— Нет, вы только посмотрите! — Расхохоталась темноволосая женщина, вытирая испарину со лба. — Мы все чуть не погибли, а она вернулась с мужиком и вместо «спасибо» показала нам пятки!
— Умолкни, Филиппа, — одернула ее Йеннифэр, нагибаясь над своей подругой, Трисс. Вид несчастной отощавшей девчонки, обритой, с уродливым шрамом на шее, дырой на животе и диким взглядом загнанного в угол зверя, вызвал в ней сочувствие, даже несмотря на то, что Геральт, не раздумывая, помчался вслед за ней.
— Тыковка, ты как?.. — Гидеон присел рядом с возлюбленной, протянул руки, чтобы помочь ей встать.
— Лучше не бывает… Грабли убери!.. Сама справлюсь… — Вилена накрыла ладонью кровоточащий нос. — Догони этих олухов… Пока не натворили дел… Иди же!.. И ей холодно!.. Мужики…
— Ты слышала?.. — Трисс, едва переводя дыхание, схватила Йеннифэр за запястье. — Они сказали… «Saereth, Hen Ichaer»… Старшая кровь… Так они его… Назвали… — Черноволосая чародейка промолчала. — Ты понимаешь, что это значит?.. Йен, — Васильковые глаза Трисс расширились от удивления, — что мы на самом деле здесь делаем?.. Ты мне скажешь наконец?..
— Возможно. Позже. Не здесь. Давай, пора убираться отсюда.
Йорвет был очень зол. Пробираясь через темный лес, он не переставал досадовать на себя и ситуацию. У него не было ни времени, ни желания заниматься амурными делами. Прямо сейчас шли ожесточенные бои, в которых гибли его подчиненные, от Саскии не было вестей, — все, над чем он так долго трудился, висело на волоске, а он вылавливал одну-единственную девчонку, которая обладала редким даром влипать в неприятности. Ее вид… Боже, что с ней произошло? И то, как она вела себя, давало серьезную почву для размышлений. Он заберет ее с собой, если надо, привяжет к дереву. Сделает все, что требуется. И уж точно не допустит никакой инициативы.
Эльф остановился, прислушался.
— Опять ты, — произнес он брезгливо, целясь наконечником стрелы вышедшему Геральту в глаз.
— Уйди с дороги.
— Ты, видимо, забыл о нашей договоренности.
— К чертям договоренности. И к чертям разговоры, — бросил Геральт, не сбавляя шаг.
— Я не имею привычки стрелять врагу в спину без предупреждения. — Ведьмак медленно обернулся, буравя соперника кошачьими глазами. — Ваттгерн, плешивый ты пес, ты слишком часто переходил мне дорогу.
— Я бы сказал, что это твоя заносчивая задница слишком часто мелькала перед моим лицом, — парировал Геральт, обнажая меч. Йорвет последовал его примеру. Вперившись друг в друга, они сделали полукруг.
— Совсем сдурели, идиоты! — набросился на них Гидеон. — Ну, и в какую сторону она ушла? Тебе пора догонять своих лопоухих выскочек, а ты угомонил бы своих ведьм! Сдохнет девка, пока вы хренами меряетесь! Тьфу! Тьфу на вас еще раз! — он схватил Геральта за плечо. — Давай, быстрее! Околеет же!
— Ваттгерн! — Прогремел Йорвет, краснея от злости.
— Судьба-судьбинушка! Ну сбежала она от тебя опять, ну что ж поделать? — попытался его утешить на ходу Гидеон, и укрылся от меткой стрелы за стволом дерева.
— Iorveth, — Услышал эльф за спиной, намереваясь пуститься в погоню. Ему даже не надо было оборачиваться, чтобы узнать голос Эллейн Рисад аеп Шеалле, ведуньи Энид ан Глеанны, королевы Долины цветов.
— Только тебя не хватало, — сообщил он с крайним неудовольствием.
— Kiʼrin, dʼweall shed teip, Ard Rhena squaess, soil roiʼmh aef Maeth lynt…
— Она мне никто, — отрезал Йорвет, намеренно воздержавшись от Старшей речи, тем самым подчеркивая, что и саму ведунью за равную не считает.
— Ты губишь себя снова, отказываясь от милости Маргаритки, — возразила эльфийка, принимая правила его игры.
— Плевать я хотел.
— Да стой же! Она не простит тебя за него, возненавидит, если ты силой заберешь ее с собой!
— Зато будет жить, — прошептал эльф. — Он будет идти у нее на поводу и угробит…
— Ты не можешь сопротивляться судьбе! Она не тебе предназначена!
Йорвет презрительно фыркнул. Меньше всего его заботило, кто кому предназначен. Его задача заключалась в другом.
— Тебе некуда будет возвращаться! — крикнула Эллейн ему вдогонку. Йорвет остановился.
— Говори, — произнес Йорвет тихо и зловеще, прищурив разноцветные глаза.
— Я видела город в огне. Березовую рощу. Предательство. Кровь драконицы, которая положит конец всем твоим стараниям. Тебе придется выбирать между погоней за призраками и недостижимыми фантазиями. И все же я в последний раз призываю тебя к благоразумию. Вернись и сделай то, что должно.
— Какого черта ты не сказала мне об этом раньше? — процедил он сквозь зубы. — И почему говоришь сейчас?
Эльфка одарила его высокомерным многозначительным взглядом и скрылась за деревьями.
Йорвет застыл на месте. Ведунья с одинаковым успехом могла обмануть и сказать правду. Эм была близка, она нуждалась в опеке и помощи, однако под присмотром ведьмака был шанс, что быстро убиться ей не удастся. Или наоборот? Саския, в свою очередь, была не только его партнером и вдохновителем, она была символом, сердцем нового государства, сильным, благородным и чистым. Без нее все теряло смысл, в том числе и долгий тернистый путь, часть которого удалось осилить. Несмотря на доводы, его нутро стремилось туда, вглубь леса, к непутевой маленькой девчонке с испуганными бирюзовыми глазами. Хотелось потрясти ее, отшлепать, привязать к себе и больше не отпускать. Он скучал по ней, терзался прежней пустотой и безразличием. Она вселяла в него жизнь, заставляла испытывать сильные эмоции. Давала надежду.
Эльф пнул носком сапога прогнившую ветку. Он не мог разорваться. Он не мог отказаться от дела всей жизни. И он не мог действовать вопреки здравому смыслу.
Грубо и злобно выругавшись, Йорвет сунул лук на место и отправился в другом направлении.
Лес, в котором очутилась Эми, не шел ни в какое сравнение с Белым лесом. Здесь было холодно, так холодно, что пар валил изо рта, била крупная дрожь, немели конечности. Тонкая серебристая ткань с продырявленной кольчугой не исправляли положения; тьма была почти непроглядной, не считая яркого диска над головой, от света которого ветви деревьев выглядели причудливо и устрашающе. Этот лес был полон непонятных звуков и шорохов, его земля, покрытая тонким слоем льда, сильно пахла и липла к ногам. Помимо этого, идти здесь было трудно, быстро одолела усталость — то ли Эм потяжелела, то ли земля притягивала к себе сильнее, а может, и то, и другое. Тревога, напряженность, с которыми она не расставалась в Белом лесу, не покидали и здесь. Спрятав закоченевшие ладони в подмышки, девушка, озираясь и пропуская удары сердца, упрямо тащилась вперед, сама не зная, куда и зачем. «Мое имя, — шептала она сквозь стук зубов, — у меня есть имя… Куда идти?.. Где я?.. Мое имя…»
Не стоило оставлять Косичку наедине с этими. Вдруг они что-то с ним сделали? Наверное, надо было вернуться, поискать его, убедиться, что с ним все в порядке. В конце концов, он единственный, кого Эм знала. Только вот куда?.. Может быть, они сами идут за ней? Эм обернулась, вгляделась в тьму леса. Она оставляла следы, что не сулило ничего хорошего. Действуя интуитивно, Эми подтянулась на ветке и продолжила путь по деревьям.
Девушка чувствовала присутствие других существ вокруг, слышала их крики, уханье, шуршание. То и дело останавливаясь и вынимая из-за спины меч, она готовилась дать отпор. Куда идти? Что теперь делать? Ей хотелось вернуться в Белый лес, отогреться, посидеть рядом с эльфом, к которому давно привыкла, но она не знала, как.
Идти стало совсем тяжело. Эм спустилась вниз, с трудом передвигая ноги. Меч тянул назад, становясь непосильной ношей. Бросить его Эм не решалась.
Прояснилось. Лес постепенно заполнялся светом, таким же холодным и мрачным, как и вся местность. Пошел мелкий ледяной дождь, порывы ветра били Эми в спину и бок, намереваясь, видимо, уложить ее на промерзшую землю. Жутко было не помнить, кто ты, не знать, где, и не понимать, что делать дальше. Девушка настолько продрогла и выбилась из сил, что просто не могла больше думать. В ногах и животе появились болезненные ощущения, во рту пересохло. Эм прошла еще немного, облокотилась о ствол дерева, съехала вниз. Истощение взяло верх, и глаза закрылись сами собой.