Меня заинтриговали слова Мукуро, но я чувствовала, что спрашивать об этом бессмысленно. Большие планы не разглашают посторонним. Уже хорошо, что этот парень любит похвастаться своей изворотливостью и смекалкой. Интересно, сколько Вонгола отдала за него? Как бы это противно ни звучало, но у Рокудо точно была своя цена.

— А что если я смогу выкупить твою свободу? — осторожно предположила я. — Что ты будешь делать тогда?

Я хотела услышать, что он, как минимум, отправится своей дорогой со своими друзьями.

— У тебя ничего не выйдет. По крайней мере, если ты не босс такой организации, как Вонгола.

— Но что, если? — прервала я разноглазого, продолжив спокойнее: — Что, если так или иначе у меня получится? Ты оставишь в покое Тсуну и где-нибудь осядешь?

— Ты понимаешь, что даже если у тебя каким-то чудом это выйдет, Вонгола станет твоим врагом, — в голосе Рокудо исчез любой намек на насмешку. — Мафия не любит, когда у нее отбирают принадлежащее ей. Мне даже сложно представить, как Вонгола договорилась с Вендикаре. Вендиче сами по себе и тяжело идут на любые контакты. Твоя попытка договориться с Вендикаре провалится, а Вонгола станет врагом тебе и твоим людям.

— Если я, конечно, ее не возглавлю, — продолжила я, прекрасно понимая, к чему он ведет. — Но тогда я стану врагом тебе. Забудь про Вонголу и ответь, если у меня так или иначе получится освободить тебя и твоих друзей, ты оставишь в покое Тсуну?

Итак, это второй вариант, который даст мне гарантии того, что Рокудо не будет пытаться открыто убить моего брата или ударить в спину. Конечно, пройдет много времени, прежде чем у меня что-то получится, если вообще получится, но, если Мукуро согласится, это даст мне необходимое спокойствие.

— Так или иначе, — повторил за мной разноглазый, — сегодня я его уже не убью.

Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, будто читая мысли — настолько всё было ясно и понятно. Мукуро мне не верит на слово, но дает гарантию, что сегодня опрометчивого поступка не совершит. Это уже шаг навстречу.

— Как сказали твои хранители, — продолжил он, — не делай глупостей и сиди спокойно. Я знаю, что самостоятельно смогу выкупить свободу Кена и Чикусы у Вонголы, но если ты сегодня провалишься, то свое предложение не выполнишь. А теперь… — ухмыльнулся он, — подыграй мне.

Его шепот затих на выдохе. В проеме двери показались люди. Конрад. Рёхей. Тсуна. Бьянки. Реборн. Сердце остановилось, ухнув куда-то в район пяток, вернулось и застучало, как сумасшедшее.

Братец пребывал в растерянности и никак не мог понять, что к чему. Он вообще думал, что Рокудо заложник. Очевидно, разноглазый его уже успел обвести вокруг пальца. Потрясающе. Сколько Мукуро мог урвать времени? Минуту или меньше?

Совесть слегка кольнула, когда Тсуна стал взволнованно спрашивать о Фууте и обо мне. Разноглазый по-хозяйски приобнял меня за плечо, поэтому беспокойство братца было мне понятно. А вот Хибари оставался до поры до времени забытым и незамеченным.

— Лучше бы с девочкой было всё в порядке, — неожиданно для меня заявил Реборн голосом, в котором сквозила угроза.

— Ку-фу-фу, не волнуйся, я ничего не сделал Акире-чан. Хотя она такая прелесть.

На мой взгляд, это был довольно вызывающий жест — провести тыльной стороной пальцев по моей щеке. Судя по щелчку предохранителя и вдруг звякнувшей тонфа, думаю, Мукуро только что намекнули на своеволие «не по плану». Только от этого лицо Рокудо стало ещё более довольным, а репетитор поочередно переводил взгляд на этих двоих, которые совершенно не умеют подыгрывать.

Рёхей не мог понять, что происходит, и возмущался на повышенных тонах:

— Кто он такой, Кира-чан? Эй, Хибари, и ты позволяешь ему такое творить!

— Я хочу забить его до смерти, — ответил ему Кёя с каменным выражением лица.

— Х-хибари-сан! — Кёя был замечен Тсуной, который дернулся при шевелении сбоку. — Страшный одноглазый!

Я едва не засмеялась с прозвища Конрада, зато сам рыжий фыркнул при этом продолжая смело приближаться в нашу сторону, и остановился за диваном. При желании он может приставить пистолет к голове Мукуро, но сам Рокудо тоже это понимает. Видимо, Конрад не особо доверял разноглазому и предпочёл самостоятельно взять всё под контроль. Этим с гармоничностью хромающего медведя Конрад мог повлиять на всю игру. Реборн-то уж точно сложил два и два. Черт подери, с самого начала всё сразу рушится! Они не могут быть спокойны, пока не уверены или не держат всё под контролем!

— Забудь про Хибари и рыжего, Тсуна, — скомандовал репетитор. — Они слишком изранены и не смогут тебе ничем помочь.

Данный намек и выделенная интонацией фраза вместе с перезаряженным пистолетом говорили о том, что при поломке спектакля виновник будет застрелен на месте.

— Ты ведь говорил, что не будешь вмешиваться, — заметил Тсуна.

— В твой бой с Рокудо Мукуро я не имею права вмешаться. Это должен будешь сделать ты и только ты. А вот остановить… хм, слишком израненных я должен.

— Как ты можешь?! — беспомощно заныл братец, и готова поклясться, у него выступили слезы. — Разве ты не помогал мне всегда?! Не отказывай мне сейчас, Реборн! Достань пулю или что-то ещё, ты ведь можешь! Как я должен с ним сражаться сам?!

Реборн молча достал из пиджака свернутую плеть и протянул братцу. Тсуна уставился на него квадратными глазами:

— И что я должен с ней делать?

— Дино ведь учил тебя драться кнутом, — утвердительно произнес Реборн. — Пришло время продемонстрировать свои навыки.

Видя, что Тсуна не спешит что-то делать, репетитор продолжил:

— Твоя сестра у него в плену. Фуута может быть ранен. Ямамото уже пострадал от Ланчии. Сам Ланчия был под его контролем. Гокудера остался задерживать ещё одного врага и тебе помочь не сможет. Старший брат Киоко был ранен и слезы Киоко тоже были зря? Разве ты не хочешь, чтобы всё это прекратилось?

Братец нерешительно принял протянутое оружие. Затем поднял глаза и спросил со всей серьезностью:

— Если я дам его Хибари-сану, он победит Рокудо Мукуро?

За что тут же получил по лицу с ноги. Раздраженный Реборн — это нечто.

— За что? — возмутился Тсуна. — Он ведь сможет победить его! И вообще всех спасти.

— Я же сказал, Хибари не в состоянии сделать это. Пока ты медлишь, время идет, и твоя сестра…

Звук выстрела заставил вздрогнуть. Кёя шага сделать не успел, как пистолет оказался в руках Реборна молниеносно, и деревянные щепки взлетели вверх у ног Хибари.

— Как я уже сказал, Тсуне не нужна помощь, — повторил Реборн.

Изначальный план, составленный сверху, расползался, как тесто. Я видела — аркобалено хватался со всех сторон, пытаясь склеить всё, как было, но это уже бесполезно.

Тсуна обхватил себя руками. Я видела, что он дрожит. Даже мой брат чувствовал, что что-то тут не так. Даже скорее видел, что люди, стоящие перед ним, объединились.

Реборн вздохнул как-то слишком обреченно для всегда бодрого репетитора.

— Ответь всего на один вопрос, Акира. Почему именно он? Ты не знаешь, на что он способен, или это только для спора?

Все молчали и не двигались, ожидая моего ответа. А я сидела и думала, как можно коротко ответить на ту вереницу всего произошедшего за последние пару часов.

— Имото, о чем говорит Реборн? — спросил Тсуна. — Почему этот парень, который твой телохранитель, тебя не защищает? Почему Хибари-сан ничего не делает?

Тсуна начал задавать вопросы. Это хорошо. Но не тому он их задает, не тому. Это и понятно, я, в отличие от некоторых, отвечаю, а не говорю «кто знает». Возможно, часть ответов я сегодня смогу ему дать.

Что тут можно ответить? Почему Рокудо сейчас на моей стороне? «Потому что ваша сторона использует грязные методы»? Я понимаю, что это делает не Реборн, но он принял сторону. Каков бы ни был ответ, моя игра окончена. Он меня сдаст сегодня же.

— Почему? — повторила, якобы задумавшись. — Ты спрашиваешь почему именно тот парень, гарантий надежности которого нет, зато есть очень много крови? Потому что он мне понравился, — улыбнулась я, смотря на Реборна, и приподняла вопросительно брови: — Должны быть ещё какие-то причины?