— Ты в чем-то обвиняешь моего брата?
— Нет, конечно. Я просто боюсь, Арден. Что один из вас умрет. Что вы сами выберете, кто это будет. Или выберет один из вас.
— Вряд ли Кат способен причинить мне вред. И уж тем более я ему.
— А себе? Если это спасет брата.
Иладейл поставила бокал с почти не тронутым вином на столик и посмотрела прямо на Ардена:
— Приходи в храм. Жрицы дадут тебе пророчество, может, оно сделает всё более четким.
— Или запутает.
— Вам нечего терять.
Катхар пришел, когда Арден допивал второй бокал вина, маясь со скуки и ожидая возвращения брата. И не желая куда-то идти, чтобы наверняка увязнуть в делах.
Катхар ворвался маленьким ураганом, почти одновременно с раскатами грома за окном. Он крутился на месте и рассказывал, что ищейки занимаются разломом, пытаются его запечатать. Это займет какое-то время, но опасности вроде бы нет.
Арден как раз хотел уточнить насчет зыбкого «вроде бы», когда Катхар наконец-то остановился и хитро посмотрел на брата:
— Ты бы хоть немного приводил себя в порядок после тисканья жрицы.
Арден хотел возмутиться, но Катхар только подмигнул и провел пальцем по щеке брата, а потом показал испачканные золотом пальцы.
— И как она? — поинтересовался Катхар. Он перехватил бокал из рук близнеца, залпом осушил и направился к кровати, чтобы на ней развалиться.
— Кат, жрицы весьма искусны в любви. А что насчет ее брата? Ты вспомнил Аэля?
— Ага. Он тогда не представился. Но был очень мил.
— Он сказал о тебе то же самое. Вы переспали?
— Ага. На празднике огня, — Катхар притянул подушку и повернул голову, вглядываясь в Ардена. Как будто хотел уточнить, был ли тот против. Арден против не был. — Тебе тоже стоит расширять горизонты. Только девочки — это скучно.
Катхар завозился на кровати, сворачиваясь, хвост тоже сжался, прячась где-то на спине. Арден вспомнил, что вообще-то еще вчера Катхар не мог сам с постели встать, и наверняка после сегодняшней беготни чувствовал себя совсем измотанным.
— Завтра поговорим, — решительно сказал Арден. — Останься здесь на ночь. Может, хочешь поужинать? Я распоряжусь.
— Прекрати!
— Что? — Арден правда не понимал, а Катхар привстал и казался разозленным.
— Прекрати думать обо мне, Дени! Ты о себе не хочешь? Тебя правда не волнует, что тебя чуть не убили? Хотели отравить! И наверняка попытаются снова. Усиль охрану, сделай… хоть что-нибудь. А ты думаешь обо мне!
Арден не понимал, в чем проблема. Но чувствовал, что для брата это важно.
— Кат, — сказал Арден. — Это королевский дворец, думаешь, отец не сделает всё необходимое? Не вижу смысла волноваться. И его, и меня, и тебя защищают. Иногда этого мало, и монархи умирают. Ты предлагаешь сидеть и представлять это? Тебя не было десять лет! Я не хочу думать о смерти. Я хочу думать о тебе. Мне нравится, когда тебе приятно.
Катхар не пытался возразить или что-то сказать. Он хмурился, потом негромко спросил:
— А чего хочешь ты сам? Что приятно тебе самому?
Арден растерялся.
— Я принц, Кат. Мои желания должны соизмеряться с ответственностью.
— Я тоже принц. Но ты же знаешь, что мне было приятно. Я тоже знаю, но… не знаю, что теперь может тебе понравиться. Что будет не слишком мало. Или слишком много. Чего ты сам хочешь? Вот прямо сейчас. Забудь хоть на миг об ответственности.
— Замороженный сок, — сказал Арден. — Я люблю замороженный сок, но его редко подают на десерт…
Катхар тут же вскочил, его даже качнуло, но он не обратил внимания и выскочил за дверь, на ходу окликая слуг и отдавая распоряжения. Арден хотел налить себе еще вина, но передумал и просто уселся в одно из кресел. Он опомниться не успел, как перед ним на стол плюхнулась изящная стеклянная вазочка, заполненная кусочками замороженного сока с засахаренными розовыми лепестками.
— Ешь, — заявил Катхар, — иначе растает.
Он забрался с ногами на соседнее кресло, уютно свернулся, обхватив себя хвостом, словно огромный кот.
Сок был так прекрасен, что Арден зажмурился от удовольствия, а Катхар на кресле хмыкнул.
— Попробуй.
Зачерпнув ложкой, Арден наклонился, предлагая близнецу. Тот потянулся, попробовал. Рассмеялся после того, как чуть не выронил кусочек. Арден тоже улыбнулся, но, когда зачерпнул еще, Катхар покачал головой и вернулся в кресло, положив щеку на спинку.
— Холодное, — заявил он. — Как ты можешь любить что-то настолько холодное?
— Вкусно же!
— Ты извращенец, — продолжал хихикать Катхар.
— Это говорит тот, кто отымел почти-жреца, но не спросил его имени?
— Аэль маг! И… ты хочешь знать подробности?
— Ни за что!
Они еще смеялись, а когда Арден доел замороженный лед, он увидел, что Катхар засыпает, уютно свернувшись. Он не возражал остаться и первым юркнул под одеяло. Когда Арден ложился, то слышал размеренное дыхание тут же уснувшего брата.
Арден не думал, что этой ночью его снова будут мучить кошмары, но так и случилось. Он проснулся, тяжело дыша, смотрел во мрак, хотя даже не помнил, что именно ему снилось. За окном раскатисто грохотала далекая гроза и равномерно шебуршал дождь.
Арден сел на кровати со своей стороны, благо она была такой большой, что поместилось бы еще пара человек, а они бы и не заметили. Арден провел по волосам, не зная, что ему делать: мутные сны еще ворочались внутри, и Арден помнил только один способ их утихомирить и снова уснуть. У него еще оставалась успокаивающее зелье.
Катхар пошевелился и сонно спросил:
— Дени? Я чувствую, с тобой что-то не так.
— Всё в порядке.
— Зачем ты мне-то врешь?
Кончик хвоста Катхара обвился вокруг запястья Ардена:
— Иди спать. Я же говорил, что буду тебя защищать? Потренируюсь на плохих снах.
Арден лег с опаской, настороженно, но Катхар тут же притянул его к себе, уткнулся лицом в затылок и, кажется, сразу уснул. Он явно устал. Напоследок его хвост переплелся с хвостом брата.
Ардена правда больше не мучили кошмары.
========== 8. ==========
Катхару снились большие полосатые кошки.
Он сам снова был ребенком, который вместе с нянькой и свитой расположился в парке Храма. Арден тоже был там, карабкался на какое-то узловатое дерево и не особо интересовался животными. Как и всегда.
Тогда кошки казались совсем огромными, они завораживали маленького Катхара. Нежились в тени, наполовину погрузившись в воду мелкого фонтана. На их длинных усах поблескивали капли влаги, глаза были прищурены, а под шкурами перекатывались мускулы, когда кошки поворачивались. От ошейников шли тонкие золотые цепочки.
Катхар хотел коснуться рыжей шерсти. Провести вдоль черных пальцев крохотной ладошкой, ощутить.
— Не стоит лезть к ним, маленький принц.
Катхар, уже почти бултыхнувшийся в бассейн, удивленно поднял голову. Солнце светило ярко, пришлось прищуриться, чтобы увидеть говорившего. Он сам облегчил задачу, обошел мальчика и тоже оказался в тени.
Высокий жрец в шафрановых одеждах, чем-то напоминающих шкуры больших кошек. Черные полоски вдоль груди. Будто высушенное солнцем лицо, таких не бывает в Экхадуре, только в самых южных провинциях. Лысая голова и добрый взгляд. Левое ухо скрывала изящная сережка, с нее спускались тонкие цепочки с камушками.
Жрец одной из высших ступеней посвящения. Тех, что уже не управляет храмом, а большую часть времени проводит в молитвах. Они редко появляются на территории, обычно скрываются где-то в глубине храма, во внутренних дворах.
Катхар с любопытством посмотрел на жреца. Тот сразу показался ему интереснее больших кошек, но он всё равно ткнул в них пальцем:
— У них хвосты почти как у меня!
Катхар гордо продемонстрировал хвостик. Тот и правда был похож на кошачий, только более длинный, гибкий и его не покрывала шерсть, только чуть загрубевшая кожа.