– База, база это Мародер, попали в засаду находимся под плотным огнём противника. Механоид имеет повреждение батареи.
– Вас понял Мародер, – раздался голос оператора.
– К вам уже летит вертушка, – оператор сделал небольшую паузу и уже чуть тише добавил, – держитесь парни.
Враг усиливал натиск. Стягивая все новые и новые силы, явно намереваясь уничтожить наш отряд. Улица уже была усеяна гильзами от автоматов и пулемёта Титана. Время от времени на асфальт падала гильза 50го калибра от его основного орудия.
Очередной грохот, здание слева получило сквозную дыру от основного орудия Титана и начало постепенно складываться под своим весом. Пыль заполнила всё вокруг, затрудняя видимость. Звуки стрельбы не стихали. Враг явно бил наугад, собственно, как и мы. Визор не мог распознать цели сквозь пыль. Грохот стрельбы разбавил звук приближающегося вертолета и следом заработавшего бортового орудия 25го калибра.
Пилот в тепловизоре отлично видит потенциальные цели и методично их выкашивает.
Перезарядив свой АКР, прижал приклад автомата к плечу и сквозь пыль стал всматриваться. Вражеский огонь утих. Противник явно отступал, неся большие потери. Пилот знал свое дело.
– Мародер Ангелу, – раздался голос командира, – спасибо парни, выручили, а то эти французики чуть нас не прижали.
– Всегда пожалуйста, – послышался звонкий голос пилота из рации, – но помните с вас теперь пиво.
Командир отряда ухмыльнулся, смотря как пилот заканчивает зачистку крыш, добивает отступающего врага.
– Странник, – слышу свой позывной, – посмотри, что там с Титаном, жить будет? – прозвучал голос командира по коммутатору.
“М-да”, – мелькает мысль, под механоидом лужа из элемента М
– Капитан, у Титана пробита одна из батарей, вокруг всё залито элементом М, вторая, кажется, цела.
Нагибаюсь чуть ниже, чтоб рассмотреть дыру в корпусе и увидеть батареи. Стекающая по корпусу густая синяя жидкость затрудняет этот процесс. Протираю брешь в корпусе от жидкости. Пытаюсь разглядеть батарею.
“И какой дебил придумал устанавливать в этом месте элементы питания”, – матерюсь про себя.
– Воздух, – раздаётся крик Сказочника.
Пытаюсь выбраться из-под механоида. Взгляд в небо, визор пищит об опасности, помечая приближающуюся цель как арт атаку. В спешке выбираюсь, поскальзываюсь на синей жидкости, падаю, перепачкался весь, снова поднимаюсь. За спиной раздаётся взрыв от снаряда, попавшего в Титан. Мой личный ЭМЩ всячески пытается спасти жизнь своему хозяину от поражающих элементов. Взрывная волна откидывает в сторону. С силой прикладываюсь головой о что-то твердое. Мир погружается в темноту…
Запись 1
С трудом открываю глаза, вокруг темно лишь впереди немного света. Сверху на затылок методично падает капелька воды. Пронзительный писк визора оповещает о полученной травме ребра и левой руки и рекомендует применить полевую аптечку.
– А-а-а-а как же всё болит, какого хрена откуда артиллерия. Разведка докладывала о почти полном уничтожении механизированной техники противника.
Перевернувшись на спину, нащупываю аптечку и универсальный пластиковый шприц в ней.
Укол.
Легкое тепло расплывается по телу.
– Блин как же ноет ребро. Не хило меня приложило.
Голова трещит, то ли последствие удара, то ли оттого, что на неё немало времени капала вода.
“А ведь в Китае это была самая мучительная пытка” – мелькнула мысль.
Осматриваю помещение вокруг себя. Это, несомненно, пещера и вход в нее, а для меня выход был впереди.
“Видимо, меня контузило, и парни затащили меня сюда”
Скрипя зубами от ноющей боли, приподнимаюсь и ударяюсь головой.
– Ааа бл*ть, почему потолок такой низкий.
Автомат в руки и к выходу. Солнечный свет слепит, приходится прикрывать глаза руками. В лицо бьёт свежий ветерок, принося с собой множество запахов цветов, деревьев и свежести. Глаза привыкают, и я стою возле пещеры с открытым ртом. Передо мной небольшая поляна, на ней валяется одинокая перевернутая шахтерская тележка. Всю эту территорию огораживает небольшой забор, явно видевший лучшие времена. Впереди густой лес.
– Твою мать, где это я?
Рассмотрел пещеру, оказывается, это не просто пещера, а шахта небольшой высоты. Опорная балка, которой изрядно прогнила и держалась на честном слове.
Ещё немного и остался бы в этой шахте навсегда.
Парижем и не пахло и непонятно, где носило парней. Визор отказывался выдавать координаты, говоря, что нет связи со спутником. На частотах коммуникатора тоже тишина. Хорошо хоть подействовало обезболивающее, раны перестали ныть. Левую руку явно просто ушиб, работоспособность не нарушена, но явно затруднена. А вот в ребре минимум трещина.
– Спасибо ЭМЩ, что хоть осколками не накрыло – прошептал я вслух.
Амуниция цела, оружие при мне. Пересчитываю, магазины на разгрузке всего пять, две наступательные гранаты и одна свет шумовая. Вторичка СПС 2.0, магазин заряжен и один запасной. Разворачиваю автомат на бок, в смотровых окошках магазина видно, что он на две трети пуст.
– Бывало и хуже.
Батарея визора показывает заряд на 78%.
– Бой был недолгим не более 10 минут. Значит, я пролежал без сознания около 5 часов, – бурчал я себе под нос, – теперь понятно почему есть охота.
День шёл к концу и смысла отправляться в путь не было. Да и не хотелось, я все же надеялся, что парни появятся. Аварийная частота молчала. Это нервировало и напрягало. Как такое может быть? Непонятно, как и отсутствие координат по GPS. Побродив по лесу неподалёку от шахты, я мог точно сказать, что нахожусь не в каком-то из парков Парижа. Не было никаких посторонних звуков, кроме мелодичного пения птиц.
Мне также удалось подстрелить зайца, которого я сейчас жарил на небольшом костре, размещенном в перевернутой набок шахтерской вагонетке. Я понимал, что разводит огонь опасно. Но есть сырое мясо не хотелось, да и скрывшееся за горизонтом солнце перестало греть. На улице становилось прохладно. Шахтная вагонетка скрывала отблески костра. Был, конечно, риск, что враг заметит небольшой дымок, но что-то мне подсказывало, что войск НАТО вокруг нету. Но явно что-то было в лесу.
Откусив кусок частично прожаренного мяса от лапы зайца, вернул её на костёр.
Небо было чистым и сияло миллиардами звёзд. Такую красоту не увидишь в задымленном городе. Что подтверждало мою теорию. Я явно был далеко от Парижа, а когда я понял, что не могу узнать ни одного созвездия, чувство страха усилилось.
– Неужели я умер? – размышлял вслух, – если да, то где я, в раю или аду или ещё где?
Размышление прервал шорох в лесу и стая улетающих птиц, недовольно чирикая.
Быстро присыпав небольшой костерок, схватил автомат и расположился за вагонеткой. Визор вглядывался в темноту, но ничего не видел.
Раздался негромкий писк, визор помечал что обнаружил цель и пытался обвести примерный её корпус. Визор ещё раз пискнул, говоря, что ему удалось полностью обнаружить цель и опознать ее. Подсказка над красным силуэтом высвечивала волк.
– Ни хрена себе, волк, – выругался я.
Зверь был явно крупнее привычных волков, как минимум раза в два.
“Учуял запах крови зайца”, – мелькнула мысль, – или это его лежка, а я не званый гость?
Выяснять мне не хотелось и насколько серьезно настроен зверь тем более.
Сделал выстрел в воздух, пугая зверя. Но тот не только не испугался, а, наоборот, кинулся в атаку.
Визор вовсю предупреждал о приближающейся опасности.
– Как хочешь, – шепнул я, давая очередь по зверю.
В волка попала пара пуль, тот споткнулся, перевернулся через голову, но не умер. Поднялся и смотрит на меня с ненавистью в глазах, взвыл. Вой эхом разнесся по ночному лесу. Ответ не заставил себя долго ждать то тут, то там взвыли другие волки.
– Бл*ть только этого мне не хватало, – выругался я и дал еще очередь в сторону зверя.
Тот лишь взвизгнул, и тело рухнуло на землю.