И минуты не прошло, как Артём накрыл мою руку своей.

– Хотя нет, погодь. Отложи это пока.

Забрав у меня карандаш, он отложил его в сторону, после чего потянулся руками уже к моему лицу. Я даже ситуацию нормально обдумать и воспринять не успел, как Артём уже развернул меня к себе и поцеловал. Господи, вот эта разница в скорости наших реакций – это самый пиздец во всём тут происходящем. Артём весь такой быстрый и резкий, а мне надо так много времени, чтобы понять, что происходит, и привыкнуть к смене плана, если это произошло внезапно, и это просто отвратительно, как мы не сходимся по этим параметрам.

Когда Артём опустил одну свою руку мне на плечо, я понял, что всё опять ушло куда-то не в ту сторону. И уверенными шагами двигается к пунктику “Секс”. Ну да блять. Нам, похоже, вообще нельзя ни целоваться, ни обниматься, и ничего такого. Потому что Артём, блять, он любую безобидную хуйню может к сексу свести? Это стрёмно немного, он в курсе? Извращенец гиперактивный, задрал, вот правда. Сколько времени прошло с последнего раза? Полчаса? Минут сорок? Это нормально вообще?

Но из-за его руки, которой он сжимал моё бедро (преступно высоко, хах), я особо не был настроен на сопротивление или типа того. Да и что за бред вообще. Только вот не стоит ли перебраться на кровать? Хотя в последнее время у нас относительно много разнообразия, так что если ему стукнет в голову поебаться прям тут, на столе или даже на этих двух стульях (слабо пока представляю, но уверен, это возможно) я почти даже не удивлюсь. Да.

Когда дверная ручка дёрнулась вниз, я резко отпрянул. Артём очень выразительно на меня посмотрел, но быстро переключил недовольство на своего отца, который, собственно, сюда и вломился. Кто ещё это мог быть, блять.

Так стрёмно сразу стало. Даже при том, что он знал, что мы типа вместе, мне было дико неудобно, что он видел нас хотя бы даже просто сидящими рядом, я уже молчу про какие-то прикосновения или вроде того. Хотя, как по мне, в такой ситуации в любом случае будет неудобно слегка. Типа, вас кто-то увидел, и какая разница вообще, кто именно это был и знал ли он до этого, какие у вас отношения. Аха-ха.

С секунду поразглядывав нас, Алексей Валерьевич заговорил:

– Я всё понимаю, но там твоя сестра пришла.

Что, блять. Катя?

– Выйди приличия ради.

Ох, господи, это просто пиздец, как не к месту сейчас.

– Катя? – удивлённо спросил Артём, всё ещё недовольный. – Чё она тут забыла?

Я закрыл лицо руками от стыда и попытался вдохнуть хоть немного воздуха. Блять, Артём бы хоть руки с меня убрал, пока его отец на нас смотрит.

– Я сам не рад, – сообщил ему тот. – Выходите. Или заканчивайте тут по-быстрому, и выходите.

Боже, боже, боже.. Как ужасно получилось.

– Пиздец, – протянул Артём, когда дверь закрылась. Столько возмущения в голосе. Как будто что-то странное случилось, вот правда. В смысле, он же не планировал ничего такого, да? И его огорчает просто сам факт того, что пришла его сестра. Он же её ненавидит, ясное дело, что он не рад.

– Вот пусть что угодно говорит, но теперь я ещё больше её ненавижу.

Это немного глупо, ты не думаешь? Это же не намеренно делалось? Но дело его, конечно. Я бы сейчас и сам не отказался, чтобы она вообще не приходила. Но раз уж пришла, то что тут поделаешь.

– Что будем делать? – спросил я. В целом, я думаю, никто не расстроится и не обидится, если Артём решит отсидеться тут и никуда не выходить. По крайней мере, не думаю, что его отцу есть такое уж прям сильное дело до этого.

– Пошли, – вздохнул Артём. – Сейчас сплавить её как-нибудь по-быстрому, и всё.

Мда, отличный план. У всех родственников такие отношения? Типа, к тебе пришла твоя сестра в кои-то веки, которую ты уже лет сто не видел даже, а всё, о чём ты думаешь – это как бы сплавить её. Хотя, учитывая их отношения, то это ещё ладно. Всякое в жизни бывает.

– Мне точно надо идти?

Может, я тут посижу? Порисую. Зуб даю, что не буду нигде рыться. Ха-ха.

– Да пошли, – Артём махнул рукой. – Чаю попьём.

Не очень что-то мне хотелось сейчас чаи гонять. Да и сидеть там сейчас с Алексеем Валерьевичем и Катей этой.. Боже, как же мне херово. Он нас видел, блять. Алло, сука. Господи, как же ужасно.

Катя уже сидела в зале, за столом, Алексей Валерьевич что-то делал на кухне – полагаю, возился с чаем. Ну, собирались же его пить? По крайней мере, говорили об этом.

– Ты, может, жопу оторвёшь и поможешь? – остановившись у дверей в зал, спросил Артём же. – Кружки хотя бы принеси.

Какой-то ужас. Даже не поздоровались, а он уже агрится на неё. Хотя при том, что Катя своим приходом сорвала кое-какие планы, то это ещё оправдано. Думаю, многие бы бесились. Хотя я бы так себя вести не стал. Про себя бы внутри повозмущался и всё. Хотя что за хрень. Это нормально – помочь с накрытием стола, когда ты приходишь к кому-то. Чё расселась, как королева? Дома у себя так же себя ведёшь?

Со мной Катя тоже здороваться не стала. Мы только переглянулись, думаю, тем самым и поприветствовав друг друга, и разошлись. Интересно, как Артём отреагирует, когда узнает, что мы уже знакомы? Хотя он и не узнает. Не должен, по идее.

Катя всё-таки отнесла кружки, Артём – чайник с заварником, Алексей Валерьевич потом принёс коробку с кексами. Я всё это время стоял в коридоре – не хотел под ногами мешаться. Нет, я не ленивое хуйло, просто у них реально тесная кухня. Им троим там было не круто, а если бы и я туда зашёл? Ну и да, мне было нечего там делать. Всё, что нужно было, уже отнесли, ну и всё тогда. Я хотя бы стоял и смотрел. А не сидел и не ждал, типа я весь такой охуенный и важный. Да.

Когда мы все уселись за стол, я просто не мог не отметить, как же всрато мы сейчас смотримся. Батя Артёма, Артём, я и Катя. Охуенная компания, лучше не придумать.

Очень долго (или не очень) мы тупо сидели и даже ни о чём не разговаривали. Даже чай никто не пил, ну, потому что горячо, логично, и оставалось только в стены залипать. “Какой ковёр у нас красивый, как ярко лампочки горят”. Может, хоть что-то обсудите уже? Родственники как-никак, самые родные. Собственная дочь и полная сестра, оба родителя общие. Беседуйте давайте уже о чём-нибудь. А то, похоже, мне одному тут неловко, как пиздец. Хотя это из-за случившегося ранее. Ну, что Алексей Валерьевич увидел нас, когда не следовало. Но, как я уже отмечал, ещё и сегодня же, хотя бы не в тот момент, когда мы реально ебались. Вот это было бы отвратно. Я даже представить себе ничего такого не могу. При том, какой я пиздецкий параноик и любитель пофантазировать – это странно.

Алексей Валерьевич косился куда-то в сторону дальней стены, иногда поглядывая на Артёма, тот играл в гляделки с Катей, а я разглядывал всё, что только можно. Когда-нибудь это закончится, да? Хотя будет смешно, если Катя сейчас просто встанет и уйдёт. Типа, пришла в гости, быстренько молча посидели, попили чай и разошлись. Так должны выглядеть посиделки с твоим отцом и братом? Я не знаю просто. Хотя.. Если моя мать приедет домой, и они все вчетвером соберутся – с родителями и Отто, я имею в виду – то выглядеть это будет так же, если, конечно, кто-нибудь из тех троих не будет увлечённо поддерживать разговор. Иначе будет такая же тишина царить за столом. Блять, это всё так неловко, так неприятно. Давит, вот серьёзно. Другого слова найти не могу. Даже поесть чего-нибудь захотелось, лишь бы отвлечься хоть на что-нибудь. И нет, кексы не подойдут. Я бы попросил у Артёма еды, но тут его батя и сестра.. И всё плохо.

Нет, вот реально – зачем Катя сюда пришла? У этого есть какая-то цель? Ей самой нормально с того, что тут происходит? Это её вина, она осознаёт? Если бы она не приходила, всё было бы хорошо.

Вскоре я заметил, что Катя почему-то пристально на меня смотрит. Видимо, петушиться их обоих достало, и вот, они решили оба отвлечься на что-нибудь другое. Артём вот на чай. А Катя – на меня. Лучше бы кексик съела.

– Чё ты на него смотришь? – недовольно спросил Артём через какое-то время. “Он у меня такой ревнивый~”. Достаточно просто долго на меня смотреть, чтобы у него пригорело. Хотя тут дело, я думаю, в его желании доебаться хоть до чего-нибудь. А там уже любой повод пойдёт.