— Кофе, пожалуйста.

— Мужик, я после одиннадцати и до пяти кофе не делаю, — бросил бармен.

— Тогда пиво, любое светлое.

Мур обернулась закатывая глаза и вдруг заваливаясь набок. Сэм едва успел схватить её за локоть. Девушка смеялась, глядя, как вино течёт уже по локтям. Барри вопросительно посмотрел на неё.

— Вот он меня и ударил, — со смешком сказала она, ткнув пальцем охотнику в щёку. А потом и себе в щёку. — Прямо сюда.

— Хочешь я его выкину? — бармен даже бокал отставил.

— Не получится, — Винчестер показал значок ФБР.

— Федерал ты или нет, но здесь царствует правило трёх фолов. Я скажу, и мои парни тебя вышвырнут. Оформим по пьяному дебошу. Не ты первый и не ты последний.

— Я зашёл не драться, — Сэм тяжело вздохнул. — Доктор Мур несколько всё перекрутила.

— Ну да, как всегда… — она подавилась закашлявшись. — Просто прочь с глаз моих. А то я тебя препарирую раньше, чем ты планируешь.

— Энджи, прекрати, ты взрослый человек, а ведёшь себя как школьница! — охотник всплеснул руками, сгребая её с барного стула. — Иди домой и отоспись. По мне убиваться не стоит. Ты не так много потеряла.

— Да? — Мур вдруг встала. — Чтобы ты знал, твоя нахальная морда не заслуживает моих страданий. Твои слова меньшее, что меня беспокоит. Ты лезешь ко мне со своими состраданиями, даже не представляя, что тебя в этой истории вообще нет!

— Нет и хорошо, — Сэм поднял руку, пытаясь коснуться девушки, чтобы увести. Весь бар не сводил с них глаз, так как Энджи облилась вином, пытаясь устоять на ногах. — Пошли я отвезу тебя домой, а завтра мы спокойно поговорим и ты перестанешь меня проклинать.

— Или я всё-таки тебя арестую, — раздался суровый голос позади.

— Николь! — вино бежало по подбородку Мур, стекая на грудь. — Я уже думала ты решила тоже меня бросить.

— Сейчас прям, — детектив Уинтер швырнула бармену деньги и взяла Энджи под руку. — Что-то ты зачастила с пьяным дебошем.

— Это неважно, — док сама не замечала, как вырубалась на ходу. — А где моя сумочка? Ник, у меня была сумочка?

— Не было, не переживай, — детектив открыла дверцу своей патрульной машины, укладывая подругу на заднее сидение. Та практически сразу же и вырубилась. — Господи, теперь весь салон спиртом пропитается.

— Вы всё не так поняли, — раздался голос Сэма сзади.

— Ага, только вы, агент, теперь трижды подумайте прежде, чем к ней приблизиться. Я так понимаю, доказательств вашего правонарушения сегодня в морге нет. Заявления не поступало и я не могу арестовать вас. Но вот преследование судмедэксперта обойдётся вам по всем пунктам, — детектив Уинтер бросила на него яростный взгляд. — Так что поменьше около её района кружляйте.

— Можно я всё-таки опишу вам ситуацию хотя бы на словах? — Винчестер поднял вверх руки, показывая, что безоружен.

— Садись, — под треск рации указала Николь на переднее сидение. — Нам как раз придётся немного покататься, так как у меня ночное дежурство, — она сняла рацию. — Десять-пять.

— Что это? — Сэм вздёрнул брови.

— Ох, федерал, а не знает шифрования? — Николь хохотнула. — Это открытый канал связи. Нас может слышать каждый, кто готов потратить тридцать долларов на рацию.

— И что ты сказала?

— Попросила повторить.

— Больница святого Варфоломея, три-десять.

— Так, ну, поехали, — Уинтер глянула на агента. — Пока диспетчер узнаёт подробности происшествия, я тоже должна нечто подобное услышать от тебя.

— Ну… — Сэм тяжело вздохнул. — Мы ведём скрытое расследование. ЦРУ закрыло каналы связи, так как им незаконно действовать на территории США. Энджи об этом знать нельзя. Но нам срочно нужен был взгляд патолога. Прежде чем передать тело, мы должны были узнать всё возможное, взять все анализы и соскобы. Времени было всего два часа и четыре минуты до приезда их агента. Тело конфисковали, как мы и думали.

— А Энджи впала в истерику, так как ей никто ничего не объяснил?

— Да, но полицию вызывать просто самоубийство. Я просто не мог допустить того, чтобы из-за истерики она лишилась работы и может даже головы. Те кто слишком много знают — долго не живут.

— И всё же бить её было не обязательно, — Уинтер задержала презрительный взгляд на мужчине.

— Я её не бил, — тяжело выдохнул тот.

— Скажешь, что она всё придумала? Энджи никогда так не станет себя вести. Для неё факты соизмеримы с библейскими заповедями.

— Да нет, не совсем, — он глянул в окно, пытаясь собраться с мыслями. — Это вообще вышло странно. Она уже нажала на клавишу 911 и мы все дружно запаниковали. Мой напарник отвлекал её, пока я выхватил телефон и сбросил.

— А момент удара?

— Она обернулась, чтобы как-то отнять телефон назад и… я по инерции заехал ей в лицо локтем…

— Просто Мур обручена с провалом. По-другому и не скажешь. Только ей так может повезти.

— Так что я ещё раз повторю: я не желаю ей зла или что-то в этом роде. Я нашёл её, чтобы извиниться и удостовериться, что с ней всё хорошо и она удачно добралась домой.

— Тогда у меня больше нет вопросов, — Николь вдруг вздрогнула от слишком невнятного шипения радио.

— Сорок два Чарли, десять-десять Эф.

— Вот и перестрелка, — Уинтер сделала громче.

— Больница святого Варфоломея, третий корпус, левое крыло — сообщение о стрельбе. Десять-шесть.

— Просит пока ничего не предпринимать, — пояснила Николь. Их машина сделала крюк, выруливая на шоссе к больнице.

— Десять… — с прерывистым шипением вернулся голос диспетчера. — Сорок два Чарли, тридцать четыре Бой. Тридцать четыре Давид. Десять-тридцать девять Сью…

— Что она говорит? — взволнованно переспросил Сэм.

— Снаряжает подмогу.

— Десять-пять, — подытоживая произнесла диспетчер и замолчала.

— Вот и приехали, — Уинтер сбавила скорость. — Заложник мёртв. А мёртвый заложник уже не заложник. Он труп. И дело официально передаётся в руки Энджи.

Они оба обернулись на заднее сидение. Мур спала, а её слюна сочилась на обивку сидения.

— Чехлы хоть и недавно из химчистки, но знай бы она сколько мерзости успело там побывать… — Ника поспешно отвернулась. — Всё равно взглянем.

— Десять-шесть… Центральный вокзал. Десять тридцать девять Кью… Десять-десять Эф… Десять-тринадцать Эф… Десять-одиннадцать Си…

— Объявляет тревогу, — прокомментировала Уинтер, — объявляет боевую готовность копам в штатском.

— Подтверждаю, десять-десять Эс, — раздался полный ужаса голос одного из первым прибывшего на место патрульного. — Здесь ребёнок, девочка лет семи и, о Боже мой, она вся в крови!..

Шипение стало невыносимым и Николь прикрутила звук. Она вдавила в пол педаль газа, а в салоне мгновенно завоняло жжёной резиной. Винчестер скосил на едва не свалившуюся с сиденья Мур, только про себя усмехнувшись. Их старенькую Крауч-Викторию занесло на повороте, и Сэму пришлось схватиться за ручку. Он получил насмешливый взгляд полицейской и от души порадовался, что это в первый и последний раз. Одно дело когда твой брат щеголяет на Импале, но другое — когда у руля женщина, рискующая сразу тремя жизнями.

Они припарковались около небольшого магазинчика, в точности как и ещё одна патрульная машина. В больнице свет не горел практически нигде. Николь глянула на левое крыло, замечая единственное освещённое окно. Там проглядывался силуэт мужчины, с зажатым в руках пистолетом. Он снова куда-то пальнул, и Сэм первым рванул к главному входу в больницу. Детектив Уинтер не отставала прикрывая тыл. Она шепотом обратилась к охотнику:

— Через три минуты подъедет ещё три машины. Мы не должны лезть на рожон.

— Просто найдём первым прибывшего патрульного, — Сэм побежал по ступенькам.

Они запыхавшись вылетели в коридор, разглядывая единственную полоску света из-под двери. Охотник встал с одной стороны, а Николь — с другой. Винчестер посчитал до трёх и нажал на ручку. Дверь со скрипом отъехала, демонстрируя им довольно странную картину.

Маленькая девочка в жёлтом платье вытирала о себя руки. Вся перепачканная кровью, она внимательно смотрела на вошедших, с выражением непонимания на лице. Позади неё стоял тот самый человек с пистолетом, щёлкающий пустым барабаном. Патроны кончились, но в ужасе он продолжал и продолжал нажимать на курок, отступая и тихо скуля. Девочка мотнула светлыми косичками и объяснилась: