Кот ожидал их сидя за столом над книгой со сказками, развернув старинную карту. Точнее, Кот он просто спал за столом, уложив голову на книгу, и прижав лапой свиток с картой. Когда они зашли, толстая котовая лапа съехала с карты, и свиток с громким шорохом вернулся, Кот тут же сделал очень бодрое выражение морды, и даже когтями по книге стал постукивать, вроде как он их ждал-ждал прямо заждался.

– Чего ты прикидываешься? – Волк ухмыльнулся. – Спал как сурок, а сейчас прямо как директор зоопарка!

– Я не спал, я устало закрыл глаза. А устал я от того, что вас ждал! – с великим и оскорбленным достоинством отозвался Баюн. – Катюша, дружочек, не слушай этого насмешника! Вот, я даже сказку про Кузеньку нашел!

– Про какого Кузеньку? – Волк обошел стол и сунул нос в книгу. – А, про Скоробогатова! Ну-ну. – мрачно процедил Бурый и презрительно дернув хвостом ушел к себе.

– Чего это он? – удивилась Катерина, а потом сообразила. – А, там же и сорок волков царю отдали и сорок медведей и куниц с соболями… Ну да, это никому не понравится! Кот, а может… Может так? И сломались засовы в царском дворе и выбежали звери на волю, хотели было лису поймать, да проучить, но плутовка и нос больше в лес не совала, а жила во дворце Кузьмы Скоробогатова, да его молодой жены?

Кот довольно посмотрела на Катерину. – Умница! К чему это вот живодерство? А царь сам виноват, ибо нечего таким простаком быть! Вот завтра и попробуем!

Катерина так и не поняла, как именно Жаруся и Сивка узнали о том, Кот, Волк и Катерина со Степаном вернулись, но к вечеру дверь в Дуб распахнулась, и на пороге показался Сивка, а над ним, распространяя ровное золотое свечение, и расправив крылья, зависла Жаруся. Когда они оба услышали о том, что объявился Черномор и утащил Катерину в Лукоморье, Жаруся громко ужасалась, задавала кучу вопросов, потом так же громко радовалась и восторгалась, а Сивка просто подошел к Катерине, сунул нос поближе и потерся о её щеку. – Как я рад, что ты сумела вырваться! – тихо фыркнул он Катерине на ухо.

Поганое настроение Волка не изменилось, и вез он Катерину в чрезвычайно мрачном расположении духа. Катерина хотела было ему рассказать, что сказку она постарается изменить, но решила не торопиться. – Получится ли, не понятно! Зачем раньше времени хвалиться!

Туманная стена начиналась прямо в лесу, Сивка стал опускаться первым, на нем важно восседали Баюн со Степаном.

– Вон, правее, нет левее. Точно! Вот тут и есть сказка про Кузьму. – Кот гордо осмотрел маленькую полянку. Катерина слезла с волчьей спины, проверила на месте ли сумка, скрыла её на всякий случай, помахала друзьям, оставшимся на полянке, и глубоко вздохнув, подошла к Степану.

– Пошли! – они одновременно шагнули в туман. Степан шел настороженно, озираясь. Катерина думала о том, когда удобнее будет сказку изменить, шагнула очередной раз и замерла, глядя в глубокий лесной овраг, который преградил им дорогу. Туман плотно залил его, и дна оврага не было видно.

– Вот так овражище! – Степан потянул её направо, пытаясь обойти это препятствие. Но Катерина оступилась, и поскользнувшись на краю на мокрых листьях, шлепнулась на мягкое место, и так съехала вниз.

– Да что ж такое-то! – она очутилась на дне оврага, там когда-то лениво тек ручей, сейчас замерший в тумане, а по его берегам росло множество хвощей. Катерина поднялась на ноги, и попыталась отряхнуться, но джинсы были испачканы мокрой глиной, и её можно было только размазать дальше, но не встряхнуть! – Вот же растяпа! Шляпа! С перьями! – Катерина подняла глаза и увидела, что на другом берегу ручейка на неё кто-то смотрит! Поблескивают глаза. Она замерла и почти не дышала, пока за ней с шумом не обрушился Степан, осознавший, что неуклюжая Катерина опять рухнула и почему-то молчит!

Он-то как раз съехал на ногах, презрительно осмотрел перепачканную девчонку и уже было собрался что-то сказать по этому поводу, как понял, что она замерла и неотрывно смотрит в туман.

– Кать… Ты что? – он проследил взглядом, куда Катерина показала рукой и беззвучно выругавшись, рванул из ножен кладенец. Золотая полоса стекла с его лезвия и легко преодолев ручей, полетела дальше, не причинив никакого вреда тому, кто стоял у ручья.

– И что это такое? – Степан жестом остановил Катерину, шагнувшую было к ручейку, и пошел сам.

– Кать, иди! Это по твоей части! – Он всмотрелся в стоящего на берегу зверя, и позвал Катерину.

Катерина подошла, посмотрела, а потом стянула кроссовки, носки, и пошла через ручей.

–Ну, куда тебя опять понесло? Отсюда что ли рассмотреть нельзя было! И так сзади штаны все мокрые, так ещё снизу до колен вымочила. И вода ледяная! А зачем ты его сюда волочешь?

– Какой ты ворчливый стал! Как Волк прямо! Только тот мелочи не замечает, не опускается, и не придирается, а ты зудишь и зудишь… – констатировала почему-то очень довольная Катерина. Поставила на землю спящую лису и скомандовала Степану:

– Давай, лучше подумай, как нам выбраться отсюда всем.

– Я не зужу, не зудю, тьфу, не ворчу! А этого мне тоже надо вытаскивать? Тебя мне, значит мало? – привычно зазудел Степан. И осознав это, прикусил язык. – Чего ты радуешься-то так?

– Степочка, а мы кого искали? – уточнила у него мокрая, перепачканная в глине, и действительно очень довольная Катерина.

– Кузьму Скоробогатова! – Степан это уже уяснил.

– А кто ему помогал-то всю сказку? Опять не поинтересовался! Лиса ему помогала!!! И, очень похоже, что именно эта!

– Да с чего ты это взяла? Мало ли лис в лесу?

– Лис много, а вот лис от которых так неприкрыто пахнет жареной курицей, не много, а конкретно тут одна! Сам понюхай! – Катерина с усилием подняла лису и сунула её к Степану. Тот отшатнулся.

– Делать мне больше нечего, незнакомых лис обнюхивать! Верю на слово. – благородно кивнул он. И тут же понял, почему Катерина была так уверена. – Слушай, а точно, как от курицы-гриль пахнет! Даже досюда.

– Ну, а то! Она же специально так делала! Чтобы ей звери верили! Хитрюга! – Катерина погладила яркую шёрстку. – А стоишь-то ты чего? Кто нас с лисой вытаскивать будет? Я что-то не поняла!

– Не командуй, а то сейчас кто свалился, тот и будет!

– Я не свалилась, а интуитивно нашла самый короткий путь к цели! – Катерина гордо задрала нос. И Степан не выдержал. Дотянулся до косы, дернул, увернулся от Катьки, и прыжком долетел по половины склона оврага, зацепился за сосновые корни, подтянулся, не даром его столько гонял Волк, и вылез из оврага!

– Кать, как эту зверюгу поднять?

– Веревку спусти! Я её сейчас заверну, у меня тут кусок брезента где-то был. – запасливая Катерина шустро рылась в серой сумке, действительно нашла брезент, даже сама удивилась, бережно укутала им лису, обвязала веревкой и крикнула Степану, что можно поднимать!

– Осторожнее, об корень её не задень! – волновалась Катерина, но Степан ловко поднял сверток с лисой, отвязал веревку, и кинул её Катерине. Она взялась за веревку, попыталась подтянуться, и хоть немного упереться ногами в склон. Не получилось ни то, ни другое! Её физрук недаром обреченно закрывал глаза, и хватался за сердце, когда Катя подходила к канату. Он утверждал, что зрелище такого позорища ещё раз он не переживет. А склон был глинистый и влажный, ноги скользили, зацепиться было не за что. Катя осмотрела склон и поморщилась. – Не залезу! – сообщила она сама себе. – Останусь здесь жить. А что? Вырою нору, вода есть, скатерть работает, чего ещё надо?

– Кать, сколько можно разглядывать овраг? Давай уже! Берись за веревку!

– Степ, я не смогу! – обреченно призналась Катя.

– Чего? Чего ты ещё не сможешь?

– Залезть не смогу! – Катерина вновь осмотрела почти отвесные склоны и замотала головой.

– Да что ты тут делать будешь! – раздалось сверху. Потом какие-то невнятные выражения, которые Катя к счастью не поняла.

– Сиди там, никуда не лезь, я сейчас придумаю что-нибудь! – Степан был зол, но не бросать же её там! Раздраженно фыркнул и пошел направо.