Я аж немножечко охуел с таких планов на жизнь. С парнем съехаться, вот это да. А ещё что?

– Посмотрим, чем я решу заниматься.

Реши для начала стать нормальным человеком.

– Ты так и не определился? – Артём почему-то спрашивал это с возмущением. Как будто сроки уже горят, завтра ЕГЭ в вуз документы подавать уже, и шанса другого уже никогда не будет. У, блять. Какое ему вообще дело? Он реально как будто волнуется о нём. Что происходит.

– Да чё определяться-то, блять, – раздражённо протянул Илья. – Мне все тесты говорят “творческая личность”, хуё-моё. А что я буду делать со своей творческой личностью в жопе Сибири? Ага.

Было бы желание, и хоть ты из Норильска – всё равно получишь, чего хочешь. Ну да, да, там ещё куча деталей и всего такого, но просто это глупо. Опять шутки про Рашку-Парашку? Как тут плохо, как тут нельзя заниматься тем, чем хочешь, и вообще всё тлен, надо в Европку или того лучше в Омерику, о-о-о. Бесит просто. Ты хоть что-нибудь сделал, чтобы добиться нужного? Или сидел, сложа лапки? Умиляет вот эта срань, типа “Вот я перееду, и жизнь сразу наладится, ух, заживу-то я в Европке или в Омерике, надо только туда уехать”. Серьёзно, блять? Там ты будешь так же сидеть и нихуя не делать, ожидая подачек. Сюрприз. Не важно, куда ты едешь, ты везёшь туда с е б я. Такого же конченного лентяя, который думает, что ему вот всё с неба сейчас упадёт, и станет заебись. Таким нигде места не будет. Надо идти и делать, блять. Вот и всё.

– Придумай что-нибудь, – хмыкнул Артём, и Ковальский усмехнулся. Фраза из анекдота просто, вот ему и смешно. – Собери свой бэнд.

– О, ебать, да. Охуенная шутка. Группа из Сибири. Никому не интересная.

Всегда можно найти причину нихуя не делать, м-м.

– Годную хуйню пилите, и будет интересно.

Артём, конечно, тоже молодец. Всё у него так просто.

– Ты серьёзно? Ты думаешь, это так легко?

– Бля, ты бы лучше думал о том, как всё устроить, чем ныть.

– Бля, Артём, еблан ты блядский.

Битва титанов прям. Один не хочет нихуя делать, другой думает, что всё просто. Можно я домой пойду?

– Смотри. Для группы нужны участники. Найди мне их тут.

– Блять, ну вот неужели среди твоих ёбанных знакомых нет ни одного чела, который умеет играть на гитаре, на барабанах и чём-нибудь ещё.

Может, и есть, но найди тех, кто захочет связывать с этим жизнь. Которые реально захотят идти до конца, а не сольются где-нибудь на начале или на середине. Опять же – всем нужен мгновенный результат. А не так, что вы вот сейчас пахаете и впрягаетесь по жести, а потом уже ловите плюхи. Нет. Нужно много усилий. И найти кучку людей, которые будут идти с тобой до конца, это реально тяжело. Вот, что я думаю. Моё авторитетное мнение. Оч важное.

– Может, и есть, но не те, кто согласится заниматься этим всю жизнь. Ты знаешь, какое у нас тут к этому отношение.

Опять “Рашка-парашка”, да сколько можно. Зоебали. Хотя вот если так подумать – сколько российских групп я могу назвать? Таких, прям успешных? Аха-ха. Хотя, может, дело в том, что я не угораю по этим темам. Мне же только фолк подавай – как по мне, в России он очень годный. Не знаю, конечно, что тут с жанрами и их популярностью.. Но, насколько мне известно, некоторые ребята уже давно просекли эту штуку, и сразу используют английский для творчества. Во-первых, возможна более широкая аудитория, во-вторых, это уже моё личное, так сказать – не будет вот этого “Оу, это русская группа..? Эм. Нет”. У Ковальского же нет проблем с языками. Хех, и с моральными принципами. Я чё хочу сказать. Есть же такая тема, что в шоубизе всё только через постель? Ну так вот, как бы.

Ещё Ковальскому может помочь то, что он не видит ничего плохого в отношениях с парнями. На концертах почаще лапай басиста где не надо, пару раз появись с ЛГБТ-флагом, и все девочки в Рашке-парашке твои. Вот, я тебе гайд подогнал. Теперь ты точно станешь успешным.

– Есть конкретные сферы, которые всерьёз никто не воспринимает, – полемика тем временем продолжалась. – Это всякие там игры, порисульки, мультипликация, театр, музыка. Это несерьёзно, понимаешь? Туда идти только когда уже некуда. И твои родаки грустно вздыхают, видя, как их дитя занимается тем, что не будет приносить ему дохода. Да, даже если ему нравится. Но содержаться же на что-то надо.

Аха-ха. Какие высокие разговоры у нас пошли, прям объебаться.

Вообще, по тому, как они говорили об этом, у меня сложилось ощущение, что они уже рассматривали такой вариант, и не раз. Хах, вот лол. А если Ковальский реально станет звездой какой-нибудь? И я буду перед всеми выёбываться, типа, вот, этой мой одноклассник. Аха-ха.

– Короче, всё тленно, – Ковальский специально хлюпнул чаем, и потом громко сглотнул. – Буду сидеть у мамки на шее.

Да ладно, не грусти. Пойдёшь куда-нибудь и будет всё заебись. Люди вроде тебя ценятся сейчас на всяких там работках, где требуется общение и обаяние. Ебалом ты вышел, пиздеть умеешь, языки вон знаешь, а все же сейчас на это дрочат? Так что пристроишься уж куда-нибудь, тут даже думать не надо. Только не грусти.

– Арсений чёт поломался.

– Арсений в ахуе с твоих планов на жизнь, – быстро нашёл причину Артём. – С парнем жить, ты совсем головой поехал?

– Ну, блять.

– Охуеть, Арсений участвует в разговоре, – отметил Ковальский. – Бля, вы серьёзно думаете, что получится это сделать? Дебилы совсем?

– Я – нет, – Артём сразу же открестился. – Хотя хер знает, чего от тебя ждать можно.

Вот именно, Илья. Ты, я уверен, ещё нам всем покажешь. Как надо жить. Или “не”.

– Ой, да забейте. Это пока мы молодые, все такие из себя. Полны амбиций. Буду жить с парнем, который мне нравится, горы, блять, сверну. А потом вырастаешь. И бреешь лицо и жопу одной и той же бритвой.

Это очень грустно, Ковальский. То, что ты так и не свернул горы, то, что у тебя нет денег на две разные бритвы и то, что тебе для чего-то надо брить жопу. Простите, конечно, но правда.

*

– Если я сейчас усну, разбудишь меня в десять? Только жестоко буди.

Погрубее, м? Да, Илья?

– Ага, – отозвался Артём. – А не как вчера.

– А что вчера?

– Я тебя не разбудил.

Они оба посмеялись, хитро переглянувшись. Я смотрю, у них тут уже какая-то своя атмосфера. Забавно прям, м.

Ковальский, по-видимому, и правда засобирался прилечь поспать. По крайней мере, то, как он закрыл глаза, выглядело очень.. Многоговоряще. Уж можно было догадаться, что он планирует делать.

Я же планировал идти домой. Пора бы мне уже – а то пришёл, блять, отвёртку принести – и четыре часа в пизду просто. Неприятно немного получилось, что так. Скоро уже в школку, как бы.. В понедельник же уже всё. А я выходные не понять куда въёбываю. Последние деньки.

Артём, убедившись, что Ковальский не смотрит, мотнул головой, как бы указывая на дверь. Это можно воспринимать как предложение выйти, наверное? Хотя логично, что оно им является. Как минимум он должен меня проводить и закрыть за мной дверь. Как максимум – ещё что-нибудь. Поговорить можно. Если он хочет что-нибудь обсудить..

– Ты придёшь завтра? – когда мы остановились у двери, спросил Артём.

– Нет.

То, как он сразу изменился в лице, меня не то насмешило, не то напрягло. Типа, “Ты что, охуел?”. Как это “Нет”?

– Мать просит помочь, что-то там им делать надо. Так что мы поедем к.. Жильцам.

Не говорить же, куда именно? Хотя почему нет? Я же не буду обозначать, что мы раньше жили в том доме, ну и всё нормально с этим тогда.

– Куда поедете? – подуспокоившись, спросил Артём. – Ты говорил, у вас есть дом за городом.

Прям светская беседа, блять.

– Туда?

– Да.

– Где это?

Вот всё вам расскажи да покажи.

– В Кисловке.

В принципе, не такое уж и захолустье, так что можно и не стесняться сильно. Опять же – никто же не обозначает, что мы раньше жили там? Блять, я так этого боюсь.. Хоть вопросы устраивай – что лучше: если моя мать узнает, что я с парнем ебусь, или одноклассники – что я раньше за городом жил. Что из этого хуже? Хах.