Артём посмеялся, и когда он закрыл вкладку с Контактом, браузер заботливо включил ему ютуб. Артём смотрел прохождение Резидента? Пятого, вижу и так, и по названию видоса. Артём, ты что тут делаешь вообще?

– Это не то, о чём ты подумал, – так же торопливо закрывая страницу, нервно объяснился Артём. Как будто что-то страшное произошло. Хотя я и правда удивлён сейчас. У него есть какое-то логическое объяснение происходящему?

Я даже нервно сглотнул. Что творится..

– Что происходит?

– Ковальский упомянул это недавно, и мне стало интересно, какой хуйнёй вы занимаетесь. Я помню, вы с Денисом обсуждали эту срань.

Прозвучало как претензия. И опять Артём помнит что-то, чего не помню я, да что же такое.

– Почему я этого не помню.

– Потому что это было осенью.

А, ну да. Я всё время забываю про эту его дурную привычку. Запоминать всё до мелочей, а потом через год-полтора “А вот я помню..”. И пиздец. Артём, заебал.

– Ну и.. Как тебе?

– Хуйня какая-то, – выпалил Артём, но даже не было понятно, издевается он или нет. Хотя куда там ему издеваться.. Он про любую игру так скажет, тупо без разбора. На что я вообще надеялся. Хотя это имеет смысл. Хоть какой-то. Артём же реально сидит и смотрит прохождение какой-то игры. Может, он втянулся хоть сколько-то, или.. Не знаю. Но что-нибудь произошло, и он изменил своё мнение. Мне так это важно, хм? Хотя я просто не хочу, чтобы он считал меня долбоёбом. Артём не какой-то хер с улицы, чтобы меня совсем уж не ебало его мнение, а конкретно в данном вопросе меня очень напрягает его крайне отрицательное отношение к тому, что я делаю и, вообще-то, люблю.

– Атсасины были лучше. Я ебал, конечно, вот эти заёбы на зомби-апокалипсисы и всё такое. Кому-то реально нравится, да? Видеть вот эти обезображенные лица, слышать хрип и хлюпанье. Вы все долбоёбы какие-то, по-моему.

Эх. Это был очень грустный вздох, ладно? Артём реально делает мне очень больно иногда.

– Я, кстати, посмотрел, эта херня с девяностых годов выходит, и мне стало интересно. Ты в детстве когда на наркоте сидел, играл во что-нибудь?

– М-м.. Уже потом начинал, когда отходил. И то у меня тогда был этап всяких китайских РПГ.

Артём вскинул одну бровь, так обозначая, что название ему ничего не даёт, но я даже не собирался ему ничего объяснять. Сам пусть вспоминает. Он прекрасно знает, о чём речь.

– А, это же та срань. Да, помню.

Ага. Это ему уточнение, чтобы он не думал, что я в детстве любил наглотаться наркоты, а потом сидел и убивал зомбаков. Нет, такого не было. В самый разгар моей зависимости мать меня вообще к какой-либо технике не подпускала, будь то телевизоры, утюги, плиты или машинки для бритья. Ну, её можно понять. Как-то раз я решил сварить себе пельмешек, но в итоге включил не ту конфорку, и пиздец. Из-за того, что я сидел на кухне, я не учуял запаха гари, но ладно хоть, что мать не легла спать. Хотя, может, она бы всё равно проснулась из-за запаха. Или Бисквит её разбудил бы.. Не важно. Я просто помню, что что-то такое было, вот и всё. А уже потом, когда я просто изводился от зависимости, да и возрастом был постарше, там уже было не так всё плохо. Просто дикая ломка и всё. Но мне даже купили дорогой игровой ноутбук и завезли охуенный телевизор в комнату, чтобы можно было с него рубиться в игры. Ой, и охуевал я тогда от головной боли, как сейчас помню. Мой мозг просто не сильно предназначен для того, чтобы сутки проводить за монитором, м-м. Но меня это тогда не ебало. Хотя и была в этом некая ирония. Типа, я же привык, что при головной боли могу принять таблеточку, и всё, как рукой снимет? А потом таблеточки запретили. И из-за того, что я пытался отвлечь себя на игры, у меня болела голова. И хотелось таблеток, а таблеток больше не было. Ха-ха.

– Ну, это хотя бы безобидно. А то вдруг ты каким-нибудь маньяком бы вырос.

Я только вздохнул. Воспоминания о давних временах всегда были такими приятными. Не о тех, когда меня ломало, и я очень порывался сброситься откуда-нибудь. А вот о предшествующих. Как же хорошо жить было. Вот неужели была такая срочная надобность выводить их из продажи? Они кому-то мешали или что? Хотя если я один, кому это как-либо помешало жить, то смысл жаловаться. Хотя менее обидно от этого не становится. Мне было реально хуёво, окей? И так вообще нельзя делать. Сначала прописывать какие-то ядрёные обезболивающие средства, от которых возникает зависимость, а потом запрещать их к производству. Кто и чем думал, блять. Кто там и где такой умный?

– Кстати, можно узнать? Что ты принимал?

– Его убрали из продажи, – повторил я. Вот это я помнил, что Артём уже пытался узнать у меня название препарата. Прекрасно просто.

– Я просто чтобы узнать.

Да не ври, ты хочешь погуглить инструкцию к нему в интернете. Думаешь, увидишь там что-то весёлое? Аха-ха. Я когда полностью оправился тоже решил узнать, что меня из жизни на шесть с лишним лет вырвало. Был в ничего таком себе шоке. А тебе, как борцу за справедливость, вообще не советуется к прочтению.

Артём продолжал смотреть на меня, ожидая ответа, но мне вскоре и самому стало интересно, так что я решил сказать ему.

– Скенан.

Просто посмотреть на реакцию и не более.

Как и ожидалось, Артём тут же потянулся к ноутбуку.

– Скенан, – проговорил он, вместе с тем набирая запрос, – ага, купить. А говорил, что больше не продают.

Это серьёзно такой запрос есть? Где. Где я могу купить его. Быстро мне адреса давай. Ладно, шучу. Я знаю, как это работает, так что даже надеяться сейчас ни на что не буду. И Артёму не советую. Зачем он вообще мне об этом говорит? Думает, что я хочу вернуться к приёму? Ага, кто же мне сейчас рецепт выпишет на подобного рода препараты. “А-ха-ха, головные боли у парня, вот шутник. Сильные, говорит. На тебе Некст и иди, купи себе мороженое на сдачу, сосунок”. И остаётся мне только лежать и умирать.

– Может, уже вернули, – продолжал бормотать Артём. Я ждал только момента, когда он поймёт, что всё херня. Ну не могли его вернуть. Не знаю, почему, но чувствую.

– А, отбой, “Препарат и его аналоги отсутствуют в представленных аптеках”.

Что и требовалось доказать. Я больше никогда не испытаю тех прекрасных чувств. Хотя учитывая, какие были последствия. Ну его нахуй. И так хорошо.

– Так, ну и чем тут ты упарывался по молодости, – листая вниз, протянул Артём. Весёлый такой. Пока. – “Показания к применению: выраженный болевой синдром, травмы, злокачественные новообразования, инфаркт миокарда, нестабильная стенокардия, послеоперационный период, в качестве дополнительного ЛС к общей или местной анестезии”.

Круто, да? Это для больных раком предназначено, которые реально только сдохнуть и хотят уже от боли, а это принимал я. Ха-ха, Артём?

– Тебе настолько было больно, что ли? – он недоумённо оглядел меня. – Какого вообще хуя. Это неправильно.

Ну, я уже думал об этом сегодня: когда я, повзрослев и поумнев, нашёл инструкцию к этой штуке и прочитал её, то тоже был в лёгком таком ахуе. Выраженный болевой синдром, блять. Нет, вот серьёзно. Чем думала та женщина, которая прописала мне эту хрень? Мне реально очень интересно. Его ведь даже нельзя детям. В смысле, даже в рецепте написано, что детский возраст – противопоказание. И так какого хрена? Но ответы на некоторые вопросы нельзя получить. Мы ограничены в познании.

– “Действующее вещество: морфин”, – продолжал Артём. – Охуеть просто. Пойду в врачи, буду выписывать детям морфин. Хули нет, когда да. “Анальгетическое наркотическое средство”, блять.

Ты дальше читай. Там ещё интересней.

– “Противопоказания. Гиперчувствительность, угнетение дыхательного центра. Травмы головного мозга”? – Артём посмотрел на меня, требуя пояснений.

– Я тогда был нормальным.

– А, тебя уже после этого машина сбивала?

Я покачал головой, и Артём вскинул брови, отворачиваясь. Я его разочаровал? Простите. От меня там.. Хотя нет. Я хотел сказать, что ничего не зависело, но это же я был виноват. Надо было нормально дорогу переходить, а не как я. Ну, будет мне урок на всю жизнь. Мда. Некоторые уроки лучше пропускать.