потому что продолжал считать, что не настолько хорош, как Якен. Даже когда той ночью ты сказала, что хочешь быть со мной, всё, о чём я мог думать, так это о том, что я всего лишь запасной аэродром… я позволил своей гордости и самолюбию взять верх, но Якен заставил меня понять, как сильно я ошибался. Я уже говорил тебе это, но я действительно должен был поверить тебе. Я должен был поверить в тебя. В конечном счёте я понял, что дело не в том, кто лучше, кто был первым, а кто вторым… а речь идёт о том, что мы чувствуем друг к другу, потому что твоё сердце – это не приз, который положен победителю. Твоё сердце… моё сердце, это часть нас самих, которую мы сами выбираем, кому отдать, и я наконец увидел, что ты отдаёшь своё мне».

Губы Арьи задрожали, и на миг ему показалось, что она выплеснет эмоции прямо здесь, в полном народу ресторанчике, но вместо этого её губы растянулись в настолько широкой улыбке, что она почти граничила с идиотской.

«Мило… - пробормотала Арья. – Так мило».

«Но глупо?» - Джендри ждал её одобрения, чувствуя себя несколько смущённым, когда прокрутил в голове собственные слова.

Улыбка Арьи смягчилась, и она потянулась через стол, чтобы взять его за руку.

«Нет, - сказала она, - совсем не глупо».

Джендри перевернул ладонь, чтобы переплести её пальцы со своими.

«Ты ведь понимаешь, что моё всё это время принадлежало тебе?» - тихо спросил он.

Арья сжала его пальцы в знак того, что понимает, о чём он говорит.

«Знаю, - произнесла она с лёгкой дрожью в голосе. – Я знаю, и… и позабочусь о нём. Как можно лучше. Обещаю».

А потом Арья начала говорить о своих чувствах, мыслях и причинах её поступков, начиная с того, как она впервые встретилась, а затем попрощалась с Якеном у Изгиба Трезубца. Джендри слушал, как она говорила ему о чувстве вины за ту боль, что она причинила не только Якену, но и ему тоже, и сожалении, которое она испытывала по поводу своего выбора.

«Но теперь вы с ним помирились?» - Джендри почувствовал, что для неё это было важно.

Арья кивнула: «Думаю, да. Он сказал, что больше не сердится и, мне кажется, он сказал правду. Он ещё раньше меня понял, что у меня есть чувства к тебе, и то, что я испытываю к нему не было настоящим любовным влечением».

«Так что ты к нему чувствовала?» - Джендри старался не ревновать, когда она говорила о своём бывшем, понимая, что прежде всего ему на пользу шло то, что она это ему рассказывала, потому что ему тоже было необходимо разобраться в её прошлом, чтобы понимать, к чему они пришли в настоящем.

«Откровенно говоря, я была поражена им, - пожала она плечами. – Он был совершенно не похож ни на кого из тех, кого я раньше встречала. Он излучал такую уверенность, был таким талантливым, что у меня просто крышу от него снесло… но теперь я осознаю, что меня больше привлекала в нём идея, потому что он был тем, кем мне всегда хотелось быть».

«Ты хотела стать Безликой?» - пошутил он, пытаясь разрядить атмосферу.

Арья улыбнулась и покачала головой: «Думаю, что просто хотела немного его уверенности для себя, потому что тогда я изо всех сил пыталась понять, кем мне надо быть. Не пойми меня не правильно, я всё ещё выясняю, что я за человек, но теперь, мне кажется, я лучше себя знаю. В смысле я изменила причёску и стиль одежды, потому что хотела, чтобы меня воспринимали всерьёз и больше не относились ко мне, как к маленькой девочке. До того, как мы переехали сюда, я ходила в школу для девочек и кроме своих братьев не общалась с другими мальчиками. И неожиданно я привлекла внимание парней, не имея ни малейшего понятия, что с этим вниманием делать… меня смущали многие вещи, и мне было легко посчитать своё восхищение и трепетание перед Якеном, и то, что он заинтересовался мной как знак того, что теперь мы должны встречаться. Я думала, что когда мы будем вместе, мне будет легко в этих отношениях, но всё только усложнялось, когда я постоянно металась в твою сторону. Будь то божественное вмешательство, совпадение или потому что в глубине души я просто хотела быть с тобой, я не могла без тебя жить… В этом есть смысл?»

Джендри молча кивнул. Арья сказала, что он всегда был с ней. В её сердце и мыслях он всегда был с ней, и пусть ей потребовалось время, но она наконец разобралась, чего на самом деле желало её сердце.

«Когда ты поняла, что чувствуешь ко мне?»

Арья вздохнула: «Были некоторые зацепки. Например, меня очень раздражало количество твоих подписчиков женского пола в Instagram и Facebook».

«Серьёзно?»

«На полном серьёзе, - кивнула Арья. – Но думаю, что по-настоящему я начала это осознавать, когда за тобой стала увиваться Жасмин Цой».

«Ты ревновала к Жасмин?»

«Мне хотелось вырвать её из твоих рук, когда я увидела её сидящей у тебя на коленях в тот вечер после концерта в Огненном сердце».

«Она не сидела у меня на коленях», - поспешил опровергнуть он.

«Она прикасалась к тебе, и этого вполне достаточно, - насупилась Арья. – Как бы то ни было, в тот вечер на аукционе во мне что-то сломалось, когда Маргери и Жасмин устроили ажиотаж вокруг тебя, и я просто поняла, что не смогу позволить ни одной из них заполучить тебя».

Джендри поймал себя на том, что ухмыляется от вида свирепого выражения, которое неожиданно появилось у неё на лице. Не оставалось никаких сомнений в том, что она говорит правду, потому что только Арья могла признаться в чём-то настолько безумном.

«Так вот почему ты заплатила за меня сто пятьдесят тысяч долларов, - прищёлкнул языком Джендри. – Стало более понятно».

Щёки Арьи порозовели: «Теперь ты всё знаешь».

«Ещё один вопрос, - Джендри не позволил ей убрать руку. – Почему ты решилась признаться мне в ту ночь после Весеннего бала?»

«Маргери тебя обхаживала, и я подумала, что потеряю тебя, если что-нибудь не предприму», - пожала плечами Арья.

«Что? Маргери…»

«Так и было, не отрицай».

«Но что…»

«Я должна была что-нибудь сделать, пока не оказалось слишком поздно, - сжала его ладонь Арья. – После аукциона в школе ты подошёл ко мне и сказал, что будет лучше, если мы останемся друзьями… это произошло именно в тот момент, когда я только-только осознала свои чувства к тебе, и я была полностью опустошена, когда посчитала, что у меня больше нет шансов быть с тобой. Я боялась, что ты уже двинулся дальше, но я должна была попытаться выяснить, испытываешь ли ты до сих пор ко мне какие-то чувства… вот я и попыталась».