– “Общее тяжелое состояние больных, пожилой возраст, детский возраст”? – это Артём так же выделил. – Это нельзя детям, блять.

А так было не понятно? Сейчас бы наркотики детям прописывать.

– Вот это да, – протянул я.

– Не смешно, Арсений. Ты мог быть нормальным. Если бы какой-то урод не выписал тебе эту хуйню в своё время.

Ну, нельзя говорить наверняка, вообще-то. Ущерб же не может быть оценён. Может, всё дело в аварии? И в двух сотрясениях. Или во всратой социализации. Или я сам по себе такой, и ничего из выше перечисленного тут вообще не при чём. Мы же не можем знать точно. И смысл ныть. Его вообще нет, при любом раскладе. Потому что лучше уже не станет, и мы только время проёбываем в никуда. Минутка философских мыслей.

– “Фармакологическое действие. Наркотический анальгетик. Агонист опиоидных рецепторов”, блять, что это значит вообще. “Угнетает передачу болевых импульсов в ЦНС, снижает эмоциональную оценку боли, вызывает эйфорию – повышает настроение, вызывает ощущение душевного комфорта, благодушия и радужных перспектив вне зависимости от реального положения вещей, которая способствует формированию лекарственной зависимости, психической и физической”.

Дочитав, Артём замолчал, уставившись в экран. Я не думал, что его реально так сильно впечатляет прочитанное, и скорее, он просто так выпендривается ради картинки или чтобы показать всю абсурдность момента. Ну, что поделать. Это из серии, когда ты что-то читаешь, и это такая дичь, что у тебя мозг просто отключается, и ты с пару минут сидишь, вообще ничего не понимая и не воспринимая. Небольшой перерывчик.

– Это пиздец какой-то просто, – наконец заговорил он. – “В высоких дозах оказывает снотворный эффект. Тормозит условные рефлексы.. Со стороны нервной системы: более часто – головокружение, обморок, сонливость, необычайная усталость, общая слабость; менее часто – головная боль, тремор, непроизвольные мышечные подёргивания, дискоординация мышечных движений, нервозность, депрессия, спутанность сознания, галлюцинации, деперсонализация, повышение внутричерепного давления с вероятностью последующего нарушения мозгового кровообращения, бессонница; редко – беспокойный сон, угнетение ЦНС, на фоне больших доз – ригидность мышц, особенно дыхательных, у детей – парадоксальное возбуждение, беспокойство; частота неизвестна – судороги, кошмарные сновидения, делирий, снижение способности к концентрации внимания”. Что такое делирий?

– Ну, что-то типа спутанного сознания. Как белая горячка, только не из-за алкоголя.

Лучше так объяснять, чем начинать разжёвывать, что там и как, я думаю..

– А, понял.

Это даже немного смешно. Ну, я уж не буду выёбываться и угорать над теми, кто не знает, что такое делирий. Но Артём понимает, что такое белая горячка. Хотя, думаю, это знают все. Не точно, может быть, но хотя бы примерно могут сказать, о чём речь, и как это выглядит.

– “Со стороны мочеполовой системы”, – пробормотал Артём, ненадолго замолчал и потом с новой силой продолжил, – “снижение либидо, снижение потенции”. Вот. Всё оттуда.

– Да-да, – отмахнулся я. – Мы поняли.

И только не говорите мне, что он только ради этого это всё затеял. Он же как будто знал, что ищет. Хотя, скорее, я просто слишком много думаю. Он просто прочитал это в перечне и ничего такого не имел в виду. А мне лишь бы доебаться, как обычно.

– “Иногда может возникнуть толерантность”, – это почему-то показалось Артёму смешным.

– Это про невосприимчивость к препарату, – решил пояснить я. А то вдруг он не знает. Или это мне опять припоминают события не столь давние? Типа, мне стоило подольше сидеть на наркоте, чтобы совсем овощем стать? Да, зато “толерантным”.

– Да понятно. Я так, пытаюсь разбавить эту хуйню шутками.

– Смысл так на это реагировать. Всё же нормально.

– Нихуя не нормально, Сений, – заспорил Артём. – Ей-богу, если бы у нас в стране не было похуй на такие вещи, я бы заставил тебя подать в суд на этого мудака.

– И что бы это изменило? Сейчас нет никакого смысла заморачиваться над этим всё равно.

– Но тебе бы дали денег за моральный ущерб.

– Хм, – я приложил руку к лицу, изображая задумчивость. Я по-прежнему не думал, что это хоть сколько-то хорошая идея, но надо было поддержать шутку.

– Это бред всё равно, – вскоре вынес вердикт я. Надо было сказать, чтобы Артём знал. Хотя и он вряд ли серьёзно говорит сейчас, но предположим.

– Пиздец ты добрый. Если бы мне кто-то так жизнь попортил, я бы так просто это не простил.

Доброта, ага. Когда не хочешь испортить человеку жизнь из-за какой-то его ошибки в прошлом. Вот это я да, вот это я добрый.

========== 2/7 - Август, 14 ==========

14.08.14, Четверг

Артём довольно осмотрелся, растирая руки. Я тоже оглядывал стены, пытаясь найти какие-то неровности или косяки, но, кажется, всё было отлично. Чего ещё я ждал, впрочем. Я не говорил, что клею обои как Бог? Так вот. Годы тренировок не прошли даром. В этом мне равных нет. А ещё в выебонах, ладно. Хотя конкретно в данном случае всё это небезосновательно, но не будем вдаваться в подробности. Нам бы сейчас помыться и уйти куда-нибудь. Хотя бы в зал. А то тут душно и неприятно, а открывать окна всё равно нельзя.

– Ну наконец-то, – вдруг заговорил Артём. – Когда начали и когда закончили. Теперь как человек буду жить.

Я хотел сказать, что здесь и раньше было неплохо, но решил помолчать. Типа, меня никто не спрашивал, и почему я думаю, что кого-то ебёт, что я думаю. Мда. Не важно.

– И завтра утром мы такие заходим, а тут все стены облезли.

– С чего бы им облезнуть.

Хотя будет реально смешно. Артём так радуется, а мне так стыдно. И в итоге окажется, что мы всё сделали хуёво. Аха-ха.

– Главное окна не открывать.

“И уйти уже отсюда”, – вытирая пот со лба, в который раз отметил я.

– И будет нормально. Мда. Тебе самому не смешно. Типа. Ты работал на стройке. Закончил работать, и тут же идёшь клеить обои.

– Ну, сейчас я хотя бы для себя это делаю. Тут стало намного лучше. Мне пиздец как нравится.

Было прекрасно видно, что ему нравится, и я почему-то ощущал себя от этого очень неловко. Правда было непонятно. Мне было стыдно..? В любом случае, мне не стоило даже думать над этим. Просто принять душ и.. Не знаю. Я останусь у Артёма? Он сам что думает? Я могу пойти домой, если он не захочет. Мы в таком случае будем спать в зале? Что-то как-то.. Даже не знаю. И смысла в этом никакого нет, потому что Алексей Валерьевич всё равно обо всём знает, и даже если он увидит нас с утра, то ничего страшного не случится. А, вроде как, и всё равно какая-то хрень..

Артём тоже растёр пот со лба и громко выдохнул.

– Пиздец жара, какого чёрта.

– Два человека в закрытом помещении несколько часов подряд, – я пожал плечами. – Это нормально.

– Ага, – протискиваясь в приоткрытую дверь, протянул Артём. – Помойся, пока отца нет. Сейчас только, я руки отмою.

Я всё равно не торопился, и когда Артём ушёл, прошёл к шкафу. Моя сменная одежда лежала там, и раз мы закончили с грязной работой на сегодня, то можно было переодеваться обратно в неё. Хм..

Из шкафа приятно пахло стиральным порошком, и, вспомнив недавние слова Артёма, я даже нервно усмехнулся. Нам обоим нужно принять душ сейчас, но он всё равно отправляет меня одного. Это же насколько его покоцала эта ебучая работа. Хотя он уже два дня там не был.. Насколько глупо полагать, что он восстановится настолько быстро? Просто я правда удивлён сейчас. Артём никогда не упускал возможности помыться вместе. Постоянно утаскивал меня с собой или напрашивался за мной (просто заходил за мной в ванную, да. Это же что-то само собой разумеющееся, зачем спрашивать?). А тут. “Ну ты иди помойся, а я пока по дому похожу”. Или дело не в работе, а во мне? Я его больше не интересую? Ах-ах. Я прям как всякие параноики. Партнёр один раз отказал, а они уже миллион причин придумали, почему. А ему просто не хочется и всё. Бывает даже у самых гиперактивных в этом плане такое. Возможно. Я даже не знаю, относится ли к таким Артём, потому что понятия не имею, какая вообще норма у сексуальной активности. Может, займусь изучением этого вопроса после душа. Тесты же показали, что у него низкий сексуальный темперамент. Или какой там.. Но в любом случае, такой же отстойный, как и у меня. Хотя я всё ещё считаю, он где-то ткнул не туда из-за стеснения передо мной или из-за отсутствия адекватного варианта. Но не будем строить теории.