– С чего ты взяла.

Тут я вспомнил, что было бы неплохо нам зайти уже в комнату, и закрыть дверь, как я изначально и планировал, и тут же отошёл от прохода, давая Канарейке зайти. Только сейчас я заметил у неё в руках две бутылки сидра, хотя не то чтобы это было чем-то важным. Сидр и сидр. Сюда половина для того и шла, чтобы выпить чего-нибудь. Я, правда, не понимаю, зачем пить сидр – для меня это уже как просто газировка с привкусом спирта – но не все же такие алкоголики, как я.

– Мне Ковальский рассказал, – Канарейка уселась на стол. – Ну. Это было в рамках того, чтобы я сильно активно с тобой не общалась. А то Артём, ну. Человек пылкий.

– Господи, – вздохнул я, отворачиваясь. – Какого чёрта.

– Я никому не расскажу, – поспешила успокоить меня Канарейка, но если бы только в ней была проблема.

– Да, дело не в тебе. Ковальский. Какого хера.

Дама пожала плечами, и я прошёл к кровати и уселся с краю, чтобы быть ближе к Канарейке и не орать на всю комнату при разговорах.

– Кому ещё он рассказал?

Не всему нашему классу, случайно? Ну я это так. Чтобы знать, чего ждать, когда мы первого в школу придём.

– Ну, не знаю. Мне.. Эм. Артём был там, – Канарейка немного подалась вбок, чтобы видеть его из-за меня. – Можешь поговорить с ним.

– Ага, – фыркнул я. Я-то поговорю. Какого хуя он не остановил его. Ещё там что-нибудь. Просто реально, что за хрень. Я, конечно, думал, что Ковальский так просто ничего нам не спустит, но типа.. Хотя чего я ждал. Что он может сделать, как не растрепать это паре случайных прохожих. Тем более, теперь.

– Только не злись. Ты же знаешь, какой Илья человек.

Последний мудак? И я вообще не понял темы с “сильно активно с тобой не общалась”. Ковальский там не охуел? Решать, кому и как со мной общаться? Что, блять, за день сегодня за такой? То Артём с кем попало спит, то Ковальский какую-то дичь мутит. Хотя первое можно отнести ко второму. Это наверняка Илья всё задумал. Артём ничего ему не рассказывал в последнее время, особенно о том, как у нас дела? А то что-то странное.

– Да.. И. Блин. Мне так интересно. Он два года с лишним бегал за Артёмом, тот его посылал нахрен. А потом вдруг что-то случилось, и пиздец.

Последнее предложение – это прям вся моя жизнь. Но вообще да, мне тоже интересно, почему Артём так динамил Ковальского. Ничего такого, но он мог хотя бы попробовать с ним, нет? Хотя он что-то говорил про то, что он не видит Ковальского верхним. Вернее, принципиально бы ему не дал. А сам Ковальский роль нижнего брать не хочет. Может, только поэтому они до сих пор не переспали? Ну, или Артём настолько его ненавидит. Ну или просто не хочет. А то это глупо. Что, раз на два фронта, то с каждым встречным ебаться готов? У, Ковальский сейчас проснётся в холодном поту. Кто-то оскорбляет бисексуалов. Да проснётся древнее зло для их защиты.

– Он тебя, наверное, ненавидит.

Ну и зачем ты мне это говоришь? Мне же прям пиздец легко жилось с осознанием того, что я у Ковальского во врагах. Не то чтобы я постоянно об этом думал. Но было предельно очевидно, что рано или поздно он решит отомстить мне. Из-за его поведения у меня была надежда на то, что ещё не всё так плохо, но теперь всё. Одного вечера хватило, чтобы переубедиться.

– Хочешь? – протягивая мне бутылку сидра, спросила Канарейка. Отличная попытка перевести тему, м-м.

– Мне нельзя пить сейчас.

– А-а..

Дама, поджав губы, отвела взгляд и отставила вторую бутылку на стол рядом с собой. Было так неловко. Она специально принесла две, чтобы угостить меня..? Блин, может, ну его? Я тут человека расстроил, похоже. Хотя бы на денёк стать снова алкоголиком.

– То есть, если я позову тебя на день рождения, ты не.. Придёшь, но не сможешь там пить?

Как ловко ты решила, что я приду. Хотя я бы не отказал. Не потому что хочу. А потому что Канарейке мало в чём можно отказать. Не знаю, что со мной не так, но она у меня такие тёплые чувства вызывает. Это нормально вообще. Я один такой? Может, дело в её внешности и поведении? Маленькая милая девочка, которая вечно попадает в какие-то передряги. Как за такую не впрягаться и как отказывать ей в чём-либо.

– А мне обязательно быть пьяным?

Что, блять, всем вечно от меня надо, я не понимаю? Так и норовят меня споить. Уже третий человек ведь, даже не второй. Кристине вечно на месте не сиделось, про Артёма даже вспоминать не буду, и вот, теперь ещё и Канарейка. Следующим будет Ковальский, я правильно понял? Он один остался.

– Ну, нет, конечно, – неловко посмеялась Канарейка. – Просто.. Я не знаю, как ещё заманить людей к себе.

О-о-о.. Может, и Артёму надо сказать, что с ним не только бухать можно? Что вообще за неуверенность в себе. Ужас какой. Меня окружают одни неуверенные в себе слюнтяи. Хотя, кажется, я просто их притягиваю. Подобное к подобному, и все дела.

– Ну, то есть.. Ты придёшь?

– Конечно. Только скажи, когда и куда.

– Ковальский тебя отведёт. Ну, в смысле.. Мы, наверное, посидим в каком-нибудь подъезде.

– Отличный способ провести день рождения.

– Да брось, – посмеялась Канарейка. – Это весело.

– Совсем не к кому забиться, что ли?

Я знал, конечно, что они часто занимались такой хуйнёй, но менее противной она мне от этого не становилась. Ну реально же как гопники какие-то. Сидите в подъезде, курите и шумите. Домов, что ли, ни у кого нет? Я уже промолчу про то, что если кому-то приспичит отлить, то никто не будет жаться, и просто спустится на пару этажей ниже, где и сделает все дела. Это пиздец убого. И ведь вот уж казалось бы – все приличные люди, мозги на месте, по восемнадцать лет уже всем, ну, по шестнадцать. Кому-то меньше, но в данном случае это не показатель. Я бы понял такое поведение со стороны третьеклассника хотя бы – причём, такого типичного сельского паренька-быдлана. Но когда городские взрослые парни или девушки считают, что такое допустимо, я немного теряюсь по жизни. Но ладно. Может, это опять я со своей святостью заёбываюсь, а на самом деле ничего такого в этом нет. Никогда не узнаю.

– Ну, можно было бы найти, на самом деле. Но.. Блин. Это прикольно, на самом деле. Мы же не в ваших днищенских подъездах сидеть будем. А в новостройках. Там приятно.

Прям вижу там ковры и люстры стеклянные. Приятно, блять. Что вообще за бред. “Как день рождения отметила?”, “Да так, посидели в падике немного и разошлись..”. Нормальные люди или у себя друзей собирают, или просят друзей-дебилов хату пожертвовать. На природу там, в кафе, не знаю. Но где будет точно уж приятнее, чем в подъезде сидеть. Странные какие-то ребята. Столько вариантов.

– Ну как знаете.

Я бы всё равно не стал её отговаривать или переубеждать. Может, для них в этом есть какой-то свой потаённый смысл. А мне просто не понять, как обычно. Я же никогда не понимаю людей.

Мы успели поговорить ещё немного, прежде чем разбудили своим шёпотом Артёма. Или он просто выспался – уже было не важно. Я сначала услышал шорох и недовольное сопение, а потом по взгляду Канарейки – по тому, как она уставилась куда-то мне за спину – догадался, что мой ненаглядный соизволил проснуться. Как спалось, солнце? Ничего не хочешь мне рассказать?

– Я не здесь засыпал, – сказал Артём, когда я обернулся к нему.

Да, не здесь. И что. И что ты мне сделаешь. Лучше бы объяснил сперва, с какого это хера ты спишь с Ковальским и ещё каким-то непонятным существом. Это-то явно поинтереснее, почему ты проснулся не в том месте, где уснул. В конце концов, ты даже в пределах той же квартиры. Что тебя волнует, я не понимаю.

– В смысле, я к тому, что.. Как я тут оказался.

– Я принёс.

– Прям принёс? – нахмурившись, уточнил Артём.

– Надо было там оставить?

– Да ладно, – вздохнул тот, растирая лицо. – Привет, Канарейка.

– Привет, – по-пьяному весело отозвалась та, и после этого ненадолго воцарилась тишина, из-за чего стало слышно, что там такого интересного слушают в зале. Слова было трудно разобрать, но общий мотив.. Мне это ни о чём не говорило, на самом деле. Но Артём и Канарейка заметно напряглись.