«Милая девочка…» - поприветствовал он ее, поднеся ее руку к своим губам, чтобы поцеловать ее пальчики.

На ней был мягкий розовый свитер, который плотно облегал ее миниатюрные формы, и белая джинсовая мини-юбка. На ножках были обтягивающие черные матовые колготки и кожаные ботильоны, подчеркивающие ее стройные лодыжки. Вокруг шеи был застегнут черный кожаный чокер, а волосы собраны в небрежный хвост.

«Привет», - только и успела она сказать, прежде чем он впился поцелуем в ее губы.

Он добавил чуть больше страсти в свой поцелуй, прежде чем, наконец, отпустить ее, и ухмыльнулся: «Девочка выглядит просто фантастически! Надеюсь, я не заставил тебя долго ждать?»

«Нет, я сама только что добралась», - заверила она его, приводя дыхание в норму.

«Ты голодна? Мы могли бы пообедать сейчас?»

«Конечно, - она взглянула на табличку над рестораном с названием «Tetsuya», - я хотела побывать в этом месте с момента его открытия».

Обвив рукой ее талию, Якен повел ее внутрь, где они сразу же были встречены многоголосым приветствием «ирайшаймассе» , и официантка проводила их к столику.

«Ты любишь сашими? – спросила его Арья, когда они начали знакомиться с меню. – Я знаю, что не всем нравится сырая рыба».

«Люблю, - кивнул Якен. – Мне нравится экспериментировать с блюдами… как и с некоторыми иными вещами ».

Арья взглянула на него с насмешливым недоверием: «Ты говоришь вульгарности, Якен».

«Ты сказала “вульгарности”? – он облокотился на стол и, прикрыв глаза, сказал со всей серьезностью, на которую был способен. – Тогда, возможно, это хорошо, что у тебя нет аллергии на лактозу».

«О, Боже…- Арья сморщилась, прежде чем разразиться заливистым смехом. – Это ужасно!»

Якену на целых десять секунд удалось сохранить серьезное выражение лица, прежде чем он сам рассмеялся, частично от смущения, но, по большей части от того, что был счастлив снова видеть ее улыбающейся.

«Дурдом, - произнесла она, отсмеявшись. – Но я продолжу, а с чем еще ты экспериментируешь?»

Якен поднял взгляд, и ему потребовалось всего лишь приподнять одну бровь и изогнуть кончик губ в вызывающей неприличные мысли манере, чтобы снова вызвать смех Арьи.

«Очисти каналы в своем мозгу, Арья, - менторским тоном укорил он ее. – Я не настолько развращенный, как ты себе нафантазировала. На самом деле я имел в виду удовольствие от рока, скалолазания и катания на водных мотоциклах».

«Ладно, ладно, я поняла, - в конце концов успокоилась Арья. – Просто не делай больше такое лицо, а то я снова начну смеяться. Ах, да, только желоб*, а не каналы».

Якен нахмурился: «Правда? Я думаю, фраза очисти каналы в своем мозгу звучит лучше».

«А что, желоб недостаточно широкий, чтобы вместить все твои грязные мысли?» - подколола его Арья.

Он приподнял бровь от ее слов: «А что девочка может знать о моих… грязных мыслях?»

Арья отвела взгляд, не в силах больше смотреть ему в глаза: «Невероятно…»

Якен рассмеялся и подумал о том, что пунцовые щечки делают ее еще милее.

Они заказали на двоих порцию соевых бобов и изысканную тарелку с выбранными сашими, нигири и урамаки. Якен с удовольствием отметил про себя, что Арья была в гораздо более приподнятом настроении, чем последние несколько недель. Она оживленно шутила с ним, и в ее облике не осталось и следа от той тени, что преследовала ее повсюду.

Он был уверен в том, что что-то произошло, но не считал нужным пока допытываться. Он решил выждать, и, возможно, Арья добровольно вознаградит его терпение, рассказав обо всем сама.

После ланча они купили холодный фруктовый чай с жевательными шариками из тапиоки в одном из популярных чайных магазинчиков, чтобы избавиться от послевкусия соевого соуса и маринованного имбиря во рту, а затем отправились бродить по торговому центру, рассматривая рождественские витрины. Несмотря на то, что до Рождества оставалось еще две недели, торговый центр был полон посетителей, что довольно усложняло прогулку.

«Может, нам стоит поехать ко мне домой, чтобы отдохнуть? Мы могли бы купить здесь десерт и взять его с собой», - предложил он после того, как его в очередной раз толкнул проносящийся мимо покупатель.

«Отличная идея», - согласилась Арья, уворачиваясь от дамы на самокате.

Якен взял ее за руку и повел в знаменитую французскую кондитерскую. Они выбрали пирожные макарон и несколько маленьких кексов, которые им завернули и упаковали в коробку, чтобы они смогли забрать их с собой. Пока они ехали в машине, Арья расспрашивала его о скалолазании и катании на водных мотоциклах. Он рассказал ей о том, что в первый раз попробовал скалолазание, когда школьный товарищ пригласил его на прогулку со своей семьей. Оказалось, что отец и дядя его друга были адреналиновыми наркоманами, и, в конце концов, Якен начал кататься на гидроциклах.

«Я теперь не слишком активно всем этим увлекаюсь, - объяснил Якен. – Один раз я неудачно упал и повредил запястье. Дядя Отто пришел в ужас от того, что я мог потерять подвижность руки, а тетя Умма плакала от одной мысли, что больше не услышит, как я играю на пианино. К счастью, запястье зажило, но из уважения к дяде и тете я перенаправил свои адреналиновые замашки… в другую область».

Он покосился на Арью, приподняв бровь и уголок рта в той же манере, что и чуть раньше.

Арья игриво ударила его по руке: «Ты такой пло-о-охой».

Якен рассмеялся и перехватил ее руку до того, как она снова его ударила.

Когда они добрались до его дома, Якен пояснил, что дядя Отто находится в клубе и готовит его к открытию, а тетя в это время обычно посещает дамский клуб и будет отсутствовать еще несколько часов, подразумевая, что весь дом был в их полном распоряжении. Он помог ей выложить купленные сладости и повел ее на экскурсию по комнатам дома, которые она не успела увидеть при своем первом визите.

«У тебя есть музыкальный зал! – воскликнула Арья при виде комнаты, заполненной всевозможными видами музыкальных инструментов. – Это потрясающе!»

«Ну, мой дядя ведь в течение нескольких лет занимался преподаванием музыки, когда мы только переехали сюда, поэтому, когда они купили этот дом, он первым делом оборудовал место, в котором смог бы спокойно заниматься… в результате появилась эта комната. Она, кстати, полностью звукоизолированная».

Музыкальный зал был расположен в отдельном крыле, пристроенном к основному дому, в него можно было попасть как изнутри дома, так и через внешние двери, сделанные специально для учеников и студентов. Вдоль стен тянулись стеклянные витрины с различными музыкальными инструментами, включая флейту, кларнет, саксофон и трубу. Здесь также стояли стенды с акустическими и электрогитарами и большая коллекция барабанов со всего мира, которая принадлежала дяде Отто. В одном из углов зала стоял рояль, а в другом - старое доброе пианино, накрытое защитной тканью.

«Ты можешь сыграть на любом из этих барабанов?» - спросила его Арья, восхищенная коллекцией дяди Отто.

Якен взял то, что выглядело как большой бубен без звенящих металлических частей и двустороннюю палочку. Он исполнил короткую серию ритмов, ударяя по кожаному барабану, демонстрируя звучание инструмента и технику «взмах руки», которую он выбрал для игры. Арья захлопала в ладоши, когда он закончил.

«Это ирландский боуран, и чаще всего на нем играют вот такой двусторонней палочкой, которая по-ирландски называется cipin, как я только что тебе показал».

«Здорово, - сказала Арья. – Ты умеешь играть на любом из них?»

Якен пожал плечами: «Я могу неплохо играть ритмы, но не смею тягаться с профессиональными музыкантами, которые годами оттачивают свое искусство, сказав, что могу хорошо играть на всем».

Затем он перешел к другим барабанам, кратко рассказывая о них и истории их создания: о табле из Индии, джембе из Западной Африки, а также конго и бонго из Латинской Америки, которые Арья смогла узнать.

«А ты занимаешься репетиторством, Якен? – спросила его Арья. – Ты говоришь, как опытный учитель. Сирио из музыкального магазина как-то говорил о том, что ты даешь уроки игры на гитаре… на самом деле, я даже помню о том, как однажды ты предлагал мне научиться играть».