Я продолжала молчать.
– Пока шла сюда – упала в лужу радужного дерьма, и потому даже язык проглотила, как все эти красавицы-тупицы? – вдруг грубо высказался он. Это меня не на шутку разозлило.
Я повернулась к нему, смотря так яростно, словно готова была его испепелить. Эта ярость меня даже несколько отрезвила.
– Не подходи ко мне, Аарон! – резко выпалила я с отвращением. – Никогда больше ко мне не подходи!
Я хотела было встать, но он грубо схватил меня за руку.
– Что, так понравился Дик, что мозги потеряла? – вновь огрызнулся он.
Я придвинулась ближе к нему.
– Хотя бы он не такой урод, как некоторые, – сказала я, глядя ему прямо в глаза, а потом выдернула свою руку и зашла за барную стойку.
В злости я налила себе полный стакан алкоголя и ушла от него подальше, слыша, как в спину он мне кричит: «Идиотка!» Во мне проснулось только одно желание: напиться так, чтобы не помнить больше Аарона хоть пару часов. С этого момента меня только и видели, что с алкоголем в руках. Сью вначале переживала, но, увидев мою улыбку, лишь внимательно за мной следила.
В какой-то определённый момент всё изменилось. Свет выключили, горели гирлянды, сбивая меня с толку своим постоянным блеском в полутьме. Голова моя была не на месте, меня качало из стороны в сторону, так что я оперлась о стену и смотрела куда-то, хотя сама не понимала, куда. Впервые я чувствовала себя так, и всё из-за него… Никогда не перестану винить его…
Все казались мне двуличными тенями, они смеялись, кричали, двигались в танце, целовались, кружились… Словно стадо животных.
Музыка играла так громко, что во мне всё вибрировало. Я посмотрела в потолок, пытаясь прийти в себя. Я не понимала, где хоть кто-то, кого я знала.
Ноги подкосились, я присела, уныло глядя на бутылку пива в руке. Не к месту вспомнился Аарон, его наглые руки, его злобный язык, презрительный взгляд…
Хмурясь, я заставила влить в себя ещё немного алкоголя, хотя меня уже и тошнило. В голове только стояло: «Не хочу помнить его… не хочу…»
Отшвырнув бутылку, я схватилась за голову. Мне стало не очень хорошо. Отдалённо я думала, почему рядом не оказалось Сью или хотя бы Кристи. Я поднялась на нетвёрдые ноги, чтобы пойти на их поиски.
Я пыталась идти уверенно, но меня то и дело шатало или же просто кто-то толкался, отчего я часто чуть ли не падала на своих каблуках.
Мне стало тяжело дышать, комок подкатил к горлу, я остановилась. В этом хаосе я пыталась хоть что-то разглядеть, что мне могло помочь. Кто-то толкнул меня в спину, я двинулась вперёд и уже готова была упасть, но кто-то подхватил меня и сжал в руках.
– Что с тобой? – спросил кто-то, но я не могла понять, кто. Глаза то и дело закрывались, голова кружилась всё сильнее, мне дико захотелось спать. – Где Сью? Энни! Энни, ты слышишь? – Это было последнее, прежде чем я уснула.
Я только моментами приходила в себя, чувствуя какое-то неудобство. Я открывала стеклянные глаза и обрывками видела картинки: ночные фонари, тёмное небо, дома, квартиры, фонари… Чьё-то расплывшееся лицо, какие-то слова, холод на лице, по всему телу, я немного пришла в себя. Я успела понять, что я в чужой ванне на полу в душе и меня кто-то пытается привести в чувство. Голос был знаком, но я боролась с тошнотой и болью в голове.
Кто-то вытер меня, поднял на руки, в отчаянии я прижалась к тёплому телу, пытаясь глубоко дышать, понимая, что это единственное, от чего мне может быть хоть немного лучше. Чьи-то руки сжали меня, я заплакала, настолько плохо было мне.
Следующий момент я помню, так как почувствовала мягкость под собой: меня положили на кровать. Я свернулась в клубок, всё ещё пытаясь дышать. Кто-то сидел и гладил меня по спине, пытаясь успокоить, заставляя что-то выпить.
Я лежала на постели, дрожала, сжимая какого-то человека в объятиях. Я не понимала, что творю. Возможно, это был всего лишь сон. Но одно было ясно – так плохо мне ещё никогда не было.
В какой-то определённый момент я почувствовала влажное тепло на губах, затем на шее, на ключицах. Я зашептала, как мне плохо. Словно капризный ребёнок, я заскулила, вертя головой из стороны в сторону. Дрожащими руками я схватилась за волосы на макушке. Кто-то что-то шептал, словно извинялся, но я ничего не понимала.
Тело моё оглаживали, я глубже дышала, что-то мыча под нос.
«Всё это сон… страшный пьяный сон…»
Кто-то стащил с меня вещь, которую ранее натянул на меня в ванне. Тело моё прогибалось, оно чувствовало чужие прикосновения, чужое тепло, чужое влажное тепло, а мне всё так же было плохо. В тьме своего ума я пыталась этого кого-то оттолкнуть, но сопротивления мои были такие немощные и бесполезные.
Кто-то был нежен, кто-то дарил мне ласку, но я не могла полностью её ощутить, реальность то и дело ускользала от моего сознания, а тошнота и боль не отпускали. Кто-то везде гладил меня, что-то говорил, но я перебивала, не слушала, я только и твердила, как мне нехорошо. Ответ чужого донёсся до меня отрывками: «…станет лучше… выпила… лекарство… ещё немного…»
Ладони я прижала к лицу, шумно дыша, чувствуя неприятный озноб. Влажное тепло спускалось от груди к пупку и ниже. Мне показалось, что я сказала «Не надо», но я не была уверенна, что я сказала это вообще. Язык заплетался, я пыталась говорить, но не могла, словно свинец был влит мне в рот.
Сознание переключалось. Я словно выпала из реальности ещё на несколько минут. Внизу горело пожаром, что-то твёрдое и упругое, горячее толкалось в моё тело, и тело это извивалось…
Из груди моей доносились вздохи и стоны, я вертела головой, пытаясь сказать: «Нет», но руки почему-то сами хватали кого-то и прижимали к себе. Я ничего не понимала, а тело так и выгибалось.
В меня вбивались, жарко и горячо, внизу было так мокро, что невольно от проскользнувшего удовольствия во рту у меня собралась слюна.
Меня целовали, обнимали, а я вся горела, кожа покрывалась мурашками. Я хотела что-то сказать, остановиться, но из горла вылетели лишь крики, крики наслаждения, глаза то и дело закатывались… На задворках сознания я лишь попросила, чтобы всё это оказалось сном…
Я еле проснулась. Голова болела, но я чувствовала облегчение. В горле першило, глаза и вовсе жгло. Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Медленно я пыталась понять, что произошло. Сев на постели, с прищуром я осмотрелась.
Кругом были светлые стены. Справа от меня возвышались огромные окна и дверь на балкон, откуда светило солнце. Кремовые шторы ничуть не спасали от ярких бликов. Недалеко от кровати с всё той же правой стороны стоял большой стол, на котором было много всяких бумаг. Напротив от стола стояли высокие шкафы, в которых покоилось много папок.
Слева от меня стоял высокий шкаф с зеркалом во весь рост на одной из его дверей. В углу стоял прикроватный столик с лампой, на столике стоял пустой стакан и пачка каких-то лекарств.
Я несколько испугалась: неужто вчерашнее было не сном и кто-то…
Я попыталась быстро успокоиться. Из-за двери спереди у шкафа доносились странные гремящие звуки. Я хотела было встать, но так и застыла, не обнаружив на себе никакой одежды. Истерика медленно, но верно подступала ко мне.
Медленно я встала и, не чувствуя головокружения, быстро содрала с постели простынь, которую тут же обернула вокруг тела.
Резко открылась дверь, заставляя меня подпрыгнуть от ужаса. Я повернулась и хотела было что-то сказать, но так и застыла. В дверном проёме стоял Аарон Хейз, в одной руке у него был стакан с соком, а в другой было полотенце. Он улыбался более чем нежно и как-то по-детски, глядя мне в глаза.
И тут я поняла, что мои бёдра болят и всё не было дурацким сном. Он это сделал… сделал…
– Я приготовил нам немного поесть, – заговорил Аарон, – и принёс тебе сока. Как себя чувствуешь?
Он начал было подходить, но я резко отошла назад, упёршись спиной в шкаф.
– Ты чего? – всё ещё с улыбкой спросил он. Однако больше с места не сдвинулся. По лицу его проплыло напряжение.
