Урок Джендри начался с быстрого, но подробного объяснения назначения столовых приборов, стоящих перед ним, изучением положения каждого ножа и вилки, разъяснения разницы между стаканом для сока и для воды. У них должен был проходить английский завтрак, и как только Джендри положил себе на колени салфетку, в столовую вошел помощник мистера Крессена и принялся подавать еду, начав разливать по бокалам свежевыжатый апельсиновый сок.

Урок Джендри по этикету за завтраком был подкреплен практикой и проходил по мере подачи блюд. Он узнал, что во время завтрака салфетка все время должна оставаться на коленях, а если возникала необходимость вставать, то салфетку следовало положить на стул, чтобы скрыть какие-либо пятна, появившиеся на ней. До того как подавалась еда, салфетка должна была лежать на столе слева от тарелки.

Следом подали кашу без какой-нибудь сладкой поливки, которую он так любил, но зато из полезного прожаренного овса и отрубей, он съел ее без возражений. Английский завтрак включал в себя бекон, сосиски и яйца, показавшимися Джендри довольно аппетитными, но сначала он должен был узнать о том, что хлеб для тостов должен быть всегда с обрезанными корочками и прямоугольной формы, чтобы тост можно было разрезать или поломать на кусочки. Добавки в виде масла или джема нужно сначала положить себе на тарелку, а потом уже намазывать на тост, а не прямо из масленицы или емкости с джемом.

«Только богачи могли додуматься, чтобы так усложнить поедание тостов!» - пробормотал Джендри, заработав ухмылку от Сиворта Давоса и укоризненный взгляд от мистера Крессена.

Мистер Крессен объяснил ему, как нужно правильно пользоваться столовыми приборами по правилам американского этикета: нож всегда держат в правой руке, а вилку заостренными концами вниз – в левой. После того, как еда была порезана, нож нужно было положить рядом с тарелкой, а вилку переложить в правую руку и продолжить есть. Однако европейский этикет, по которому нож и вилку нужно было все время не выпускать из рук, тоже был приемлем.

Джендри также выяснил больше тонкостей обеденного этикета, помимо того, что начинать следовало с крайних приборов.

«И это только завтрак, - рассмеялся Давос, когда Джендри высказался по этому вопросу. – Просто подожди занятия по этикету официального ужина!»

Ширен захихикала от вида ужаса, написанного на лице Джендри, хотя и похлопала ободряюще ему по плечу.

«Не волнуйся, Джендри. Если я смогла, то и ты сможешь».

Даже господин Крессен рассмеялся над ее озорным замечанием. Когда вся еда была съедена, Джендри решил, что это был один из самых приятных уроков, и не только из-за еды.

«Уже все? – спросила Ширен , и в ее голосе слышалось разочарование. – Я надеялась провести с Джендри больше времени».

«Не унывай, Ширен. Я уверен, что совсем скоро ты снова увидишься с Джендри», - попытался приободрить ее Давос.

«Мы будем более чем рады, если ты присоединишься к нам на следующих выходных, когда я буду давать урок по этикету официального ужина», - предложил мистер Крессен.

«Не уверена, что мы будем в городе на следующих выходных, - уныло произнесла Ширен, - но спасибо за предложение».

«Ну, тогда может быть мы проведем еще немного времени вместе, - Джендри посмотрел на Ширен и Давоса. – Если, конечно, нам разрешат твои родители».

«И что вы будете делать?» - спросил Давос.

«Через пару часов я планировал отвезти своих приемных брата и сестру посмотреть новый диснеевский фильм, возможно, Ширен могла бы присоединиться к нам?»

«Правда? Ты приглашаешь меня пойти с вами?» - Ширен выглядела неподдельно удивленной.

«Абсолютно точно», - ответил Джендри.

«Тихо, тихо, Ширен, - предостерег Давос. – Сначала я должен позвонить твоей матери, и учти, что у меня на день есть собственные планы, поэтому я не смогу сопровождать тебя весь день».

«Я позабочусь о ней, - предложил Джендри. – В течение многих лет я был нянькой для своих приемных брата и сестры. Если нужно, я смогу отвезти ее обратно домой».

Давос отошел позвонить Селисе Баратеон, и когда спустя пять минут он вернулся назад, на его лице было такое же выражение удивления, что и ранее у Ширен.

«Что сказала мама?» - с надеждой обратилась к нему Ширен.

«Она разрешила тебе пойти с Джендри, но ты должна вернуться домой не позднее пяти часов вечера».

Ширен восторженно вскрикнула, схватив Джендри за руку: «Ты слышал это? Я могу пойти с тобой!»

«Не знаю, что ты сделал или сказал такого тем вечером, чтобы расположить к себе Селису Баратеон, но она доверила тебе свое единственное дитя, поэтому позаботься о том, чтобы она в целости и сохранности вернулась домой, ладно?» - сурово сказал ему Давос.

Вскоре после этого Джендри пристегнул ремнем безопасности сильно взбудораженную Ширен на заднем сиденье в своем автомобиле и повез ее к себе домой в «Усадьбу Кузнецы», чтобы забрать Тоби и Табиту. Эллен и Тобхо потеряли дар речи, когда он вошел в дом со своей кузиной, у которой были такие же темные волосы и голубые глаза, как и у него самого.

Джендри представил Ширен Тоби и Табите, и последняя, взяв Ширен за руку, принялась показывать ей свой новый кукольный домик, который построил для нее Тобхо на прошлых выходных.

«Ширен Баратеон в моей гостиной играет с моими детьми, - сказала Эллен. – Это дочь Станниса Баратеона… и племянница Роберта».

«Почему ты так волнуешься, Эллен?» - спросил у нее Джендри.

Эллен задумчиво улыбнулась: «Еще совсем недавно мы жили словно в разных мирах. Я представить не могла, что когда-нибудь мои дети будут играть с таким ребенком, как Ширен Баратеон».

«Ширен моя кузина… как оказалось, моя единственная кузина. Из того, что я успел увидеть, мне кажется, что ей выпало довольно одинокое детство, наполненное лишь частной школой и занятиями после уроков. Уверен, она бы предпочла расти, как Тоби и Табита, с друзьями и в менее формальной обстановке.

«Как она встретилась с тобой сегодня?»

Джендри уже рассказывал своим приемным родителям о Станнисе Баратеоне, своей поездке в «Штормовой Предел» и уроках этикета, на которые его записал Станнис.

«Она присоединилась ко мне во время утреннего урока у мистера Крессена», - рассказал Джендри Эллен, - а после урока Ширен не хотела со мной расставаться. Я подумал, что было бы неплохо, если бы она пошла сегодня с нами в кино, и ко всеобщему удивлению ее мама дала нам разрешение».

«Я думаю, что этого все только выиграют. Ширен поиграет с другими детьми, а ты сможешь узнать свою кузину поближе».

«Так и было задумано, - согласился Джендри, - а теперь мне нужно подготовиться, чтобы мы вовремя добрались до кинотеатра».

«Возьми «универсал», это будет удобнее, чем пихать детей в твой маленький спортивный автомобиль».

«Спасибо, Эллен, возьму».

Вскоре он уже задумался, на что подписался, когда поездка в кинотеатр Харренхолла оказалось намного более шумной, чем он ожидал, с тремя беспрестанно хихикающими школьниками, удивительно обширным репертуаром Тоби с возможно худшими шутками про «тук-тук», которые Джендри когда-либо слышал.

«Тук-тук», - сказал Тоби.

«Кто там?» - последовала реплика от девочек.

«Пришли коровы».

«Коровы к кому?»

«Нет, глупышки, - сказал Тоби. – Коровы говорят «му»!».

Машину заполнил детский смех.

«Тук-тук», - снова начал Тоби.

«Кто там?»

«Doris».

«Doris кто?»

«Doris закрыта, поэтому я и стучу!»*

Дошла очередь и до классики, которую Джендри помнил еще со своей начальной школы.

«Вы будете помнить меня через год?»

«Да».

«Вы будете помнить меня через месяц?»

«Да».

«Вы будете помнить меня завтра?»

«Да!»

«Тук-тук».

«Кто там?»

«Видите, вы уже меня забыли!»

Когда они добрались до кинотеатра, у Табиты и Ширен было отличное настроение, взяв каждую из них за руку, он провел их через парковку, чтобы всем вместе перейти дорогу. Тоби уже было одиннадцать лет, увидев, что ему нужна помощь, он взял сестру за руку, пока Джендри покупал билеты. Он уже собирался покупать попкорн и конфеты, когда Табита вдруг заявила, что ей нужно сходить в туалет.