— Эван Розье, — покорно ответил он, закидывая ногу на ногу и устраиваясь поудобнее. Видно, разговор намечается долгий.

— Это… мой прыщавый идиот-однокурсник, постоянно смеющийся и издевающийся над всеми? — прикрыв глаза, попыталась сосредоточится на этой мысли, бессмысленно отгоняя его усмехающийся взгляд в сторону. Вот рот открылся, и, отмахнув рукой соломенные волосы, он бросил очередную гадость в мою сторону. А стоящие рядом Слизеринцы загоготали, будто торговцы на рынке. Резко вскочив, я начала наворачивать круги по комнате, бессильно заламывая руки.

Приехали называется. Замуж меня отдают. Помолвку небось уже заключили. А мнение девушки снова не учли. Но почему сейчас? И зачем вообще? Неужели я такая завидная кандидатура?

Хотя, это ерунда, шутка. Да, обычная шутка. Братишка просто решил надо мной поиздеваться. Не может это быть правдой.

— Ха-ха. Очень смешно, — я закусила губу, тут же вскрикнув. Медный соленый привкус остался на языке, добавляя чертову горькость в эту дурацкую ситуацию.

— Адель… — тихо начал он.

— Нет, правда, интересная шутка.

— Адель…

— Только чертовски глупая, — не смотря на него, я нервно засмеялась, размазывая кровь по щеке. — Только не делай так больше.

— Адель, это не шутка! — видя, как я собиралась продолжить, воскликнул Фрэнк, тряхнув головой. Прядь волос, как в замедленной съёмке, упала ему на лоб, а до меня дошел смысл последней фразы.

— Что? — шмыгнув носом, я сжала кулаки.

Нет, нет, нет. Это не правда! Это просто не может быть правдой!

— Род Розье желает видеть тебя их частью. Они приедут в обед. Я подумал, ты должна узнать заранее.

— Заранее?! — истерично воскликнув, закрыла уши и, как маленький ребёнок, замотала головой. — Что значит заранее? Фрэнк, я не хочу становиться чьей-то женой.

— Но таковы правила… — начал было он, но оборвал фразу.

— Правила? — все больше распаляясь, уже не замечая его волнующиеся глаза, я пыталась выкинуть, выбить, испепелить мысль, скачущую галоп в голове.

Меня продали. По-другому это и не назовешь. Теперь придется бросить школу и стать примерной женой. Серой мышью. По-другому нельзя. Правила, этикет, власть мужа. Да, Эван добьется того, чего желает. Моего проигрыша. После того, как договор будет подписан, а мы наденем помолвочные кольца, я войду в роль вещи. А после свадьбы полностью перейду в распоряжение мужа. Красивой сказки родителей не будет. Эван не станет меня ценить, спрашивать мнение, смеяться над шутками, позволять жить. Он меня уничтожит в первый же год брака. Может, не физически, но морально точно.

— Какие к черту правила? Фрэнк, я не смогу! Ты же знаешь.

— Но кто тебя еще возьмет с таким свободолюбивым характером? Ты понимаешь, что с тобой никто не проживет? Отравят по-тихому и вздохнут с облегчением, — поддавшись эмоциям он подскочил, но глубоко вздохнул, пытаясь снова взять себя в руки. — Тем более так ты не сможешь сбежать со своим магглом.

— О чем ты? — я пораженно уставилась на него, на секунду забыв о чертовом сватовстве и прокусанной губе.

— Думаешь, мы не знаем о том, какие планы ты строишь на будущую жизнь? Разговоры, книги, задумчивые взгляды на окна, попытка побега той ночью.

— Но я… я даже не знакома с магглами, — тихо пробормотала, обнимая себя руками в каком-то подсознательном жесте защиты.

— Прекрати притворяться, — зло воскликнул он. — Мы же просто хотим как лучше.

— И поэтому распоряжаетесь моей жизнью? Пытаетесь насильно спихнуть замуж за того, кого ненавижу? — стараясь сдержать слезы, я сделала несколько шагов назад. — Делаете какие-то поспешные выводы, на почве которых решились на предательство?

— Вот кто точно решился, так это ты. Домовики нашли его.

— Кого?

— О, милая Адель. Неужели забыла скрыть вашу встречу в конце июля? Или думала, никто не узнает? — прошипел он, собираясь сделать шаг ко мне, но останавливаясь.

Нахмурившись, я прикрыла глаза. Конец июля, конец июля… Память услужливо подбросила фрагмент, где моя скромная персона говорит с каким-то пареньком в ободранной одежде.

— Ты о нем? Да я даже имени его не знаю!

— Не смей меня обманывать! — Фрэнк со свистом выдохнул, сжав левую руку в кулак. — Я прекрасно видел, как вы с ним беседовали.

— Конечно беседовали. Этот сквиб начистил мне обувь, я заплатила, а потом немного расспросила о жизни и дала пару сиклей на яблоки. Его младшая сестренка очень любила яблоки, — я сглотнула, вспомнив его светящиеся глаза. Интересно, с ними все хорошо? — Почему ты мне не веришь? Когда я тебе врала? — первая слезинка прочертила себе дорожку по щеке, щекоча кожу. Я не должна плакать. Нет, я же дала обещание самой себе. Это будет предательством памяти моей прошлой семьи.

— Адель… — кажется, слезы привели братца немного в чувства, так что в немом порыве он попытался взять меня за руку, но резко отпрянув, я снова замотала головой.

— Почему ты не хочешь даже услышать меня? Какого черта пытаешься обвинить в этом? Сбежать с магглом? Может сразу с жизнью покончить? Ну, что ты молчишь? Давай, обвиняй дальше.

Но Фрэнк не ответил, снова сделав шаг в мою сторону. Кажется, моя истерика подействовала отрезвляюще.

— Не трогай меня! — снова всхлипнув, я вылетела из спальни чуть не врезавшись в Долохова. И когда он тут появился? Впрочем, не важно. Ничего уже не важно, раз помолвке быть. Раз мой собственный брат перестал доверять мне.

***

Конец POV.

Розали раздраженно фыркнула, положив руку на живот. Трансгрессия оказалась и правда не очень приятной, но не такой страшной, как писала мама Ро. Зато быстро и действенно. Хотя, папочка все равно мастер в этом. Раз, и они уже в другом месте.

При воспоминании о самом нормальном члене семьи, она невольно улыбнулась, а на щеках появились задорные ямочки. Теплый ветерок попытался выбить непослушные пряди из прически, щекоча затылок, оставляя на коже быстрые поцелуи.

Природа вокруг дышала умиротворением и спокойствием, а поместье, к которому она приближалась по дорожке, засыпанной хрустящим гравием, дарило уверенность и защищенность. Розали рассмеялась, любовно оглядываясь по сторонам. Она любила свой новый дом. Восхищалась семьей, изучала магию и просто наслаждалась жизнью. Именно жизнью на своем месте. Это был ее мир, то место, куда она всегда стремилась.

— Мисс Лестрейндж, вы вернулись, — радостно запищал домовик, как только она открыла дверь. — Как прошла встреча с мистером Диппетом?

— О, прекрасно. Я боялась, на мой курс запишется мало учеников. Но судьба благосклонна, дорогой Тори. — скидывая накидку в ручки услужливому домовику, она охотно ответила, даря ему теплую улыбку.

— Нет, просто вы прекрасный педагог, и детишки вас любят.

— Думаешь? — задорно сверкнув глазами, она наклонилась к доверительно закивавшему эльфу.

— Конечно, хозяйка Розали самый лучший профессор в Хогвартсе.

— Ты знаешь, как заставить чувствовать себя на вершине. Все, беги, — выпрямившись, Розали развернулась на сто восемьдесят градусов, резко замерев. За их разговором с домовиком пристально наблюдал Том. Алые глаза на секунду встретились с серыми, температура в комнате будто скакнула градусов на пятнадцать вверх, но через секунду он отвел взгляд, натянуто улыбнулся и кивнул, скрывшись за поворотом.

— Скажи мне, дядя, я будущий труп? — потерев ладонями заалевшие щеки, пробормотала девушка, слушая давящую тишину, нарушаемую далеким тиканьем часов. — Что ж, пойду хотя бы начну зелья для мадам Помфри варить. Надеюсь, милая Адель продолжит это бравое дело после моей безвременной кончины, — горько вздохнув, она еще раз огляделась по сторонам, будто дожидаясь бурных аплодисментов, а потом бросилась в сторону лаборатории, будя похрапывающие портреты. Несколько дам и какой-то там прадедушка в десятой степени попытались окликнуть ее, но Розали даже не обернулась, сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, как часто делала сестра.

Кажется, трансгрессия и правда не самый лучший вариант перемещения.